Дорожка привела к симпатичному одноэтажному особняку с черепичной крышей. К нему примыкали хозяйственные постройки, вдали виднелся сад.
Внутри особняка сразу чувствовалась женская рука, настолько всё сверкало и блестело. Наверное, прежде чем, найти соринку, стоило попросить взаймы лупу у ювелира Блюма.
Вокруг царила такая безмятежность, что я, если бы не знал заранее, никогда бы не поверил, что совсем недавно владелец этого особняка был убит.
Вдова приняла меня в своей комнате. Скорее всего, это была библиотека или рабочий кабинет. Вдоль стен до самого потолка стояли стеллажи с полками, набитыми толстыми фолиантами — для того, чтобы прочитать хотя бы половину из того, что на них лежало, понадобилась бы прожить столько лет, сколько прожил Алур. Правда, книги хранились бережно. Может их не раскрывали, но пыль с обложек вытирали регулярно.
На полу лежал толстый и пушистый ковёр, хорошо глушивший шаги. Мебели немного, но, прежде, чем она сюда попала, над ней потрудились руки талантливого мастера. В комнате сильно пахло дорогой парфюмерией, слышно было на километр, как будто недавно тут разлили бочку с духами.
Баронесса держалась прямо, словно проглотила палку. Судя по выражению, застывшему на лице, она была несказанно удивлена визиту, думаю, ей не часто приходилось принимать у себя частных сыщиков. Одежда на ней была чёрного цвета и строгого покроя — дань памяти по умершему мужу. В ушах золотые серьги с какими-то финтифлюшками, каждая тянула на мой годовой заработок.
— Простите великодушно за вторжение, — я решил начать с извинений за нечаянный визит. — Возникла необходимость уточнить кое-какие детали.
— Хорошо, — льда в голосе баронессы хватило бы на небольшой айсберг. — Жаль, что вы не предупредили заранее. Мне не нужны лишние сплетни о том, что я обратилась к частному сыщику.
— Не беспокойтесь. У меня на лице не написано чем занимаюсь. Ваш привратник знает только имя, вряд ли оно ему о чём-то говорит.
Слова подействовали на баронессу успокаивающе. Она тут же оттаяла и превратилась из ледяной статуи в обыкновенную женщину: предложила сесть на тахту, спросила, не хочу ли промочить горло. Я отрицательно помотал головой.
— Раз так, тогда я тоже не буду пить, — сказала баронесса, немного обиженная отказом.
— Эльза, вашего мужа похоронили? — спросил я, памятуя о наказе Алура.
— Да, сегодня утром. Я пришла к вам сразу после похорон. Моего Отто положили в родовой усыпальнице. Она находится там, — женщина взмахнула рукой, указывая направление, — за домом. Стоит пройти сад, и сразу упретёсь в дверцу склепа. Это очень гнетущее место, поверьте. Я не люблю там гулять.
В принципе всё, что было нужно, я услышал. Осталось взять у баронессы разрешение на повторный осмотр тела и некоторые опыты.
Я, было, заикнулся об этом, и сразу раскаялся. Вдова решительно отмела все доводы:
— Не удивлюсь, если выяснится, что произошло убийство, однако доказательства придётся искать другими способами.
— Но…
— Я не позволь надругаться над телом моего Отто, — заявила она, сурово поджав губы.
Я понял: пора уходить, клиентка настроена решительно. Она приняла решение и не отступится, на все мои доводы ей просто начхать. Ладно, была бы честь предложена. Мы уже обменялись парой ничего не значащих фраз, предвещающих расставание, как в комнату без стука вошёл молодой щеголеватый офицер в форме королевской конной гвардии.
— Прошу прощения тётушка, — начал он, но тут увидел меня и сразу развернулся в мою сторону.
— Лейтенант Герхард фон Бомм, — представился офицер, щёлкнув каблуками. — С кем имею честь?
Я вспомнил молодость. Хотя мои башмаки щёлкают не так звонко, как кавалерийские сапоги со шпорами, получилось ничуть не хуже. Опыт есть опыт.
— Гэбрил, сержант полка Диких Псов, — отрапортовал я и добавил. — В запасе.
— Очень приятно, — протянул офицер. Видимо невысокое звание сразу низвергнуло меня в его глазах куда-то в самый низ, на уровень насекомых или мелких грызунов.
Зато я знал, что собой представляет королевская конная гвардия — три никчёмных полка дворян болванчиков, способных только красоваться на парадах и кружить головы легкомысленным барышням. В настоящем бою, когда над головами свистит пушечная картечь, а противник палит из ружей, луков и арбалетов, красавчики гвардейцы быстро теряли лоск и улепётывали так, что пятки сверкали.
Офицер галантно поцеловал у баронессы ручку, та зарделась от удовольствия.
— Этой племянник моего Отто, — пояснила она. — Муж очень благоволил к нему. Своих детей у нас, к сожалению, нет, Герхард заменил нам сына.
— В свою очередь хочу сказать, что мой дядюшка был для меня настоящим отцом и примером во всём. Он устроил меня в гвардию, ему я обязан карьерой. Надеюсь, что дяде сейчас хорошо там, на небесах.
— Ах, Герхард, бросьте. Вы бы стали блестящим офицером и без протекции моего мужа, — немного кокетливо произнесла баронесса. — Любой полк с удовольствием записал бы вас в свои ряды.
Любой, но только не гвардейский. Чтобы попасть в один из трёх полков королевской конной гвардии, кроме высокого происхождения необходимо иметь влиятельного покровителя. Дворян много, а количество мест в гвардии ограничено — всего три тысячи, по одной на каждый полк. К тому же гвардия редко несёт потери на поле боя, так что вакансии приходится ждать годами. Я уже не говорю об офицерских должностях. Для того, чтобы Герхард получил патент лейтенанта, дяде наверняка пришлось дёрнуть много ниточек.
Я упустил момент, когда племянник неожиданно начал проявлять возмущение. У офицера были холёные и тонкие черты лица, такие обычно называют аристократическими, но сейчас они исказились от гнева. Молодой человек клокотал, словно извергающийся вулкан.
— Тётушка, послушайте, — с какой-то ожесточённой яростью произнёс он. — Меня после похорон вызвал полковник и сказал, что поскольку у дядюшки не осталось других наследников мужского пола, я буду вынужден оставить службу и стать штатской штафиркой. Видите ли, законы королевства обязывают меня принять наследственную должность дяди, светлая ему память.
— Не волнуйтесь мой мальчик, — с нежностью произнесла баронесса, пытаясь утихомирить бушевавшее пламя. — Это ни капельки не обременительно. Вы станете помощником Казначея, только и всего. У вас не будет никаких обязательств, мой Отто за всю свою службу на этой должности и пальцем об палец не ударил. Зато будут платить жалованье, по сравнению с которым ваша лейтенантская получка всё равно, что курам на смех.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
