Неужели она и есть та самая подруга, гадал он.
Очевидно, да, понял Итан, когда леди Коутс остановилась рядом с женщиной и наклонилась, чтобы прошептать ей что-то на ухо. Тихо извинившись перед другими дамами, с которыми рыжеволосая беседовала, леди Коутс повернулась к нему с широкой улыбкой на лице:
— Я рада, сэр, представить вам мою дорогую подругу. Милорд, миссис Смайт. Лили, Итан Андертон, маркиз Весси.
Словно земля внезапно сместилась со своей оси! Женщина, которую он больше никогда не надеялся увидеть, медленно повернулась.
Лили! Его Лили. И все же не совсем она. Не такая, какой он ее помнил. Изящная, женственная, совсем не похожая на рыжеволосого мальчишку. Он не мог отвести взгляд от ее груди, очерчиваемой лифом — мучительно соблазнительный кусочек плоти, открывающийся его восхищенному взору.
Тот же прелестный носик с изящной россыпью веснушек. Те же похожие на драгоценные камни глаза, зеленые радужки которых почти идеально гармонировали с цветом элегантного вечернего платья. Тот же рот, те же мягкие, сочные губы, которые он горячо, жадно и страстно целовал. Вкус этих поцелуев он, казалось, ощущал даже сейчас.
Он силился подавить мгновенный прилив желания. В паху заныло так, что, как он знал, могло оказаться заметным, если он немедленно не возьмет себя в руки. Поймав ее взгляд, Итан прочел потрясение, светящееся у нее в глазах.
Ресницы опустились за мгновение до того, как она присела в глубоком реверансе.
— Я рада, милорд.
Он поклонился, только теперь вспомнив имя, которым леди Коутс представила ее.
— Миссис Смайт. — Даже для его собственного слуха слова прозвучали резко, непривычно. Миссис Смайт! Брови его сошлись вместе, острые, как пара кинжалов.
Ад и все дьяволы! Она что, замужем? Не в состоянии произнести вслух ошеломляющий вопрос, он вперил в нее взгляд.
Давина Коутс, о которой он почти забыл, переводила взор с одного на другого с выражением озадаченного любопытства в глазах.
— Возможно, мне показалось, но вы что, знаете друг друга?
— Нет, — выпалила Лили.
— Да, — проговорил он одновременно с ней, и их голоса наложились друг на друга.
Леди Коутс рассмеялась:
— Бог мой, так что же? Да или нет?
Он ждал, позволив Лили говорить первой.
— Нет, — сказала она. — По крайней мере не совсем. Мы с лордом Весси… э… видели друг друга, но не были официально представлены.
— Да, — учтиво поклонился он. — Мы видели друг друга…
И целовали друг друга, и прикасались друг к другу.
— О! — воскликнула Давина, еще более заинтригованная, чем прежде. — Быть может, вы знакомы с покойным супругом миссис Смайт, ваша светлость? Встречались когда-нибудь?
Покойный супруг? А, так она вдова! Напряжение, сковавшее плечи, отпустило.
— Гм, — пробормотал он. — Не думаю, но все возможно.
Леди Коутс опять озадаченно улыбнулась:
— Что ж, прекрасно. Мне приятно, что я смогла представить вас друг другу. С вашего позволения, вижу, я нужна на другом конце гостиной. Что-то насчет обеда, полагаю.
Лили бросила на подругу выразительный взгляд, словно готова была запротестовать против ее ухода. Но все же придержала язык, когда хозяйка вечера еще раз улыбнулась и упорхнула.
Несколько долгих мгновений ни он, ни его неутомимая искательница приключений не проронили ни звука. Весси решил, что девушка стала еще прекраснее с момента их последней встречи. С одной стороны, он злился на нее — за что, и сам не вполне понимал. Но с другой, и эти чувства были гораздо сильнее, испытывал радость, облегчение и счастье, что неожиданно снова нашел свою проказницу.
«Уж в этот раз, — подумал он, — я не отпущу ее».
Он всем телом подался вперед, придвинувшись ближе в надежде поговорить, чтобы их никто не услышат. Когда она сделала два шага назад в ближайший угол, он последовал за ней. Легкий ванильный аромат ее духов достиг его ноздрей.
Желание загорелось в крови. Не будь они в обществе, он не знал, смог ли укротить дикий порыв — зарыться лицом в ее шею или, еще лучше, в грудь, ощущать, целовать, ласкать ее девичьи прелести.
Вместо этого он заставил себя встретиться с ней взглядом.
— Ну как поживаете, Лили? Полагаю, я могу вас так называть? Или вы предпочитаете «миссис Смайт»?
Она затеребила пальцами пуговицу длинной, белой перчатки.
— «Миссис Смайт», я думаю. И у меня все хорошо, как вы сами видите, милорд. А вы как?
Он вскинул бровь и улыбнулся, скорее позабавленный, чем раздраженный ее несколько чопорным ответом.
— Я тоже пока пребываю в добром здравии. И вы можете расслабиться, Лили, — отозвался он, игнорируя ее просьбу придерживаться формальностей. — Я не собираюсь никому рассказывать, где мы на самом деле встретились и, что гораздо важнее, как вы были тогда одеты.
Ее изящные брови приподнялись, как два маленьких огненных язычка.
— Очень на это надеюсь, милорд. А вздумай вы поступить иначе, я буду самым решительным образом все отрицать.
— Не сомневаюсь в этом. Но, Бога ради, не волнуйтесь. То, что произошло, пусть останется нашей маленькой тайной. Даю вам слово джентльмена.
Его заверения, кажется, успокоили ее, она просветлела лицом.
— Должен признаться, однако, — продолжал он, понизив голос, — что удивился, узнав, что вы вдова. Вы даже не намекнули на свой социальный статус.
— Я открыла вам только свое имя. Этого вполне достаточно.
— Полностью согласен. Позвольте мне, однако, выразить вам свои соболезнования по поводу вашей потери.
Ее ресницы опустились.
— Благодарю вас.
— Вы, должно быть, вышли замуж почти в детском возрасте? Вам не дашь больше семнадцати.
Розовая краска залила ей щеки, когда взгляд снова поднялся и встретился с его взглядом.
— Вы очень любезны, милорд, но мне уже двадцать. Хотя согласна, что многие девушки идут к алтарю в шестнадцать. И потом страдают.
— Да, но большинство из них не теряют своих мужей. Как он умер?
Некоторое время она молчала, снова затеребив пуговку перчатки кончиками пальцев.
— Погиб смертью храбрых на поле битвы. И, если не возражаете, я бы предпочла больше не обсуждать эту тему.
— Конечно. — Он мгновение помолчал. — Так вы поэтому пустились в странствие? Чтобы отвлечься от скорби?
Недоумение всколыхнулось у нее в глазах.
— Что вы имеете в виду?
— Ваше рискованное и совершенно возмутительное пари с подругой.
На долю секунды удивление вспыхнуло у нее во взгляде. Она помолчала, вспоминая о прошлом.
— Никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. Но возможно, вы правы. Порой нам случается в буквальном смысле убегать от своих бед.
