похожий стиль с Рекьяром.
— К своему стыду, впервые слышу, — призналась я.
— О, это совсем новый автор, вполне возможно, что вы и не слышали пока, — попыталась успокоить меня Фрея.
— А вы не будете против, если я возьму его почитать у вас? Люблю это делать перед сном, — улыбнулась я.
— Конечно! — ответила она. — Заходите вечером после ужина.
— С удовольствием, — кивнула я. — А может, если вы будете лучше себя чувствовать, тоже поужинаете с нами вечером? Я была бы рада обсудить Рекьяра.
— Все возможно, — улыбнулась Фрея.
Я не стала ей больше надоедать, как и не стала ждать возвращения Вилмы, и удалилась к себе в комнату. Правда, лиа Руан сама меня нашла вскоре и повела показывать их сад.
Кэйхарр не появился и к ужину, чему я в глубине души была несказанно рада, зато в столовую спустилась Фрея, чем вызвала бурный восторг у своей тетушки. Мы втроем провели отличный вечер, обсуждая всякие женские штучки с Вилмой, а с Фреей — прозу Рекьяра.
Мы допивали чай в Голубой гостиной, когда услышали, как вернулся Рональд Кэйхарр. Нас он не удостоил внимания и сразу отправился наверх, в свою комнату.
— Что-то он совсем не в духе, — хмыкнула Вилма.
А вот Фрея, которая обычно защищала брата, в этот раз промолчала.
Мы уже разошлись по спальням готовиться ко сну, когда я вспомнила, что не взяла у Фреи книгу, которую собиралась. Откладывать до завтра это не хотелось: я боялась, что на новом месте, да еще и с Кэйхарром где-то по соседству, буду мучиться бессонницей. А чтение в этом случае станет панацеей.
Вот только, дойдя до противоположного крыла, я поняла, что точно не помню, где находится дверь комнаты Фреи. Что ж, тут надо было подумать немного. Ее окна точно выходили на фонтан и ворота, значит, это по правую сторону. Из четырех дверей остались две подходящие. Итак, первая или вторая?
Я наугад толкнула одну из них. Дверь поддалась чересчур легко, отчего я практически ввалилась внутрь. И застыла, пораженная открывшейся картиной.
Передо мной стоял Кэйхарр. Но мое ошеломление было вызвано не столько тем, что я попала в его спальню, и даже не тем, что он был без рубашки… Точнее, не только этим. Я увидела его шею, которая еще утром была усыпана прозрачными драконьими чешуйками, а теперь те, что остались на его коже, почему-то можно было по пальцам пересчитать. Зато этими самыми чешуйками была заполнена маленькая круглая шкатулка, которую Кэйхарр держал в руке.
Что это значит, нарги?
— Боги, что с вами? — вырвалось у меня.
— Закройте дверь! — заметив меня, рявкнул Кэйхарр. Его глаза пылали от гнева и… страха.
Я отмерла и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Мой взгляд метнулся к столику, где лежал тюбик, похожий на тот, в котором продают клей.
— Вы что, приклеиваете их? — посетила меня догадка. — А где… ваши? — Я показала на шею. — Вы ведь дракомаг… Дракомаг ведь? — уточнила неуверенно.
— Конечно, я дракомаг! — снова рявкнул Кэйхарр и подскочил ко мне. — И только попробуйте рассказать об этом кому-то, — угрожающе процедил он, нависая надо мной.
— О том, что вы дракомаг? — Ну не могла я упустить возможность подковырнуть его! Похоже, это уже входит у меня в привычку.
— Не стройте из себя дурочку. Вы прекрасно понимаете, о чем я, — прошипел Кэйхарр.
— А, вы о том, что ваши чешуйки ненастоящие и это может опозорить вас среди дракомагов и лишить всякого влияния в Круге? — с напускной беззаботностью отозвалась я. На самом деле близость полуголого разъяренного Кэйхарра до наргов пугала, но я не могла доставить ему удовольствие, показав это.
— Они настоящие! Точнее, не все, но… — Он прикрыл глаза, тоже пытаясь справиться со своими эмоциями. Его губы сжались, а на щеках нервно перекатывались желваки.
— Я готова выслушать вас, только давайте как-то увеличим между нами дистанцию. — Я уперлась ладонью ему в грудь. В голую накачанную грудь с мелкими завитками волос, такими приятными на ощупь. Нарги! — Иначе, если нас кто-то увидит… — Я сглотнула. — Мне моя репутация тоже дорога, а вы вроде как не стремитесь жениться на мне.
Кэйхарр посмотрел на меня, словно впервые увидев, и отшатнулся.
— Сядьте! — Он указал на кресло.
— Спасибо за приглашение, — кашлянула я. — Очень мило с вашей стороны…
Пока я шла к креслу и садилась в него, Кэйхарр подобрал рубашку с кровати и принялся ее натягивать на себя.
— Я начал терять их недавно, — отрывисто заговорил он, не глядя на меня. — После того, как вернулся с границы.
— Вы имеете в виду гарнизон у Теневого леса? — уточнила я, нахмурившись.
— Да. — Кэйхарр пытался застегнуть пуговицы на рубашке, но, видимо, так нервничал, что получалось у него не очень.
— У вас есть какие-то предположения, почему это стало происходить? — Я впервые о таком слышала.
— Я наткнулся на мертвую гарпию и случайно оцарапался о ее зубы, когда осматривал ее. — Кэйхарр повернулся ко мне. Половина пуговиц так и остались незастегнутыми, и рубашка сидела криво, словно на маленьком ребенке. Но зато он уже не сверкал голым торсом, что точно шло на пользу продуктивности нашей беседы.
— Гарпия? — У меня по спине пробежал холодок. — Но ведь говорят, что их почти не осталось…
— «Почти» — понятие весьма растяжимое, — мрачно отозвался дракомаг, а я вспомнила о том, что мне рассказывала Стэйси о смерти его отца. Так, может, сплетни не так уж врут?..
— То есть мы в опасности? — Я обеспокоенно посмотрела на Кэйхарра.
— Вам пока беспокоиться нечего, все под контролем. — Он тяжело опустился на кровать.
— Значит, вы предполагаете, что в вас мог проникнуть яд мертвой гарпии? — Я задумалась. — И от этого стали терять чешуйки. Что говорит лекарь?
— Он надеется, что скоро все восстановится само собой, — в голосе Кэйхарра я не услышала никакой уверенности.
— Значит ли это, что вы вместе с чешуйками теряете свою сущность дракомага? — продолжила я.
— Это все временно, все восстановится, — с нажимом произнес тот, но в его глазах промелькнула боль. Он боялся, что этого не случится.
Мне стало жаль его.
— И вы решили, чтобы не предавать это огласке, использовать искусственную чешую? — поняла я. — Лиа Руан знает об этом?
— Нет, ни она, ни Фрея. Никто не знает, кроме моего лекаря. — Кэйхарр сузил глаза. — И надеюсь, никто не узнает. От вас. Если же это произойдет…
Я вздохнула. Ну вот, опять угрожает. А я только стала сочувствовать ему.
— У вас есть для меня что-то кроме угроз? — Я спокойно выдержала его напряженный жесткий взгляд.
— Собираете шантажировать меня? — он криво
