лука. — Тут он все же изобразил ухмылку.
— А вы продолжаете преувеличивать, — усмехнулась я, не теряя самообладания. — Это не ложь, а маленькая хитрость.
— Простите, не сразу понял. Хитрость, чтобы соблазнить Говарда? — тон Кэйхарра оставался вроде как равнодушным, но нотки напряжения в нем все же слышались. — Спешу вас огорчить. Это не перспективный жених.
— Почему же? — Я тоже делала вид, что мне это не так уж интересно, но уши навострила и с нетерпением ждала продолжения.
— Отец хочет лишить его наследства, а пока прикрыл его личный счет, поэтому Говард вынужден существенно сократить расходы. Полагаю, за обед, на который он всех вас позвал, будет заплачено Вилмой. А если точнее, из моего кармана.
— То есть вас все же можно считать более перспективным женихом? — не удержалась я и прикусила губу, пряча усмешку.
— Но точно не по вашим зубам, лиа.
— Даже боюсь представить зубы той счастливицы, которая окажется достойной вашего внимания.
Кэйхарр сжал челюсти, но решил не отвечать мне. Что ж, один — ноль в мою пользу.
Ненадолго между нами воцарилось молчание. Я поглаживала Мармалету, пила пунш и наблюдала за тем, что происходит на поле. Стэйси все еще училась с помощником, Вилма, опустив лук, общалась с некой пожилой лией, которая проходила мимо. Похоже, какая-то приятельница. А Фрея продолжала методично стрелять из лука, раз за разом попадая прямо в яблочко. Правда, около нее теперь стоял некий молодой дракомаг и с улыбкой наблюдал за ее успехами. Он что-то сказал Фрее, и та смущенно порозовела и робко улыбнулась.
— Это друг Фреи? — зачем-то спросила я, тем самым нарушив наше молчание.
Кэйхарр сощурился, вглядываясь:
— Впервые вижу.
После чего он поднялся и направился к сестре. Молодой дракомаг, заметив это, быстро распрощался с Фреей и успел исчезнуть до того, как Кэйхарр оказался рядом. Их диалога с сестрой я уже не видела: меня отвлекла подбежавшая Стэйси.
— Это так здорово. — Она тоже с жадностью накинулась на пунш. — Не думала, что стрелять из лука так увлекательно.
Тут и Вилма завершила общение с приятельницей и позвала нас, помахав рукой:
— Пора бы и отобедать, как вы на это смотрите?
Глава 9
Проснулась я, на удивление, в хорошем настроении. И вроде бы причины особой не было, а все равно хотелось улыбаться. За окном расцветала весна, а в моей душе — вера в осуществление всех моих планов.
В столовой, кроме подруги, я застала еще и Теодора, в первую секунду удивилась, но потом вспомнила, что сегодня выходной день, и все встало на свои места.
— Доброе утро, — поздоровалась я, садясь за стол.
— А я жалуюсь Тедди, как у меня болит все тело после вчерашней стрельбы, — сказала весело Стэйси. — Кто бы мог подумать?
— У меня тоже мышцы побаливают, но это с непривычки, — улыбнулась я. — Кроме того, мы вчера еще и столько находились.
Наши развлечения вчера и правда не ограничились одной лишь стрельбой из лука. Вначале мы посетили тот самый ресторан «Сияние», о котором упоминал лэр Говард. Сам он тоже явился и весь обед развлекал нас своими историями. Кэйхарр был прав: счет пришлось оплачивать ему. Говард же пламенно всех заверил, что в следующий раз угощает он. К счастью, нас со Стэйси никто не попрекнул съеденным куском, Вилма, наоборот, искренне переживала, что мы мало едим, и все норовила заказать нам что-нибудь еще. Но выражение лица Кэйхарра в этот момент отбивало весь аппетит. Да и давать ему лишний раз возможность уколоть меня тоже не хотелось, поэтому мы нарочно вели себя скромно и очень сдержанно.
После Вилма повела нас в оранжерею в самом центре Грэйдблесса, где мы провели несколько чудесных часов в окружении экзотических деревьев и цветов. Потом была еще небольшая художественная галерея, которой владел лэр Вайлен, главный меценат столицы и один из членов Круга.
Отужинать с Вилмой мы отказались, хотя она очень настаивала. Посчитали, что это будет уже злоупотреблением ее добротой и бескорыстностью. Благо у Стэйси был отличный повод для отказа: дома ее ждал любимый муж.
— Я поражаюсь, как вам удалось за такой короткий срок завести столь влиятельные знакомства, — усмехнулся Теодор.
— Но ты тоже внес свою лепту, — игриво заметила Стэйси, — познакомив нас с лэром Бэйбори. К слову, как он там поживает?
— Признаться, не очень, — ответил Тедди. — Супруга у него не растерялась и тоже наняла адвоката. Нас ждет настоящая схватка в суде через две недели.
— И чего же желает его супруга? — уточнила я.
— Половину его состояния, конечно же, и ежемесячное содержание, — сокрушенно покачал головой Теодор. — Моя задача — сбить ее аппетиты.
Мы со Стэйси переглянулись, думая об одном и том же. Бэйбори может выйти из игры раньше, чем мы предполагали.
— Лэр Саммер. — В столовую зашла горничная Мирэль, женщина крупная и немолодая. Она обладала низким, почти басовитым голосом и суровым взглядом, от которого порой по спине бежали мурашки. — Вам письмо. Кажется, от матушки.
— От матушки? — Теодор сразу взял конверт и стал его вскрывать.
Стэйси заметно напряглась, даже есть перестала, ожидая, пока муж прочитает весточку от родителей. А Тедди с каждой строчкой становился все бледнее. Наконец он отложил письмо и сообщил мрачным голосом:
— Родители решили навестить нас. Приезжают завтра утром. Собираются остановиться у нас на неделю.
— Что? Как? У нас? — после каждого вопроса Стэйси делала судорожный вздох. — Почему?
— Думаю, они хотят проверить, как мы тут живем. — На Теодоре тоже не было лица. — Мама решила лично все проинспектировать.
— Но… У нас ведь гостит Габби. — Подруга посмотрела на меня с несчастным видом. — Гостевая комната занята. Может, стоит им снять номер в отеле?
Взгляд Тедди был еще несчастнее.
— Ты же знаешь мою мать…
— В отеле могу пожить я, — быстро предложила я, чтобы снять с друзей чувство вины. Да что говорить! Я сама ощущала себя не в своей тарелке. От утреннего хорошего настроения не осталось и следа.
— Нет, Габби, я же тебя пригласила… Мы что-нибудь придумаем, — залепетала Стэйси. — Может…
— Нет-нет, я перееду в отель, — перебила ее я. — Или сниму где-нибудь комнату на это время. Всего-то неделя… Без проблем!
— Ну да, без проблем, — печально хмыкнула Стэйси, имея в виду мое плачевное материальное положение.
— Тогда я оплачу тебе отель, — сказал уже Теодор решительно. — Мне очень неудобно, что мы вынуждены так поступить с тобой… — Он провел рукой по лицу. — Габриэлла, прости нас…
— Все в порядке. И я сама оплачу себе отель, — отозвалась я. — Я без того живу у вас на всем готовом, и мне самой неловко. И будет
