Когда энергия скользила сверху вниз, казалось, что опускаешься в преисподнюю. Когда же она поднималась вверх, по спинному хребту, чудилось, что сам точно отделяешься от пола.
Нас заставили также совсем остановить движение энергии. И это тоже производилось в ритме и темпе. Создавалась неподвижная поза. Ей верилось, когда она была изнутри оправдана. Такая поза превращалась в остановившееся д_е_й_с_т_в_и_е, в ожившую скульптуру. Приятно не только действовать оправданно изнутри, но даже и бездействовать в темпо-ритме.
В конце урока Аркадий Николаевич говорил:
– Прежде, во время гимнастики и класса танца, вы имели дело с внешней линией движения рук, ног и туловища. Сегодня же, на уроке пластики, вы познали другую, в_н_у_т_р_е_н_н_ю_ю л_и_н_и_ю д_в_и_ж_е_н_и_я.
Теперь решите, какую из обеих линий, внутреннюю или внешнюю, вы считаете более подходящей для художественного воплощения создаваемой на сцене жизни человеческого духа.
Мы единогласно признали в_н_у_т_р_е_н_н_ю_ю л_и_н_и_ю д_в_и_ж_е_н_и_я э_н_е_р_г_и_и.
– Т_а_к_и_м о_б_р_а_з_о_м, – заключил Торцов, – о_к_а_з_ы_в_а_е_т_с_я, ч_т_о в о_с_н_о_в_у п_л_а_с_т_и_к_и н_а_д_о п_о_с_т_а_в_и_т_ь с_о_в_с_е_м н_е в_и_д_и_м_о_е в_н_е_ш_н_е_е, а н_е_в_и_д_и_м_о_е в_н_у_т_р_е_н_н_е_е д_в_и_ж_е_н_и_е э_н_е_р_г_и_и.
Е_г_о-т_о и н_у_ж_н_о с_о_ч_е_т_а_т_ь с р_и_т_м_и_ч_е_с_к_и_м_и у_д_а_р_н_ы_м_и м_о_м_е_н_т_а_м_и т_е_м_п_о-р_и_т_м_а.
Э_т_о в_н_у_т_р_е_н_н_е_е о_щ_у_щ_е_н_и_е п_р_о_х_о_д_я_щ_е_й п_о т_е_л_у э_н_е_р_г_и_и м_ы н_а_з_ы_в_а_е_м ч_у_в_с_т_в_о_м д_в_и_ж_е_н_и_я.
… 19.. г.
Сегодня занятия по пластике происходили в театральном фойе. Был Торцов и вел урок. Он говорил:
– Энергия движется не только по рукам, по спинному хребту, по шее, но и по ногам. Она возбуждает действие ножных мускулов и вызывает походку, которая имеет чрезвычайно важное значение на сцене. Однако разве сценическая походка особенная, не такая, как в жизни? Да, она не такая, как в жизни, именно потому, что мы все ходим неправильно, тогда как с_ц_е_н_и_ч_е_с_к_а_я п_о_х_о_д_к_а д_о_л_ж_н_а б_ы_т_ь т_а_к_о_й, к_а_к_о_й е_е с_о_з_д_а_л_а п_р_и_р_о_д_а, п_о в_с_е_м е_е з_а_к_о_н_а_м. В этом-то и заключается ее главная трудность.
Люди, лишенные от природы хорошей, естественной походки, не умеющие развить ее в себе, придя на сцену, пускаются на всевозможные ухищрения, чтоб скрыть свой недостаток. Для этого они учатся ходить как-то особенно, неестественно торжественно и картинно. Они не ходят, а шествуют по подмосткам. Однако эту театральную, актерскую походку не следует смешивать со с_ц_е_н_и_ч_е_с_к_о_й п_о_х_о_д_к_о_й, основанной на естественных законах природы.
Поговорим же о ней, о способах ее выработки для того, чтобы однажды и навсегда изгнать со сцены обычную теперь в театрах ходульную, актерскую, театральную походку.
Иначе говоря, давайте сызнова учиться ходить как на сцене, так и в жизни.
Не успел Аркадий Николаевич окончить свое выступление, как Вельяминова выскочила и прошлась мимо него, хвастаясь своей походкой, которую она, повидимому, считает образцовой.
– Да!… – протянул многозначительно Аркадий Николаевич, пристально смотря на ее ножки. – Китаянки с помощью узкой обуви переделывали человеческую ступню в коровье копыто. А что делают современные дамы, искажая самый лучший, самый сложный, самый прекрасный аппарат нашего тела – человеческие ноги, в которых играет важную роль ступня. Какое варварство, особенно для женщины! Для актрисы! Красивая походка – одна из самых обаятельных ее прелестей. И все это приносится в жертву глупой моде, нелепым каблукам. Впредь я прошу всех наших милых дам являться в класс пластики в обуви с низкими каблуками или, еще лучше, в [мягких] туфлях. Наш театральный гардероб предоставит все необходимое для этого.
После Вельяминовой ходил Веселовский, хвастаясь своей легкой поступью. Правильнее было бы сказать, что он не ходил, а порхал.
– Если у Вельяминовой ее ступни и пальцы ног не выполняют своего назначения, то у вас они чересчур усердны, – сказал ему Аркадий Николаевич. – Но это не беда. Трудно развить ступню, но успокоить ее несравненно легче. За вас я не боюсь.
Пущину, который грузно проковылял мимо Аркадия Николаевича, он сказал:
– Если б у вас перестала гнуться одна из коленок от ушиба и болезни, вы бы объездили всех докторов, потратили бы на них целое состояние, лишь бы только вернуть необходимое движение. Почему же теперь, когда у вас обе коленки почти атрофированы, вы так индиферентны к вашему недостатку? А между тем при ходьбе, для походки, движение колен имеет огромное значение. Нельзя же ходить на прямых несгибающихся ногах.
У Говоркова оказался недостаточно подвижным спинной хребет, который тоже участвует и играет большую роль в походке.
Шустову Аркадий Николаевич предложил "смазать" бедра, которые точно заржавели и заедают. Это мешает им в должной мере выкидывать ногу вперед, что уменьшает шаг, делая его непропорциональным росту и длине ног.
У Дымковой выражен присущий женщинам недостаток. У нее от бедра до коленки ноги ввернуты внутрь. Надо их вывернуть в бедрах наружу с помощью станковой гимнастики.
У Малолетковой ступни направлены внутрь, так что пальцы ног почти сходятся.
У Умновых же, напротив, ступни слишком вывернуты наружу.
У меня Торцов нашел аритмию в движении ног.
– Вы ходите так, как некоторые южане говорят: одни слова слишком медленно, другие вдруг почему-то и неожиданно слишком быстро, точно просыпанный горох. Так и у вас в походке – одна группа шагов размеренна, а потом вдруг точно проскоки и семенения ногами. У вас перебои в походке, какие бывают в сердце при его пороке.
Результат смотра походок тот, что мы, поняв свои собственные и чужие недостатки, разучились ходить.
Надо, как самым маленьким детям, вновь учиться этому важному и трудному искусству.
Чтоб помочь нам в этой работе, Торцов стал объяснять строение человеческой ноги и основы правильной походки.
– Надо быть не столько актером, сколько инженером и механиком, чтоб понять и до конца оценить роль и действие нашего ножного аппарата, – сказал он нам в виде предисловия.
– Человеческие ноги, – говорил он дальше, – от таза и до ступней – напоминают мне хороший ход пульмановского вагона. У него благодаря множеству рессор, сгибающихся и умеряющих удары во всех направлениях, верхняя часть, где сидят пассажиры, остается почти неподвижной, даже при бешеном движении вагона и при толчках во все стороны. То же должно происходить при человеческой походке или при беге. В эти моменты верхняя часть туловища.с грудной клеткой, плечами, шеей и головой должны оставаться без толчков, спокойными и совершенно свободными в своих движениях, как пассажир первого класса в своем удобном купе. Этому прежде всего во многом помогает спинной хребет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
