языке, помогла мне переписать некоторые названия из книг на этикетки для банок. Может, она и раньше имела дело с медициной и, тоже помогала, раз ее это не пугает.
Старик задумался и попросил:
‒ Разреши ей после обеда приходить сюда, мне не помешает помощь. Пускай до обеда выполняет свои обязанности, а потом приходит ко мне. Так, она быстрее восстановится, да и не видно по ней, что привычна к тяжёлой работе. А здесь ей будет лучше и мне помощь.
Немного подумав, Дэвид перевел взгляд на девушку: она сидела, перебирая какие-то травы. Но, на самом деле, прислушивалась к разговору, по большей части, ничего не понимая.
‒ Хорошо, кивнул Дэвид.
Когда он вышел, Брейт подошёл к девушке сказал, что она свободна. Чтобы возвращалась завтра и все последующие дни. Он не знал, как она к этому отнесется, но видел, что ей понравилось здесь.
Я указала на дверь, из которой только что вышел Дэвид.
‒ Да, он разрешил тебе остаться здесь и помогать мне.
Я улыбнулась и чмокнула доктора в щеку, он даже немного растерялся.
‒ Я завтра вернусь, ‒ сказала я и ушла.
Может там, на кухне, осталось что-нибудь перекусить.
Проходя мимо зала, столкнулась с Джоном, сначала немного растерявшись.
Он улыбнулся и, я улыбнулась в ответ. Джон был приятен и красив, галантен, по сравнению со своим грубоватым другом.
‒ Как ваше здоровье? ‒ поинтересовался он. Мне сказали, вы приболели?
Поняв, о чем он, я попробовала сказать на их языке:
‒ Спасибо, все хорошо.
Он немного удивился и рассмеялся, похлопав меня по плечу.
‒ А ты молодец, быстро схватываешь!
‒ Мне нужно идти, ‒ сказала я.
Джон кивнул и проводил взглядом уходящую девушку.
Всю эту картину издалека, сидя за столом, наблюдал Дэвид. Он увидел, как Кристина улыбается Джону, так искренне. А на него всегда смотрела со злобой или страхом. Его обуяла злость.
‒ Ну, я тебе сейчас покажу, кто здесь хозяин! Мэри! ‒ крикнул он.
‒ Прикажи, чтобы новенькая принесла на стол последнее блюдо.
Та кивнула и отправилась на кухню.
‒ Милорд велел, чтобы ты принесла блюда в зал.
Несмотря на легкую усталость и зверский голод, я кивнула. А что оставалось делать, раз тут приказывают? Да, и не обратила особого внимания на это распоряжение, мысленно еще радовалась, что теперь могу работать в лекарской. Во-первых, это не сложно, не такая уж и физическая работа, во-вторых, будет время выучить язык быстрее, в-третьих, за мной никто не будет следить и можно обдумать, а потом и воплотить в жизнь план побега. Как раз вспомнился одноименный сериал и, я улыбнулась.
Пока я шла, пребывая в своих мыслях, с подносом в руках, совсем не заметила надвигающуюся угрозу ‒ Гринзель. Она проходила мимо и, выставила ногу, сделав мне подножку. Быстренько ушла в сторону, как ни в чем не бывало.
А я, с подносом в руках, просто полетела веред и приземлилась со всей силы на каменный пол. Поднос с едой, также, с грохотом, приземлился на пол. Вот, что значит, когда искры летят из глаз. Боль была сильной, но быстро прошла. Скорее больше, было уязвлено мое самолюбие. Я, скорее всего, ободрала себе колени и локти.
Пока падала, всё на секунду, словно замерло: маленькая Айрис закрыла глаза ручками, Дэвид вскочил, но еще быстрее среагировал сидевший рядом Джон, он помог мне подняться. Из рассечённой губы шла кровь и он вытер ее непроизвольным движением руки.
‒ Сильно ушиблась?
То, что увидел Двид, еще больше его разозлило. Чтобы показать, что он вскочил не просто так, заговорил громогласно.
‒ Отпусти ее Джон, сама виновата. Как можно быть такой неуклюжей и откуда руки только растут? Вот удружил ты мне работницу, она еще свое пребывание здесь не успела отработать, а уже столько хлопот принесла!
Все слуги застыли в изумлении, стояли с открытыми глазами, пока лорд говорил, а потом, все быстро зашевелились, начав убирать.
‒ Стойте! Пускай убирает за собой сама.
Обратившись, к оказавшийся рядом, Мэри, добавил:
‒ Не подпускай эту нерасторопную больше к столу, сколько еще она продуктов так испортит? Ее нужно наказать, пускай утром и вечером моет этот зал сама, одна. Я ясно сказал?
‒ Да, ‒ кивнула Мэри, ‒ я вас поняла милорд.
‒ Вот и хорошо и, ей вон объясни. Не просто же так, мы ее одеваем и кормим. За это она должна быть благодарна и аккуратна, а не едой разбрасываться.
Я смотрела и слушала, что сейчас говорил их хозяин. Его гневные слова были обращены мне, он был зол. Скорее всего, не было там ничего хорошего: что-то я поняла, что-то потом спрошу у Джинн. Но, сам факт того, что на меня кричат, был для меня унизителен. Я уже и так опозорилась перед всеми. Тем более, что я не виновата в случившемся, но оправдываться ни перед кем не собиралась. Во мне еще сильнее загорелась идея, побыстрее отсюда сбежать. Подбородок подергивался и я прикусила губу.
‒ Нет, Кристина, ты не посмеешь плакать и показывать свои слезы! Ты сильная, ты справишься, ‒ сказала я себе.
Джон, смотрел на своего друга и не узнавал его, он никогда не видел его таким.
Я повернулась к нему:
‒ Спасибо милорд. Все хорошо, дальше я сама.
Он занял свое место, а я, подняв поднос, начала собирать с пола остатки еды. Повернувшись гордой походкой, на сколько, конечно, это было возможно с повреждённой ногой, видимо сильно приложилась, пошла на кухню.
В проходе с ухмылкой стояла Гринзель.
‒ Ну, что получила? А я тебя предупреждала, чтобы ты держалась он него подальше.
Злость обуяла мной, но я попыталась взять себя в руки. Нет, так просто меня не выведешь.
‒ Ты выигрывала лишь битву, но войну ты проиграешь, ‒ сказала я на русском, глядя в глаза девушке
