Ной повернулся вперед, а я продолжала смотреть на его профиль. Исходя из его слов, мне много над чем стоило подумать. Мне было противно думать о Киллиане с другими девушками. Глупо, я знаю. Он был горячим парнем-подростком. Конечно, он уже встречался. Не все походили на меня, и в шестнадцать еще даже не целовались.
Вряд ли кто-то походил на меня.
Но задуматься заставляло не это, а то, как изменилось лицо Ноя, когда он предупреждал о том, что Киллиан причинит мне боль. Ной был тихим и нежным. Пусть у него были мускулы, но я никогда не видела даже намека на насилие от моего милого друга. До настоящего момента.
Я молилась, чтобы больше никогда не увидеть жажды насилия, скрывавшейся в глубине его глаз.
***
В пятницу я шла по школьной парковке и по счастливой случайности в этот момент туда въехал мотоцикл. «Шла вприпрыжку», возможно, было более подходящим описанием моей походки, поскольку всю прошлую неделю у меня создавалось такое ощущение, будто я парила по школе. А как же иначе, если я по-прежнему обедала с Киллианом каждый божий день. Иногда мы ели с мальчиками, но пару раз он уводил меня на площадку, кивнув мальчикам, которые понимающе мне подмигивали. В те моменты мы говорили обо всем и ни о чем. Иногда он помогал мне с домашними заданиями, но в основном мы болтали о любимых книгах, фильмах и музыке, знакомясь друг с другом. Чем лучше я его узнавала, тем больше он мне нравился. Очень нравился. Настолько, что я не думала, что за целый день он не был в моих мыслях.
Я остановилась у машины Уайатта и наблюдала, как Киллиан подъезжает ко мне на мотоцикле. Я повернулась в его сторону, но осталась стоять на месте, пока он спешивался, глядя на меня.
Я не могла не любоваться им, хотя и хмурилась при этом. На нем была мотоциклетная куртка, с которой он не расставался. Под ней виднелась обтягивающая белая футболка, намекающая на мышцы, которые я только воображала себе, как увижу и потрогаю. Могу поспорить, любой джинсовый бренд заплатил бы миллионы за Киллиана в качестве модели в тех джинсах, что сейчас были на нем: вылинявшие, но не искусственно, а из-за износа. Черные мотоциклетные ботинки остановились в нескольких дюймах от моих ботильонов с бахромой.
Я перевела взгляд на его льдисто-голубые глаза. В них отражалось беспокойство.
— Куда ты идешь, Веснушка? Ты заболела? — Его взгляд пробежался по моему лицу в поисках признаков недомогания, его рука легла на мой локоть.
Хотелось бы мне, чтобы его забота меня тронула. И немного так и было, но это чувство затмило раздражение.
— Я в порядке, — резко ответила я. — Где ты был?
— Тогда, куда ты идешь, прогуливаешь? — ухмыльнулся он, игнорируя мой вопрос. — Моя маленькая Веснушка никогда бы не нарушила правила, по крайней мере, без меня, — поддразнил он.
Я не обратила внимания на бабочек, когда он назвали меня своей.
— Несу Сэму вещи, которые он забыл. У меня сейчас перерыв между занятиями, а после школы мы собирались задержаться и воспользоваться залом для репетиции.
Ради этого мы выдержим гнев мистера Хейзелтона. Обычно я ненавидела нарушать правила, но наш учитель музыки дал нам свое разрешение, после того как услышал, как мы играем. Он пообещал, что в случае необходимости бросит вызов самому мистеру Хейзелтону. У меня создалось впечатление, что в школе мистера Хейзелтона недолюбливают.
— Ты только что приехал? Уже почти обед, если тот огромный огненный шар в небе еще не дал тебе понять этого. — Я указала на небо.
Киллиан ухмыльнулся.
— Я в курсе огромного огненного шара и его положения на небе, сообщающего о времени.
Мне это не показалось смешным.
— Он сообщает, что ты опоздал.
— Если уже почти обед, то я как раз вовремя, — возразил он, в его глазах отразилась напряженность.
Я уставилась на него, и внезапно почувствовала, как в животе у меня что-то шевельнулось.
— До обеда было три урока, — напомнила я.
— Ага, но они не важны. Только обед, — сказал он хрипло.
Мои пальцы начало покалывать.
— Обед, — прошептала я, наконец, поняв.
Киллиан кивнул.
— Да. Обед. С тобой.
Я сглотнула.
— Где ты был утром?
Он пожал плечами, на мгновение отведя взгляд в сторону.
— В гараже. Людей не хватает. Нужны дополнительные руки. Я им помогаю.
Даже не раздумывая, я коснулась подбородка Киллиана и повернула его лицо к себе.
— Но у тебя школа, — снова напомнила я. — Как же уроки?
Глаза Киллиана сверкнули.
— А что с ними, Веснушка?
Я быстро опустила руку, отметив, что впервые прикоснулась к нему по своему желанию. Я еще не набралась уверенности сделать это. Видимо, раздражение помогло.
Киллиан не позволил моей руке опуститься. Он поймал ее и переплел наши пальцы.
— Тебе нужно ходить на них, чтобы окончить школу, — прошептала я, стараясь не отвлекаться на его большие руки, обхватывающие мои.
Он снова пожал плечами.
Я нахмурилась.
— Киллиан, тебе нужно получить аттестат, чтобы поступить в хороший колледж. — Мне не нравился мой материнский тон, даже моя мама так со мной не разговаривала.
Блеск в глазах Киллиана погас, и он отпустил мою руку.
— Думаешь, у меня есть шанс поступить в колледж, Лекси? — спросил он ровным голосом.
— Да, — твердо ответила я. — Думаю.
Он покачал головой.
— Из всех, так думаешь только ты, — пробормотал он, глядя на свои ноги. — Парням вроде меня не место в колледже. Здесь я только трачу свое время.
Он кивнул на здание перед нами.
— Но Стег настаивает, чтобы я закончил школу, если хочу стать проспектом. Это место не сулит мне будущего. — Он сделал паузу. — Ну, по крайней мере, так было раньше.
Наступил долгий, прекрасный момент молчания, когда я поняла, что он имел в виду. Однако сейчас я не могла об этом говорить.
— Ты можешь быть, кем захочешь. Ты умный. Очень умный. Если бы ты захотел, мог бы стать чертовым космонавтом, — воскликнула я.
Килл ухмыльнулся.
— У меня нет тяги к путешествиям в космос и наблюдением за звездами вблизи, Веснушка. Единственное, что имеет значение, я вижу на Земле. — Он шагнул вперед, и наши тела соприкоснулись.
Я посмотрела на него, полностью замерев от его близости и электрических импульсов, проскакивающих между нами. Я быстро моргнула.
— Не делай этого, — отрезала я. — Не отвлекай меня, когда я пытаюсь вести с тобой серьезный разговор.
— Я предельно серьезен, Лекси. — Его глаза сверкали.
Я позволила теплоте этих слов окутать меня.
— Ты можешь быть, кем захочешь, Килл. Возможно, твоя мама этого тебе не скажет, но ты можешь, — прошептала я.
Как только я упомянула его маму, его взгляд стал суровым.
— Единственное, кем я когда-либо хотел быть, — это полноправным членом «Сынов», — заявил он. — Для этого аттестат не нужен.
Я закусила губу, чувствуя глубокую грусть от того, что он потенциально рискует своим будущим ради клуба. Но не мне было судить. Они были его семьей, и Зейн был ее частью. Не мне судить, что подходит, а что нет для его будущего. Если я действительно думала об этом, то технически не знала его так хорошо. С другой стороны, у меня создавалось такое ощущение, будто я знала его всю жизнь. Или так долго, насколько я могла себе представить. Просто меня поразило то, как он говорил о себе с... уничижением. Не ценил себя.
— А вдруг ты передумаешь? — мягко нажала я. — Что, если решишь выбраться из Амбера? Увидеть мир?
Он пристально всматривался в мои глаза.
— Я не передумаю, — твердо ответил он. — Не обязательно садиться в самолет, чтобы посмотреть мир, Веснушка. Я знаю много об этом мире по тому дерьму, которое повидал в своей жизни. Достаточно, чтобы знать, чего я хочу.
Он шагнул вперед, вновь переплетая наши пальцы.
— Единственное, чего я когда-либо хотел, — это мой байк, мой жилет и свободу, которая с ним связана. Список короткий, и я никогда не думал, что он увеличится. — Он сжал мою руку. — Признаю свою ошибку, Лекси.
