‒ Приведи днём девушку ко мне, я хочу осмотреть рану на её голове при свете дня. Вчера, да и сейчас невозможно ничего увидеть.
‒ Хорошо.
Как только доктор ушёл, я начала вставать с кровати.
‒ Нет, тебе не велено вставать. Лорд сказал вчера Мэри, что во время болезни ты будешь тут.
‒ Вот, еще чего удумал, ‒ возмутилась я.
На самом деле, я просто очень боялась остаться с ним в одной комнате, я еще не решила для себя, как к нему относиться.
То он просто выводил меня из себя, то вызывал непонятное чувство защищенности. Сегодня ночью моё тело горело, вокруг было темно, но я словно ощущала его присутствие. Мне даже приснилось, что он рядом и держит меня за руку. Я почувствовала тепло и защиту впервые за долгое время и, когда он хотел уйти, я, кажется, попросила его остаться. Но сон прошел и, теперь опять жестокая действительность встала перед глазами. Он сумасшедший, а еще заносчивый и высокомерный тип. Но какими глазами смотрел на меня, в них горел огонь. Вчера, когда он разбудил меня, я хотела сбежать, но, с другой стороны, мне не было страшно, а скорее даже любопытно: чтобы было, если бы он меня догнал. Он был высок и хорошо сложен, очень красив, но не смазливый, а именно мужчина. От него просто исходила сила и опасность, но я, почему-то, знала, что мне он не причинит вреда.
‒Так, все хватит, ‒ сказала я сама себе. ‒ Хватит рассиживаться, пора начинать приводить план в действие.
Показала Джинн, что хочу подняться на верх, туда, где я спала первый раз.
Мы вышли из комнаты и пока поднимались по лестнице, столкнулись с Гринзель, которая, проходя мимо, специально задела меня плечом и что-то злобно прошипела.
‒ Весь замок уже знает, что ты ночевала в соседних покоях, недалеко от лорда и, что он сам тебя принес, ‒ сказала Джинн. ‒ Вот Гринзель и злится, не переживай, ничего серьезного она сделать все равно не сможет. Тем более, я рассказала всем о твоей болезни, чтобы остальные не распускали лишние слухи. Но, уже то, что хозяин оставил тебя в покоях, о многом говорит. Он не разрешает долго там находиться посторонним, а тут позволил и на целую ночь.
Мы, наконец, добрались и я попросила Джинн, оставить меня на некоторое время одну. Та кивнула и указала на комнату:
‒ Я буду там, только не задерживайся.
Я заметила, что в нишах, похожих на мою, висит что-то похожее на шторки. Нужно и мне такими обзавестись.
Пока меня не было, произошли некоторые изменения, принесли плед и подушку. На небольшой табуретке лежала свеча.
И на этом спасибо.
Достала из-под матраса рюкзак и повторила все те же процедуры: выпила таблетку и расчесала волосы, в этот раз нашла резинку для волос и сделала хвостик. Дальше, прошла в туалет и зашла умыться. Становилось уже легче, может подействовала таблетка, а может и вправду болезнь проходила. По крайней мере, больше не было ощущения, словно находишься в тумане. Голова больше не болела, мысли были четкими и ясными, оставалась небольшая ломота в теле, но это из-за температуры и вчерашних нагрузок. Это ненадолго, скоро пройдет.
Нашла Джинн и, вместе, мы спустились на кухню, где нас встретила Мэри.
‒ Вот упрямая, ‒ приложила она руку к моему лбу, ‒ ну ладно, ‒ проворчала она. ‒ Садитесь завтракать, сегодня останетесь помогать на кухне, но только до обеда.
‒ Потом, ты, ‒ обратилась она к Джинн, ‒ отведешь девушку к доктору, он уже предупредил меня. И на сегодня она будет свободна, а ты поможешь с ужином, накрывать и убирать столы.
Время до обеда пролетело незаметно, в основном мы сидели и занимались чисткой всевозможных овощей. Я подмечала, что и как готовится, кто во что одет и, кто чем занят.
‒ Книгу что ли написать, как только окажусь дома? ‒ промелькнула мысль. А что? Хорошая идея и ситуация интересна, да и все здесь, как будто было по-настоящему.
Мы пытались общаться с Джинн, девушка была просто неунывающей и очень понравилась мне. Я все больше и больше узнавала новых слов, пытаясь связывать их в предложениях и, уже даже, немного начала ее понимать. Странно, даже английский мне так легко не давался? Это, скорее всего, от плохой мотивации. А тут, уж очень сильно хотелось начать, понимать людей. Хорошо, хоть что некоторые из них все же разговаривают на английском.
После обеда Джинн отвела меня к доктору, мы спускались вниз по лестнице, словно в подвал. Она убежала, попытавшись объяснить, чтобы после доктора, я поднималась к себе в каморку.
Постучалась в деревянную дверь. Вошла. Здесь было уютно и пахло травами. Меня встретил доктор.
‒ Брейт! ‒ представился он. ‒ Мы с вами толком и не познакомились, леди.
‒ Кристина, ‒ сказала я, немного смутившись.
Меня здесь считали служанкой и обращались хорошо, но соответственно. Видимо, на моём лице было написало удивление и, доктор пояснил. Он показал на свою руку проведя по ней, потом по лицу.
Твоя кожа чиста, потом дотронулся до лица и улыбнулся:
‒ Твои руки, лицо, зубы. То, как ты смотришь, ‒ он показал на глаза. ‒ Так не принято у простых людей, они опутают голову перед лордом, да и меня бояться до смерти.
‒ Хоть ты и не говоришь на нашем языке, в твоих глазах я вижу знания и любопытство, что тоже не свойственно простым людям. Ты не знаешь нашего языка, соответственно, ты чужестранка, но знаешь два других.
‒ Не, беспокойся, ‒ тут же сказал он. ‒ Я тебя не выдам, ‒ и улыбнулся.
‒ Пойдем, я хочу посмотреть и обработать рану на твоей голове, ‒ подвел меня к кушетке возле окна.
Брейт мне понравился, он располагал к себе. Немного седовласый, но еще не совсем старый. Он понял, что я никакая не служанка, но успокоил, что никому не скажет. Теперь у нас появилась тайна на двоих.
