Ольга еще некоторое время изучала книги, но все осмотреть не смогла – их было слишком много для одного дня. Она еще раз оглядела библиотеку, вздохнула и вышла, тихо притворив за собой дверь. В дальнем углу что-то зашевелилось, от стены неслышно отделилась и встала во весь рост зловещая тень. Она прошла к середине комнаты и стала повторять то, что только что делала Ольга, – осматривать книгу за книгой.
* * *
В хлопотах и приготовлениях к Масленице незаметно пролетело несколько недель. Во дворце князей Заозерских прислуга работала поколениями: отцов сменяли дети, затем их сменяли их дети – и так всё шло на протяжении многих десятилетий. Все эти семьи были преданы душой и телом своим господам, и поэтому Ольга могла не беспокоиться о приготовлениях к празднику – ее вкусы были давно известны всем обитателям дворца, и ее не тревожили по пустякам.
В дни, когда слуги чувствовали, что их хозяйка хочет уединиться, ей создавали для этого все условия, всё совершалось словно по велению волшебной палочки: еда и питье появлялись в столовой, в вазах завядшие цветы менялись на свежие, комнаты убирались и украшались, топились камины, одежда всегда была в порядке.
Ольга была спокойна и весела, она ездила на сеансы к Рокотову занималась своими нарядами, часто бывала у мадам Жозефины.
В одно из своих посещений она увидела платье, которое ей очень понравилось. Оно было из бархата, кроваво-красного цвета, с широкой юбкой, глубоким вырезом, отделанным рубинами, длинными рукавами, украшенное по подолу широкой золотой каймой.
К платью прилагалась маска, расшитая золотом, перчатки, веер и маленькая, также расшитая золотом сумочка.
– Мадам, чье это замечательное платье? – спросила Ольга у Жозефины.
– Ах, дорогая княгиня, этот заказ был сделан несколько недель назад одной очень красивой дамой, пожелавшей остаться инкогнито. Мы никогда не выражаем недоверия своим клиентам, поэтому, несмотря на то что эта дама обратилась к нам впервые и мы не знали о ней ничего, мы решили взять заказ. Но срок уже давно прошел, а эта прекрасная незнакомка так и не объявилась.
Платье не оплачено, поэтому я с полным правом могу выставить его на продажу. Жаль, если это произведение портняжного искусства не найдет себе хозяйку, – в таком наряде на любом, даже самом многолюдном балу женщина не останется незамеченной и вызовет восторг окружающих кавалеров… и зависть дам.
К сожалению, заказчица обладала такой замечательной фигурой, что найти еще одну такую же женщину будет весьма трудно… Хотя… Мадам Жозефина внимательно посмотрела на Ольгу.
– Знаете, дорогая княгиня, а ведь вы очень похожи с той таинственной дамой, хотя на первый взгляд этого не видно. Вы – блондинка, она – брюнетка. А в другом – по фигуре, по осанке, даже по голосу – вы очень похожи. Может быть, примерите?
– Что ж, не откажусь, – ответила Ольга и пошла в примерочную. Она медленно надевала платье на себя и думала о той незнакомой женщине, которая заказала для себя такое красивое и необычное платье. Интересно, о чем она мечтала, какие строила планы, придумывая этот яркий наряд, чье внимание хотела привлечь? Наверное, для нее это было очень важно, раз весь гарнитур был так тщательно продуман. Но что же могло произойти, отчего планы незнакомки изменились и она не пришла за заказом? Наверное, что-то очень серьезное помешало ей это сделать.
Ольга приложила к лицу маску и взглянула на себя в большое венецианское зеркало. На нее смотрела прекрасная женщина, одновременно похожая на смелую амазонку и сказочную сирену.
Бархат пылал огненным цветком, рубины горели и переливались, будоража воображение, притягивая взгляд к глубокому вырезу. Тонкая золотая маска, скрывавшая почти всё лицо и оставлявшая открытыми только алые губы, позволяла глазам мерцать в прорезях таким таинственным и ослепительным светом, что лицо женщины в карнавальной маске превращалось в лицо божества, прекрасного и опасного одновременно.
Новый облик заворожил Ольгу.
– Мадам Жозефина, я беру это платье.
Когда Ольга вышла из модного салона, она буквально у выхода наткнулась на мужскую спину – человек оглянулся, и оказалось, что это Гавриил Державин.
– Что вы здесь делаете, Гавриил Романович? – шутливо-серьезным тоном спросила его Ольга.
– Сударыня, некоторое время назад я увидел, что вы входите в салон. Мне было неловко зайти за вами, и я решил дождаться вас у входа. За то время, что я не имел счастья видеть вас, в моей жизни произошли большие перемены, и я очень хочу рассказать вам обо всём. Вы разрешите мне сопровождать вас?
Ольга не могла ему отказать, он был ей симпатичен, и ей тоже хотелось поболтать.
– Хорошо. Но так как я уже сделала всё, что хотела, и у меня сейчас нет больше никаких дел, я приглашаю вас пообедать у меня во дворце.
Державин помог Ольге сесть в карету, сел на своего Гнедого, и они отправились во дворец князей Заозерских.
XII
Ольга и Державин сидели в столовой. Среди белых накрахмаленных салфеток и хрусталя, столового серебра и цветов, украшающих стол, расположились изысканные блюда, приготовленные поваром Ольги. В комнате было тепло и уютно, и первое время они просто наслаждались покоем, прекрасно приготовленными блюдами и рассматривали друг друга: Ольга и Гавриил не виделись довольно долго – и обоим показалась, что в их vis-a-vis произошли заметные перемены. Державин решил, что Ольга стала еще красивее, а Ольге показалось, что Гавриил стал старше.
Когда обед был закончен, они перешли в гостиную, уселись в кресла перед камином. Они не торопились завести разговор – каждый думал о своем. Ольга – о Владимире, и ее сердце, отзываясь на мысли, сладко замирало, при воспоминаниях о жаркой ночи щеки залились румянцем, взгляд потеплел и заискрился невыразимой нежностью.
Державин смотрел на нее и терзался мучительными сомнениями: он ждал ее сегодня не только затем, чтобы рассказать о своем решении стать поэтом, о том, что написал письмо великому Ломоносову, о том, что ему ответил один из самых выдающихся людей эпохи, о тех словах ободрения, которые Гавриил прочел в ответном письме.
Гавриил был намерен рассказать Ольге о своих чувствах к ней. Он понимал, что еще ничего не сделал, чтобы заслужить ее расположение. Ольга казалась ему совершенством. И, главное, Державин считал, что у такой красавицы обязательно должен быть возлюбленный, достойный ее.
Но за то время, что они были знакомы, Державин никогда не слышал от Ольги упоминания об ее возлюбленном, никогда не видел мужчину рядом с ней – она всегда была одинока, как яркая, но недосягаемая звезда. Сейчас он смотрел на Ольгу, на ее нежную улыбку, разрумянившиеся щеки, и ему казалось, что именно он является причиной чувств, вызвавших их.
