Ей следовало смутиться из-за того, что Джоэль видел ее в такой неловкой ситуации, но тем не менее он оказался в этой роли вполне естественным.
— Мой бедный маленький гранатик, — нежно сказал он, — а теперь поспи. Я буду в столовой, поэтому крикни мне, если захочешь что-нибудь.
Эйлин с благодарностью заснула.
В конце концов Джоэль заявил, что не может уехать на каникулы. Она была настолько огорчена, что, как и ее мать, ничего не могла ответить.
— Прости меня, мой ангел, но долг обязывает.
— Какой долг? — пробормотала Эйлин, изо всех сил пытаясь не сказать то, что ей хотелось сказать.
— Моя дорогая мама… нездорова… ей предстоит небольшая операция, которая требует присутствия ее любимого сына.
— Понимаю, — унылым голосом сказала Эйлин.
Почему же мать Джоэля была важнее, чем ее собственная мать?
— В любом случае я должен поехать на несколько недель домой до того, как начнется осенний семестр. Я и так сильно пренебрегаю сыновним долгом.
— Но ты говорил… — начала Эйлин.
— Да, конечно, каюсь, но я действительно должен поехать, любимая. Я скоро вернусь.
Эйлин вспыхнула. Даже если он действительно должен ехать, он мог хотя бы выразить чуть больше сожаления об этом. Может быть, она ему надоела. В таком случае он может обращаться с ней достаточно бесцеремонно.
— Расстояние сближает сердца, — сказал Джоэль.
— С глаз долой — из сердца вон, — резко ответила Эйлин.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Подождешь — увидишь.
Она откровенно поговорила обо всем с Фионой.
— Ах, какая дрянь! — воскликнула Фиона. — Надеюсь, ты сказала ему это?
— Конечно, нет. Я просто разыграла холодную неприступность.
— Джоэль хорош собой, но немного сумасшедший. Мне кажется, ему время от времени надо давать поленом по голове.
— Давай тогда поедем без него, — продолжала Фиона. — Я бросила Дерека. Он начал становиться собственником и постоянно спрашивает меня, что я делаю, когда я не с ним. Мы замечательно проведем время, Эйлин. Мы сможем подцепить иностранцев, которые будут целовать нам руки и говорить комплименты.
Во время каникул Эйлин скучала по Джоэлю, но все равно ей было очень хорошо с Фионой, вместе с ней хихикать, сплетничать и спорить, будучи свободной от всяких обязательств. Вместе они бродили по дорогам Хайленда, поднимались на горы, пели в студенческом общежитии и жарили колбасу на коммунальной плите.
Именно там, во время отдыха, Эйлин впервые подумала, что она беременна. Она с презрением отбросила эту мысль, потому что Джоэль всегда предохранялся. А потом, наконец, она вспомнила. Она все время откладывала визит в консультацию и когда, наконец, набралась достаточно мужества, то обнаружила, что она закрыта на лето. Эйлин терпеть не могла обсуждать такие вещи с Джоэлем и лишь мимоходом сказала ему: «Я пойду туда сегодня вечером». А потом не стала говорить, что консультация оказалась закрыта. Страсть всегда охватывала их внезапно, и Эйлин нравилось, что она была непреднамеренной и спонтанной.
Она никогда не знала, когда Джоэль овладеет ею с помощью страстных поцелуев или, когда он просто скажет: «Давай пойдем купаться». Поэтому, когда через несколько дней после ее предполагаемого визита он, заключив ее в свои объятия, спросил: «Ты ведь теперь принимаешь таблетки, да, мой ангел?», Эйлин, вместо того, чтобы ответить «Нет», позволила себе отдаться этой восхитительной эйфории чистого чувства. Но мог ли один единственный раз быть столь опасным? Очевидно, мог.
Она вернулась в Эдинбург, с радостью воссоединившись со своими родителями, но все время, пока она слушала их рассказы о путешествии и рассказывала им о своем, мысли ее были далеко.
О, нет! — думала она, — Нет! Нет! Нет! Она считала, что разбирается в сексуальных вопросах. Но одно дело — секс, а другое — чувство любви.
Как ей сказать родителям? Для них любовь считалась спокойным, дружелюбным, рациональным чувством, и хотя они признавали страсть, Эйлин не была уверена в том, что они смогут понять ее. Как объяснить им про это состояние желания и бездумной отрешенности, когда даже она сама не могла разобраться в себе? Она лишь сделает им больно, предав их убеждения и разрушив их надежды.
Родители часто говорили о том, насколько разумна Эйлин, что, еще обучаясь в школе, она сама в определенное время ложилась спать, вела счет своим карманным деньгам, считала алкоголь и курение глупой тратой денег, не желала носить длинные приклеенные ресницы и облегающие джинсы и не лелеяла мечту стать фотомоделью или популярной певицей.
И тем не менее Эйлин оказалась столь же глупой и безответственной, как и другие, менее воспитанные девушки.
Начался школьный семестр, и она целые дни одна проводила дома. Словно наказывая себя, она занималась уборкой квартиры, все чистила и мыла, ходила в магазин и готовила еду для родителей.
— Какая же ты у меня умница, — смеялась мать, в то время как Эйлин про себя тяжело вздыхала.
— Да, нам будет недоставать твоего усердия, когда ты уедешь — добавлял отец. Эйлин вздыхала опять.
Когда основные хлопоты по дому были завершены, ей оставалось часами бесцельно бродить по квартире, пить многочисленные чашки кофе, включать и выключать радио, надеясь безо всякой надежды, что она ошиблась, и что никакой беременности нет. Эйлин пыталась читать, но, как только ее начинал поглощать читаемый сюжет, у нее возникало такое ощущение паники, что страница начинала плыть у нее перед глазами, и она вздыхала вслух. Что же ей сказать Джоэлю? Писать она не могла. Она должна подождать, пока он не вернется из Лондона.
Он подумает, что его нарочно поймали в ловушку, и будет взбешен. Это ведь не его вина. Она позволила ему считать, что она принимает таблетки, потому что ей не хотелось портить золотое мгновение практичной рассудительностью. Занятия любовью происходят в ином плане существования в отличии от того, в котором случаются несчастья. Быть может, она так только думала. Но, конечно, как бы он ни был сердит, он что-то предпримет. Джоэль не оставит ее в беде.
Затем она вспомнила, что в школе у них была толстая веселая девушка, которой «пришлось» выйти замуж.
— Ты хочешь замуж? — с любопытством спросила ее Эйлин.
— Не очень.
— А твой друг хочет?
Друг ее рассмеялся, как показалось Эйлин, довольно вульгарно:
— Да, ему не повезло. Следовало подумать об этом раньше.
Эйлин содрогнулась. Ни при каких обстоятельствах она бы не стала себя так вести. Джоэль может сделать ей предложение только по любви — или пусть не делает вообще.
Слава Богу, Джоэль позвонил ей, когда ее родители были на работе.
