Он кое- что знал о Мартине Гроуве. Бывший шахтер, заработавший свои первые миллионы благодаря тому, что наткнулся на богатейшее месторождение алмазов, пригодных для огранки, на плато Кимберли в Австралии, Гроув принадлежал к тому типу безжалостных, не способных на снисхождение бизнесменов, которые считают законы и этические нормы не более чем мелкими неудобствами, не заслуживающими внимания.
- Нет, продавать акции ты не будешь. - В его устах эти слова прозвучали не как предложение или просьба, а как безоговорочный приказ.
- Да, сейчас не буду, - согласилась Памела. - Хотя Мартин уверяет, что, если я продам их ему, он будет иметь контрольный пакет акций компании, о которой вы с тетушкой так беспокоитесь.
Редклифф проклинал ее беспутного папашу, который в свое время продал принадлежавшие его семье акции компании. Если бы Нортон Сэвидж не был такой пустышкой, если бы он не пристрастился к азартным играм, если бы ему больше везло, то компания, основанная его братом, сейчас не оказалась бы в таком угрожающем положении.
- По правде сказать, мне он не особенно и нравится, - доверительным тоном призналась Памела. - Он слишком груб и жесток.
- Но он занимает пятое место в мире по размерам своего состояния.
- Да, это стоит многих недостатков, - согласилась она со свойственным ей цинизмом. - Честно говоря, многое из того, что он предлагал, показалось мне довольно привлекательным. Я говорила тебе, что он предложил мне руку и сердце?
- Нет, по-моему, не говорила. И ты согласилась?
Тогда одна из моих проблем наверняка решилась бы, подумал Редклифф. К сожалению, это также означало бы, что в конечном счете Милдред утратила бы контроль над компанией. А этого он не должен допустить.
Хотя Редклифф был вполне уверен в том, что сумеет принять бразды правления из рук Милдред, он знал, как много «Сэвидж» значит для нее. По большому счету, она жила делами компании, увлеченность этими делами уступала только ее стремлению найти Элисон. Он понимал, что ее стареющее сердце не вынесет такой утраты.
- Конечно, нет, глупыш. Разве я могла? Ведь я уже замужем. За тобой.
- Да, не стоит еще забывать, что этот австралийский молодчик убьет любую жену, которая осмелится гулять на стороне.
Уже несколько лет среди представителей деловых кругов ходили слухи, что Гроув забил до смерти одну из своих бывших любовниц, изменившую ему. Хотя в официальном сообщении говорилось, что молодая женщина, впав в депрессию, бросилась вниз с террасы пентхауса небоскреба.
- Верно, - согласилась Памела. - Значит, - добавила она довольно дружелюбным тоном, что было удивительно, учитывая их взаимную неприязнь, - мы договорились? Ты оставляешь в покое эту хитрую охотницу за наследством и помогаешь мне оказать тетушке помощь, в которой она нуждается, а я не стану продавать акции в благодарность за твою супружескую верность.
- Я не допущу, чтобы ты причинила зло Милдред. Если ты попытаешься что-либо предпринять против нее, я больше не стану молчать про твои кражи в магазине.
Она нахмурилась, ее лоб, напоминавший своей белизной фарфор, прорезали морщинки.
- Скажу тебе честно, Ред, временами ты бываешь таким упрямым! - Закусив нижнюю губу, она принялась обдумывать возможные варианты действий. Тюрьма явно не входила в ее планы. - Хорошо. Мне кажется, наш разговор зашел в тупик. До тех пор пока ты, стоя во главе «Сэвидж», будешь обеспечивать безопасность моих инвестиций, я не против того, чтобы позволять тетушке ее невинные выходки. Но, - продолжала она уже более твердо, - я хочу, чтобы и ноги этой девицы здесь больше не было.
- Это уж не мне решать.
В глазах Памелы появилось жесткое выражение под стать ее голосу.
- Тогда тебе придется что-нибудь придумать, дорогой. Потому что, если ты не избавишься от Джоанны Лейк сам, я сделаю это за тебя.
Редклифф подозревал, что это не пустая угроза.
Глава 24
Поскольку Джоанна была еще очень слаба, Милдред запретила ей самой садиться за руль и прислала свой лимузин. Белый автомобиль приближался к имению по извилистой дороге, мимо садов, где росли авокадо, и эвкалиптовых рощиц, мимо лугов и полей, заросших дикими цветами, по которым носились арабские скакуны с развевающимися на ветру гривами.
Джоанна никак не могла отделаться от ощущения, что вступает в другой мир, где живут только избранные.
У въездных ворот из кованого железа, увитых ярко-розовыми бугенвиллеями, водитель притормозил, и вышедший из сторожевой будки охранник приветствовал Джоанну, приглашая ее проследовать на территорию имения. По его хозяйскому виду Джоанна решила, что он, наверное, работает у Милдред Сэвидж уже очень давно.
Величественные дубы высились по обеим сторонам длинной, извилистой подъездной аллеи, выложенной кирпичом, которая пролегала посреди уходящих на сотни метров вдаль живописных, ухоженных цветущих садов, красоту которых еще больше подчеркивали фонтаны в форме каскадов. Но вот наконец они подъехали к гигантскому особняку, выстроенному в стиле испанского возрождения.
Дом, если только это изумительное архитектурное творение можно было назвать домом, стоял на вершине пологого зеленого холма. Из него открывался вид на расстилавшиеся внизу окрестные луга, горы и море.
Не успел лимузин плавно затормозить перед широкими воротами, выложенными красной плиткой, как исполинские дубовые двери распахнулись и на пороге показалась Милдред.
- Дорогая, добро пожаловать! Я уже давно вас жду. - Интересно, подумала она, обнимая гостью и целуя ее в обе щеки, что сказала бы Джоанна, если бы знала, как давно она ее ждет.
Проезжая по территории фамильного имения семьи Сэвидж, Джоанна думала, что вступает в другой мир, и теперь, зайдя в дом, на мгновение лишилась дара речи под впечатлением от роскоши, с какой он был отделан.
Солнечный свет, струящийся через слуховые окна, расположенные под самым потолком, отбрасывал желтоватые блики на выложенную темно-красной испанской плиткой галерею для приемов, которая по своим размерам превосходила многие из тех квартир, где ей с матерью и братом приходилось жить в годы своей кочевой, как у цыган, юности. Вдоль оштукатуренных стен высились деревянные столбы, украшенные ручной резьбой, а массивные балки под самым потолком напоминали о прошлой истории Флориды времен испанцев с их донами и доньями.
- Потрясающе! - пробормотала она.
Милдред рассмеялась.
- Конечно, на первый взгляд дом кажется слишком большим, хотя мы живем тут совсем запросто. - Она успокаивающе дотронулась до руки Джоанны. - Пойдемте, я познакомлю вас с остальными помещениями.
