— Ох, я так рада, что ты решил присоединиться к нам! — заявила леди Джулианна Пендрагон, когда Итан вошел в комнату для завтраков две недели спустя. — Рейф должен скоро быть. У него какие-то срочные дела, которые не могут ждать, даже чтобы выпить утреннюю чашку кофе.
Весеннее солнце вливалось в комнату, привнося с собой атмосферу света и радости: Сад, виднеющийся через двойные стеклянные двери, выглядел настоящей радугой цвета; яркие малиновки с красными грудками прыгали по зеленой траве в поисках червяков себе на завтрак.
Итан, однако, не обратил внимания на щедроты природы, когда наклонился, чтобы коснуться дружеским поцелуем гладкой щеки Джулианны.
— Я тоже рад. Пока Рейфа нет, рискну сделать тебе комплимент, — улыбнулся Весси. — Ты просто вся светишься, дорогая. Это маленькое существо, которого ты носишь под сердцем, тебя определенно красит.
Джулианна засмеялась, ее темные глаза и красивое лицо засветились нескрываемым счастьем.
— Да, мой бутуз с каждым днем все больше дает о себе знать. Или мне следует сказать «она»? Ведь я надеюсь, что будет девочка. Ну, каков бы ни был пол младенца, я не могу пожаловаться на самочувствие: ни тошноты, ни усталости. Если бы не это, — она положила ладонь на свой слегка округлившийся живот, — я бы даже не знала, что беременна.
Итан улыбнулся и сел.
Джулианна взяла чайник севрского фарфора с середины застеленного скатертью стола и налила ему чаю.
— Моя сестра утверждает, что второго ребенка всегда легче носить, — заметил он. — Я рад, что у тебя именно так. А как юный мистер Кемпбелл?
— Чудесно, — ответила Джулианна, подлив себе чаю, прежде чем вернуть чайник под стеганый чехол. — Хотя в последнее время он испытывает терпение няни. С тех пор как научился бегать. Если понесется, то поймать его не так-то просто. Вчера вечером никак не хотел укладываться, пока Рейф не пришел. Конечно, Кэм в свои четырнадцать месяцев уже такой хитрец, что умудрился выпросить у своего папы лишнюю сказку на ночь. Он выдержал до последней страницы, а потом сразу уснул. — Ее губы изогнулись в нежной улыбке воспоминания. — Но хватит обо мне и моей семье. Как ты?
«Гм, — призадумался он, — как я? Был бы лучше, если б некая вдова не делала все возможное, чтобы избегать меня. Похоже, это у нее неплохо получается».
Последние две недели он ожидал встретить Лили Смайт на том или ином светском приеме. Однако, несмотря на все попытки отыскать ее, она умудрялась благополучно избегать тех вечеров, на которые он был приглашен, очевидно, предпочитая чаепитие с дамами в других местах.
Если б не отказ от букета, который он послал, Итан мог бы объяснить ее неуловимость как случайность, невезение. Но он подозревал, что она действует намеренно.
Поскольку он заручился ее адресом у леди Коутс во время званого обеда, он подумывал нанести визит Лили в ее городском доме. Хотя, учитывая их короткое знакомство — по крайней мере в глазах света, — решил, что будет разумнее поискать какой-нибудь иной способ ухаживать за таинственной «вдовой Смайт».
Обычно он не утруждал себя преследованием женщин, особенно тех, которые, казалось, этого не хотели. Как правило, он без особого труда находил представительниц прекрасного пола, жаждущих его внимания. Оставалось только выбирать. Но к несчастью, в настоящее время он не испытывал намерения добиваться ни одной из этих женщин — его мысли были сосредоточены исключительно на вполне конкретной даме.
К этому времени, полагал Итан, ему пора бы забыть о страстных поцелуях с Лили в карете. И все же те несколько минут их невинной близости оставались запечатленными в его чувствах, оставляя его возбужденным и жаждущим большего. Неожиданная встреча с ней у Коутсов только еще больше разожгла его желание.
Одно Итан знал наверняка: он хочет обладать Лили Смайт.
«И, видит Бог, — думал он, — я непременно заполучу ее. Единственное, что мне остается сделать, — это убедить ее в том, что и она тоже этого хочет».
— Так скажи мне, — спросила Джулианна, вторгаясь в его мысли, — сколько женских сердец ты разбил за последнее время?
Он заколебался, остро сознавая, насколько близко к его мыслям она, сама того не зная, подошла.
— Увы, дорогая леди, — ответил он, достаточно быстро придя в себя, чтобы послать ей виноватую улыбку. — Ведь твое сердце уже занято.
— Верно замечено, — грозно объявил Рейф Пендрагон, входя в комнату, — и я был бы благодарен, если б ты не забывал об этом. Никакого флирта, даже если ты один из моих лучших друзей.
Итан улыбнулся и отхлебнул чаю, прекрасно зная, что Рейф шутит. Разумеется, ситуация была бы совершенно иная, окажись его слова хотя бы отдаленно серьезными. Рейф, как ему хорошо известно, разорвет на части любого, кто попытается заигрывать с его женой. Не то чтобы Джулианну интересовал кто-то другой — она никогда не замечала никого, кроме мужа. Но тот был жутко ревнив.
Подойдя к стулу Джулианны, Рейф наклонился и запечатлел быстрый нежный поцелуй на ее губах. Выпрямившись, он дружески кивнул Итану и сел на свое место за столом.
Слуга внес высокий серебряный кофейник. Подойдя к Рейфу, он налил исходящего паром кофе в фарфоровую чашку барона. Другой слуга принес блюдо с яйцами, беконом, копченым лососем и почками. Серебряный поднос, полный золотистых квадратиков поджаренного хлеба, был водружен на стол следующим, вместе с корзиной аппетитных булочек и пирожков. Последней появилась ваза со свежими фруктами.
Положив себе на тарелку яйца, три кусочка бекона и один ломтик лосося, Итан добавил восхитительно пахнущий пирожок с капустой, затем с наслаждением взялся за еду. Рейф и Джулианна присоединились к нему.
За едой они разговаривали о разном, делясь новостями и своими мнениями на их счет. Итан дождался, когда уберут тарелки и наполнят чашки свежим кофе и чаем, прежде чем затронуть предмет, главенствующий в его мыслях.
— Как я понял, рядом с вами появилась новая соседка, — заметил он, размешивая ложечкой сахар в чае и наблюдая, как тоненькие струйки пара поднимаются с горячей поверхности. — Молодая вдова, не так ли?
Джулианна поставила чашку на блюдце.
— А-а, ты, должно быть, имеешь в виду миссис Смайт? Да, она поселилась здесь недавно. Я имела случай познакомиться с ней, когда ходила с Кэмом на прогулку на прошлой неделе. Она показалась мне очень приятной и милой. И такой мягкой…
Итан вспомнил ее смелые выходки и поведение, которое шокировало бы свет, если бы о них узнали, включая, он подозревал, и Джулианну. Но с другой стороны, быть может, назвать Лили мягкой совершенно правильно: она определенно была мягкой как воск в его руках.
