Когда же она ушла на глубину, мы получили уже четкий контакт, который точно классифицировали. Кречмер сам осуждал решение вахтенного офицера погрузиться - это было грубым нарушением его приказаний о действиях в случае обнаружения.
Кречмер произвел на нас впечатление далеко не фанатичного гитлеровца. Кадровый офицер и искусный моряк, Кречмер относился к политике так же, как и мы, - он предпочитал ограничиваться исполнением своего служебного долга и не занимался ею. Кречмер свободно говорил по-английски и хорошо знал юго-западную Англию Перед войной он некоторое время учился в Эксетерском университете. Кречмер восхищался нашим народом и сожалел, что политика привела к необходимости "единственным двум заслуживающим внимания нациям Европы драться друг с другом". Интересно, не изменились ли эти довольно наивные взгляды после того, как Кречмер узнал о злодеяниях, учиненных его соотечественниками в Белсене и других местах.
На следующий день конвой вошел в защищенные воды Минча, и теперь его можно было спокойно оставить на попечение остальных кораблей группы. Поэтому "Уокер" и "Вэнок" было приказано выйти вперед и высадить пленных в Ливерпуле. Из срочных телеграмм, требовавших сообщения подробностей, было ясно, что наш успех вызвал в Англии настоящую сенсацию Бесконечным неудачам в отражении ночных атак немецких подводных лодок был положен конец. Факт обнаружения немецкой подводной лодки радиолокатором был хорошим предзнаменованием. Вырисовывалась возможность изменения положения в нашу пользу при встрече с подводными лодками ночью.
Наше прибытие в Ливерпуль было настоящим триумфом. Старый, весь в соляных подтеках, "Уокер" поставили у причала, который обычно резервировался для отличившихся кораблей. Нас встречали главнокомандующий Нобл и множество офицеров его штаба. Все спешили поздравить нас.
Глава 4. Действия в составе конвоев
Я радовался результатам первого боя и чувствовал, что моя эскортная группа и "Уокер" все более сплачиваются, но в то же время я знал, что наш успех до некоторой степени был случайным.
Шепке погиб из-за излишней самоуверенности. В течение длительного времени он безнаказанно недоучитывал возможности обнаружения подводной лодки, идущей полным ходом в надводном положении ночью. Его выдал след, и у нас появилась возможность подойти к нему на радиус действия гидролокатора. При встрече с хорошо подготовленной группой противолодочных кораблей он наверняка был бы обречен на верную гибель. Но мы не могли надеяться, что и другие немецкие подводники будут допускать подобные ошибки,
Кречмер был обнаружен асдиком эскадренного миноносца, когда, как ему казалось, бой уже закончился, и "U-99" ожидал спокойный переход в Лориан.
Умело управляемая подводная лодка при проведении ночной атаки все еще имела огромные преимущества, однако обнаружение "U-100" радиолокатором "Вэнок" вселяло надежду на изменение обстановки в нашу пользу. Больше того, мы узнали, что Кречмер, применяя тактику прорыва завесы охранения и проникновения внутрь походного порядка конвоя, занимал позицию, которая обеспечивала ему полную безопасность и в то же время позволяла избирать цели без опасения промахнуться. Погрузившись или находясь в крейсерском положении, он мог идти скоростью, одинаковой с конвоем, и при этом оставаться необнаруженным.
Если бы немецкие подводники имели высокий уровень подготовки, характерный для первых дней войны, они, по-видимому, продолжали бы действовать очень смело. Однако быстрое строительство подводных лодок и потеря за одну неделю трех известных асов заставили немцев перейти к тактике массированных атак, известных как атаки "волчьих стай". Такой метод использования подводных сил потребовал строгого контроля за действиями подводных лодок со стороны штаба. Теперь перед началом атаки необходимо было обеспечить сосредоточение подводных лодок в районе продвижения конвоя. В конечном итоге такая тактика в какой-то степени даже благоприятствовала нам, так как предусматривала, что каждый командир подводной лодки, первым обнаруживший конвой, был обязан сообщить об этом на берег и затем продолжать наблюдение до тех пор, пока не соберется вся "волчья стая". Когда наступало время атаки, он опять должен был нарушить радиомолчание и донести об этом. Значительным научным достижением периода второй мировой войны было создание усовершенствованного пеленгаторного устройства, которое позволяло взять точный пеленг с корабля на объект, ведущий радиопередачу на коротких волнах. На "Хесперус" мы имели один из таких пеленгаторов, однако первые результаты его применения оказались незначительными, а показания - ненадежными. Более поздние пеленгаторы, установленные на наших эскортных кораблях, были значительно лучше, и дальнейшие события покажут, как эта аппаратура и склонность немцев к болтовне по радио содействовали уничтожению большого количества немецких подводных лодок. Я уверен, что радиопеленгование коротковолновых передач сыграло такую же большую роль в поражении немецкого подводного флота, как и радиолокация, хотя, конечно, одно дополняло другое. Каждое средство способствовало введению в действие асдика - главного виновника гибели многих немецких подводных лодок.
Однако все эти усовершенствования были еще в зачаточном состоянии. И до тех пор, пока приборы не стали более совершенными, лишь один человеческий глаз мог обнаружить ночью погружающийся в воду торпедный катер, т. е. то, во что немецкая тактика ночных атак превратила подводные лодки.
С началом весны мы с удовольствием сняли с себя теплую одежду. Поведение некоторых судов в конвое по-прежнему было странным. Как и раньше, они доставляли нам массу хлопот. Противник за все это время почти не показывался. Некоторые офицеры и рядовые с "Уокер" и "Вэнок" были награждены.
Когда после одного из походов мы вернулись в Ливерпуль, мы заметили, что жители города в связи с очередным налетом немцев находились в страшной панике. В первую ночь нашей стоянки немцы снова произвели налет, известный под названием "бой за Бутл". Во время этого налета часть порта Мереей была сильно повреждена, и около тринадцати торговых судов, находившихся на реке и в доках, были потоплены. Однако по каким-то неизвестным нам причинам немецкие воздушные силы, доведя жителей Ливерпуля до полного изнеможения, вдруг перенесли свои атаки на другие районы, и жизнь порта вошла в обычную колею.
Корабельная пожарная партия, действиями которой руководил Старди, целую ночь боролась с зажигательными бомбами. На борту нашего корабля находился американский писатель Шиэн. Он решил ничего не упустить из виду, и поэтому присоединился к пожарной партии. Временами, несмотря на крайнюю напряженность обстановки, он заставлял всех нас покатываться со смеху. В то время как Питер и его команда, услышав свист падающей бомбы, бросались в укрытие, Шиэн, медленно реагировавший на подобные явления, обычно оставался на месте, а когда опасность была уже позади, он с лихорадочной быстротой бросался в укрытие. Но Шиэн родился в сорочке и перенес все это, не получив ни единой царапины. Гладстон-Докс - бассейн, в котором стояли все ливерпульские эскортные корабли, получил большое количество попаданий. Одним из них была разбита моя автомашина. Корабли получили незначительные повреждения. Из трех доковых ворот двое были повреждены, и следующее попадание либо надолго задержало бы эскортный флот в бассейне, либо сделало бы бассейн доступным приливам и отливам, в результате чего в малую воду все мы могли бы твердо сесть на грунт. Поэтому нас перевели на базирование в Лондондерри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
