Здесь и сейчас. — максимально официально проговорил я.
— Требую представителя на поединке! — от визга барона зазвенело в ушах.
— Хрен тебе на воротник! — оскалился я.
Щит начал осыпаться пеплом. Жаль.
— Я выбираю пистолет! — воскликнул он и добавил, — Эй сюда, он тут!
Но четвероножка устроила в лесу настоящий хаос. Вернее все так хотели попасть по мне, что палили по ней как заведённые.
— Пистолетов, как видите, не завезли! — продолжить нажим я, сокращая дистанцию.
— Ты не посмеешь, это не по-дворянски!
— Я Демиург Хаоса! Я всё могу и всё посмею! — выдохнул я и вонзил саблю точно в лоб барону насаживая его тело на лезвие.
***
Действовать надо было быстро. Я собирал с тел наёмников оружие и магазины к нему. Барон так и оставался лежать на пропитанной его собственной кровью земле. При нём не оказалось ничего, что могло бы помочь мне в бою, как и каких-либо ценных документов, что могли бы пригодиться в будущем.
Я перекинул снаряжение на другую сторону Рафа и сам перекувырнулся через капот. Хорошая позиция, чтобы вести огонь, если понадобится. Облокотившись на переднее колесо, я приготовился ждать. Либо у четвероножки закончатся патроны, либо в саду моей матери закончатся головорезы. Чем больше людей сегодня тут ляжет тем лучше. Пепел смывается только кровью.
Сев, я оказался напротив открытых ворот своего особняка. Если к ним приедет подкрепление, мне хана. Но коль уж Бурнов явился сюда лично, подкрепление вряд ли планируется.
Три автомата и дюжина снаряженных магазинов легли двумя стопками у моих ног. Честно говоря, боекомплекта не шибко-то и много. Но парни, что сейчас палят по голему в саду, тоже поистрепались.
Тёмная дорога, лежащая предо мной, уходила сквозь лес в сторону шоссе. Я глубоко дышал и собирался с силами. Главный враг был повержен. Оставалось добить пехоту. Воззвание к силам Демиурга разрушило мой щит и лишило меня ментального шлема Хаоса. Так что будь здесь Шпагин, мои мысли он бы мог читать как открытую книгу. Боюсь, впрочем, что это стало бы последним, что он сделал в своей сознательной жизни, перед тем как сойти с ума. Чертоги разума падшего бога такое себе место.
По дороге со стороны шоссе на меня двигалась машина, слепя меня дальним светом и озаряя мою позицию.
Подкрепление? Вот же не везет...
Ухватив один из автоматов и пару магазинов, я отскочил вправо и скрылся в кустах.
Небольшой чёрный седан замер в отдалении от ворот. Однако он был в пределах видимости. И даже не только видимости, но и вполне себе прицельной стрельбы
— Пепел – Огню! — прозвучал громкий звук рации за забором, — Что у вас происходит? Видим перегороженный проезд и какого-то оборванца.
И не стыдно врать товарищам? “Оборванца” они видеть не могли. Я уже сидел в засаде и, переключив на одиночные, выцеливал водителя.
— Пепел – Огню! — раздалось буквально у моего уха.
Я, конечно, знал что големы чувствуют своих создателей, но чтобы угадывать их желания? Такого еще не было. Хотя, то у обычных магов. А я, всё-таки, немного необычный. Рядом со мной говорила рация, принесенная четвероногой. И когда это она успела? Как вообще смогла?
Я взял рацию, и притянув её к лицу, ответил:
— Огонь - Пеплу. Всё нормально у нас. Алмазова уже добиваем. А у ворот наш стоит.
— Принято. — проговорила рация. — Мы взяли какого-то благородного, он пьян и требует пустить его к Сергею Аламазову.
— Ну раз требует, везите его сюда. — произнёс я и передал рацию четвероножке.
Машина же тронулась с места и приблизилась к заграждению. Им там нормально с такой тонировкой по ночам? Хрен разглядишь, кто на водительском. Хрен выцелишь. Однако… Мерс. Левый руль. Секундочку только. Ну, поехали!
Парный выстрел. Машина теряет управление и съезжает с дороги. Упирается в каменную стену забора, особо даже не помявшись. Скорость небольшая, а мерсы сами по себе крепкие.
Двери открылись и из машины начали выходить люди. Вооруженные не автоматическими винтовками, а пистолетами. Не бронированные, а одетые в костюмы. Короче говоря, очень уязвимые для автоматического огня из засады люди.
Их было трое и я мог срезать их одной очередью, но из задней левой двери седана, с противоположной от моей позиции стороне, они выволокли Михаила Анатольевича Измайлова.
Пара секунд потребовалась, чтобы короткими очередями с отсечкой по два патрона ликвидировать двоих, что стояли ближе ко мне.
А вот третий, кажется, всё понял. Он тащил Мишу, держа его локтем за горло и укрываясь им как щитом. Целился же головорез в мою сторону.
— Отпусти благородного и уйдешь живым! — выкрикнул я.
— Хрен тебе на рыло! — услышал я визг с другой стороны мерса.
— Я тебя понял. — выдохнул я, бросая взгляд на четвероножку.
Четвероножка довольно кивнула и зашуршала вперёд к машине.
— Смотри! Я Барон Алмазов и я даю тебе честное благородное слово, что ты уйдешь отсюда живым! — прокричал я, осторожно перемещаясь по подлеску в левую сторону.
— Откуда я знаю что ты Алмазов, а не шнырь ихний?! — выкрикнул головорез в ответ на моё предложение.
Со мной торгуются. И это хорошо.
— Ну, вот он я! — громко ответил я, выходя из укрытия на дорогу.
Краем глаза я посмотрел в сторону поместья, не вернулась ли основная боевая группа Бурновых.
— Ложь автомат! — потребовал от меня мужичок и для усиления своих слов приставил ствол к голове Измайлова, — Иначе я ему мозги вышибу!
— Не пойдёт. Во-первых нет ничего страшнее лжи, когда это глагол, — тянул я время, ожидая пока четвероножка выйдет на позицию.
В лапах несуразного голема — подобранный у подъехавших бойцов пистолет. Сейчас она упрёт его рукоятью в землю и начнёт прицеливаться.
— Во-вторых, вы меня уничтожите, если я соглашусь.
— Не положишь, я его сейчас завалю! — выдал боец.
— Добро, — согласился я, опуская оружие. А тем временем уже смотрел глазами четвероножки, совмещавшей мушку и целик. Надо сказать, что пистолет в её лапах дико “ходил” из стороны в сторону, и ни о какой прицельной стрельбе речь идти не могла.
— Пни автомат в мою сторону! — снова скомандовал боец.
А я честно сделал это, дополнительно приподняв ладони кверху.
Надо же, головорез
