камер… это уметь надо!
При обнаружении очередной «следилки» я сообщала информацию в прикрепленный к толстовке диктофон. Где обнаружено устройство, как выглядит; если знакомое – то марку и страну-производителя. Удобно: руки свободны, на ручку и блокнот не отвлекаешься. К слову, патологоанатомы во время работы тоже так делают. В смысле, пользуются диктофоном, а не ищут жучки. Информация пойдет в копилку моего опыта, да и вдруг Лидия Ильинична захочет освежить память. Параллельно я светила специальным фонариком, для обнаружения отпечатков пальцев. С отпечатками мне была лишняя возня, я же все-таки не криминалист.
Точнее, была бы лишняя возня, обнаружь я хоть что-нибудь.
Ни единого отпечатка. Что ж, Леонид Георгиевич навел порядок честь по чести.
Сама Рубиновая не пожелала отдыхать или, скажем, пойти на кухню с целью разогреть пироги и вскипятить чай. Нет, госпожа продюсер следовала за мной по пятам, въедливо наблюдая за моей работой, досадливо цыкая на каждого обнаруженного «паразита» и подсказывая, где еще можно глянуть.
По итогам осмотра были извлечены две микрокамеры с потолка на кухне (в зазорах между лампами в натяжном потолке), одна в коридоре над входной дверью и три – в рабочем кабинете.
Кабинет я обшарила особенно тщательно. Настолько, что сама обнаружила небольшой сейф за книжным шкафчиком – прежде чем Рубиновая о нем сообщила. В радиусе двух метров от сейфа не было никаких «паразитов», сам сейф тоже был чист – ни взлома, ни пропаж. Лидия Ильинична более чем тщательно осмотрела содержимое (я не стала любопытничать) и подтвердила, что все на месте.
Ей самой было абсолютно все равно, что я вынуждена ворошить ее одежду (шесть «жучков» были обнаружены на пиджаках) или передвигать мебель (еще один «жучок» – в кабинете, один – в кухне и один – в спальне). Гнев ее, видимо, вызывал скорее факт беспардонного вторжения бывшего в ее личное пространство, а не факт наличия «следилок». Хотя, лично на мой взгляд, пятнадцать единиц прослушивающих либо следящих устройств – это серьезно. Мне случалось и больше обнаруживать, но тогда я имела дело с небольшим домом и двадцатью одним следящим устройством. А тут – малогабаритная квартира, и почти половина «паразитов» – на одежде.
– Лидия Ильинична, вы точно уверены, что ваш бывший не сделался сталкером?
Мы уже сидели на кухне, задернув плотные занавески, и поедали вкуснейший курник с грибами. Обезвреженные «паразиты» лежали рядком на столе у раковины.
– Теперь уже нет. – Рубиновая ела энергично, так, что крошки разлетались по всему столу. Будто бы назло Куприянову, отдраившему квартиру.
– Не хочу вас накручивать, но это похоже на угрозу.
Северокорейский детектор горел зеленым.
– У меня уже было такое, два-три раза обкладывали всю квартиру, разве что в санузле жучков не было. – Моя клиентка дожевала кусок и отпила еще чаю. – Меня другое озадачивает. Леня вообще не спец в этих джеймс-бондовских винтиках и шпунтиках. Даже если он сам все это установил… точно был кто-то еще, кто помог ему выбрать и научил пользоваться. – Она кивнула на «следилки»: – Это ведь профессиональные штучки-дрючки, а?
– Профессиональнее некуда, – подтвердила я. – Не детские игрушки.
Время перевалило за полночь. До ужина я еще установила пару специальных «глушилок». Хитрые приспособления, которые блокируют лишь определенные сигналы, не влияя на мобильную связь. Где взяла? Где взяла, там уж нету…
К слову, о мобильной связи… Рубиновая только после ужина включила мобильный телефон и просмотрела список пропущенных вызовов. Больше всего было от Куприянова, второе место занимала секретарша, она же верная ассистентка Снежанна, потом – генеральный Чижик-пыжик. Завершали пятерку самых обеспокоенных некие Глеб и Юрий. Эти пытались дозвониться всего-то по четыре раза каждый.
– Двое из ларца, одинаковы с лица… – усмехнулась Рубиновая, досмотрев список. – Завтра познакомлю, очумеешь с них.
Я смерила взглядом до сих пор яркий синяк на лице Лидии Ильиничны.
– А вы хорошо держитесь. Не паникуете, не пьете валокордин…
– Детка, – совсем уж фамильярно отозвалась Рубиновая, – я без сна вторые сутки. У меня просто отходняк от множественного стресса. Сейчас рухну, и только ты мой храп и слышала. Кстати, где ляжешь? На коврике у хозяйской кровати?
– Я бы предпочла тот роскошный диван в вашей гостиной, – невозмутимо отбрила я.
– Заметано. Постельное белье – в шкафчике, запасное одеяло – там же. Если мерзнешь, есть еще умопомрачительный плед из верблюжьей шерсти, Ленькин дар на первую годовщину. Надеюсь, зубная щетка и бритва у тебя свои.
Вот так вот. То горячий ужин и теплый плед, то сравнение с собакой. Моя клиентка будто испытывала мою лояльность. Но я уже привыкла к ее манерам, они раздражали гораздо меньше. Похоже, грубость и шпильки не всегда показывали ее истинное отношение ко мне.
Говорю по опыту: человек, которому угрожает опасность, по определению некомфортен в общении. Он взвинчен или до противного апатичен и пассивен. Или непредсказуем в поведении и создает проблемы. А когда мои клиенты пытаются указывать мне, как я должна делать свою работу… тут уж, как говорится, туши свет. Ненавижу защищать методы моей работы перед клиентами. Оттого стараюсь действовать тонко. Все эти акулы и пираньи, внезапно оказавшиеся в положении добычи, должны думать, что они по-прежнему хищники и контролируют ситуацию. А я – просто послушная тень за их спинами.
Я наконец-то была отпущена Рубиновой (едва сдерживающей зевки) под горячий душ. И тут до моих ушей донесся злобный вопль.
Я, как была, растрепанная и в едва накинутом халате, схватила верный «глок» и влетела в спальню.
Лидия Ильинична, в какой-то старорежимной ночной рубашке до пят, бешено отряхивала простыню. Одеяло обреталось на полу, там же валялись странные шипастые палочки, листики и белые ошметки. При ближайшем рассмотрении ошметки оказались лепестками.
– Нет, я его точно кастрирую! Лично! Собственноручно! Ржавой, *****, бритвой, ****** эдакого! – Энергии у Рубиновой еще хватило на матерщину.
Ого, а вот это выражение я впервые слышала! Похоже, в этом деле у меня был неслабый шанс пополнить словарный запас русского матерного.
– Лидия Ильинична, что случилось? – бархатным голосом спросила я, пряча «глок» в карман халата. – Все в порядке?
Она подняла одеяло с пола, ногой подальше отпихивая шипастые палочки. Я пригляделась. Так это же стебли роз!
– Я еще
