Друг ее рассмеялся, как показалось Эйлин, довольно вульгарно:
— Да, ему не повезло. Следовало подумать об этом раньше.
Эйлин содрогнулась. Ни при каких обстоятельствах она бы не стала себя так вести. Джоэль может сделать ей предложение только по любви — или пусть не делает вообще.
Слава Богу, Джоэль позвонил ей, когда ее родители были на работе.
— Ах, Джоэль! — с облегчением воскликнула она.
— Что случилось, моя драгоценная! Ты как-то странно говоришь.
— Я не ожидала, что ты так быстро вернешься.
— Надеюсь, это для тебя не неприятный сюрприз?
— Конечно, нет.
Ей надо постараться, чтобы ее голос не звучал слишком страстно, на случай, если его чувства к ней охладились.
— Я приехал ночным поездом. Когда мы с тобой увидимся? Можно мне сейчас прийти?
Эйлин внезапно не захотелось видеть его в своей квартире. Пусть это произойдет на нейтральной территории, на природе. Ведь если он начнет целовать ее, она потеряет над собой контроль и все расскажет ему. И может получиться так, что расскажет с такими эмоциями, что он будет вынужден среагировать так, как ему бы совсем не хотелось. Она решила быть с ним абсолютно честной и обсудить проблему беспристрастно и благоразумно.
— Давай с тобой погуляем, — предложила Эйлин. — Мы можем отправиться в Крэмонд и пройтись вдоль реки.
— Хорошо, — несколько озадаченным тоном ответил Джоэль. — У тебя какой-то странный голос, милая, все ли у тебя в порядке?
— Ничего странного со мной нет, — огрызнулась Эйлин.
Они договорились, где встретиться, сердце Эйлин трепетало от волнения и печали. Она поняла теперь, как мало знает Джоэля и не может с уверенностью предсказать его реакцию.
Действительно ли они любят друг друга, и даже если так, подходит ли такая любовь для брака?
Единственное, что она знала о нем наверняка, так это то, что он невероятно честолюбив, хотя, опасаясь, что его сочтут занудой или педантом, он, как и многие другие студенты, старался не показывать рвения к работе. Эйлин впервые поняла это, когда однажды застала Джоэля в его комнате за занятиями. Он сидел за столом и, окруженный кипой книг, что-то увлеченно писал. Он поднял глаза, взглянул на нее отсутствующим взглядом, коротко улыбнулся ей и сказал: «Буду с тобой через полчасика». Все эти полчаса он совсем не замечал ее. Однажды он признался Эйлин, что собирается стать членом Королевского Хирургического колледжа до того, как ему исполнится тридцать.
Каким образом его амбиции смогут ужиться с семейной жизнью? Эйлин попыталась представить себе, как они живут в меблированной комнате, Джоэль пытается заниматься, ребенок плачет, пеленки сушатся перед камином. Она попыталась представить, как он качает коляску, меняет пеленки, готовит ребенку кашу, но у нее не получилось.
А она сама, действительно ли она хочет выйти за него замуж? Когда-нибудь в будущем — да, но не теперь. Определенно не теперь.
И в то же время, в полном противоречии с этим, ей хотелось, чтобы Джоэль пожелал жениться на ней, обрадовался перспективе иметь ребенка. Больше всего ей хотелось, чтобы он обнял ее и попросил не волноваться, он позаботится обо всем.
Когда Эйлин сошла с автобуса и спустилась с холма по дороге, ведущей к морю, мысли ее настолько путались, что она уже больше не знала сама, чего хочет.
Джоэль сидел на низкой дамбе. Он вскочил, чтобы поцеловать ее, его лицо засветилось от радости, когда он увидел ее. Конечно, он продолжает любить ее. Но не изменятся ли его чувства, когда он узнает?
— Я ужасно скучал по тебе, — сказал он, обнимая ее. — Я также скучал по Эдинбургу. Ты только вдохни этот опьяняющий аромат морских водорослей и нечистот. Ничего подобного нет в Лондоне. Но почему ты не захотела, чтобы я пришел к тебе домой?
— Мама сказала, что должен прийти мойщик окон, — соврала Эйлин с виноватым видом.
Джоэль проницательно посмотрел на нее, но Эйлин отвернулась и тут же спросила: «Твоей маме лучше?»
— Да, спасибо. Она, бедняжка, перенесла довольно неприятную женскую операцию, но теперь ее заслали фотографировать военные базы в Перу или Парагвае. (Его мать снова была красавицей-шпионкой, и это раздражало Эйлин. Почему он не может быть с ней искренним?)
— Хорошо, — глупо пробормотала она.
— А ты хорошо провела время? Познакомилась ли с юными обителями общежития, которые были выше, умнее и красивее меня?
— С целой дюжиной.
— Я с ними быстро разделаюсь. Немедленно дай мне их имена и адреса.
— Мы просто называли их А, Б и В, — уклончиво сказала Эйлин. Ей не хотелось болтать чепуху, когда она была так расстроена. Глупый разговор влюбленных восхитителен, лишь когда между ними существует глубокая гармония. Но сейчас между ними отсутствовало такое понимание, и Джоэль должен почувствовать это. Она посмотрела на него, как всегда жизнерадостного, пышущего здоровьем, на его блестящие черные волосы, и почувствовала, что горько обидит его, нарушив его веселое настроение.
— Я беременна, — вдруг выпалила она, не столь мужественно, сколько желая защитить себя.
Лицо Джоэля побледнело, и он на минуту закрыл глаза.
— О Боже, не может быть!
— Это правда.
Джоэль отвернулся, как будто не хотел, чтобы она видела его лицо, поднял камень и швырнул его в море.
— Надо же было случиться такой неприятности, — пробормотал он, все еще стоя спиной к ней.
— Неприятности? — с возмущением переспросила Эйлин.
— Да, ты не хочешь этого, и я не хочу. — Он повернулся к ней, и Эйлин, мечтавшая увидеть на его лице выражение радости и нежности, обнаружила лишь смятение.
Он предал ее. Рыдания душили ее, но она сдержала их и смотрела на него сверкающими глазами.
— Ты не ходила в консультацию, — обвиняющим тоном сказал Джоэль.
Эйлин была слишком рассержена, чтобы сказать правду. Почему он не должен страдать так же, как она?
— Ходила, — солгала она, и стыд оттого, что она сказала неправду, разозлил ее еще больше. — Это должно быть случилось раньше. Ты, наверно, был неосторожным.
Джоэль положил руку ей на плечо, но она увернулась.
— Ах ты, мой бедный маленький гранатик, — сказал он добрым голосом, но для Эйлин это прозвучало оскорбительно и покровительственно.
— Для тебя все очень хорошо, — бросила она, вспомнив избитое выражение. Джоэль смотрел на нее с обидой и изумлением. Он никогда прежде не видел Эйлин сердитой.
— Послушай, милая, — начал он спокойным голосом, но она с яростью прервала его.
— Не говори ничего.
— А что ты ожидаешь, чтобы я сказал? Что я готов сделать из тебя честную женщину? Да, конечно, я готов. Если ты этого хочешь.
