заодно. На нём были изображены двое детей – девочка и мальчик, идущие по переходу, причём девочка всегда была чуть впереди мальчика. Она всегда шла на несколько шагов быстрее. Всегда приходила первой.
Так же, как у них с Ханной.
Но в последнее время всё менялось. Брат стал нагонять Ханну, проигрывая ей с каждой неделей всё меньше и меньше. Он стал быстрее и сантиметр за сантиметром приближался к победе. Наступало его время. Он чувствовал это.
«Сегодня я смогу победить», – подумал Оуэн, когда они с Ханной выровнялись по линии и начали обратный отсчёт.
– Три!
Глаза Оуэна сузились.
– Два!
По его рукам и ногам пробежало электричество.
Мальчик сделал вдох и задержал дыхание.
– Вперёд!
Он выполнил идеальный отрыв от трещины на тротуаре, стартовав быстрее, чем Ханна. Он вдавливал ноги в асфальт, ступая на носочках, пытаясь «бежать легко», как учила их мама.
Он уже был на полшага впереди. Воздух, казалось, был наэлектризован. Он это сделает!
Но на полпути вверх по холму краем глаза он заметил Ханну. Он слышал топот её ног.
Она медленно настигала его.
Если бы он только мог удержаться…
Он сосредоточился на финишной линии, на мальчике и девочке на жёлтом ромбовидном знаке. Что-то в этих двух детях притянуло взгляд Оуэна всего на мгновение. Знак выглядел иначе. Как-то не так. Но Оуэн отбросил отвлекающие мысли в сторону и приказал себе бежать быстрее… быстрее!
Он бежал, превозмогая жжение в лёгких и боль в ногах. Он был сосредоточен. Но Ханна уже подобралась к нему, и у него внутри всё сжалось.
Знак пешеходного перехода был всего в двадцати метрах впереди. Но Ханна сделала рывок и вырвалась вперёд.
«Давай, – думал Оуэн, пытаясь её нагнать. – Беги, беги, беги!»
Но когда оставалось всего несколько шагов, Ханна без сомнений была впереди. Ненамного – всего на пять-десять сантиметров.
«Это потому что у неё ноги длиннее, – злился про себя Оуэн, – у неё на один год и восемнадцать дней длиннее ноги и шире шаги».
Они пролетели мимо знака. И снова что-то с этими детьми, изображёнными на нём, было не так, и от этого у Оуэна неприятно покалывало кожу.
Но гонка была окончена.
Он проиграл. Всего на несколько сантиметров.
Он остановился, согнулся пополам и упёр ладони в колени.
– Девчонки всегда побеждают! – напевала Ханна, еле переводя дыхание. – Девчонки всегда побеждают!
– Погодите-ка, – Оуэну пришла мысль, и его руки покрылись мурашками.
Он побрёл обратно к финишной линии. Мальчик остановился возле металлического столба дорожного знака и посмотрел вверх.
– Быть не может, – удивился он.
Двое детей на знаке – девочка и мальчик – были не там, где должны были быть.
Девочка была не впереди.
Оуэн моргнул и снова взглянул на знак – всё верно. Девочка была не впереди!
Впереди был мальчик.
По коже Оуэна разлилось жжение. Несмотря на тяжёлое дыхание и выступивший пот после забега, его внезапно сковал холод.
– Ханна, иди, посмотри на этот знак, – позвал он. – Здесь что-то странное.
– Ой, братишка, – снисходительно откликнулась Ханна. – Нет там ничего странного. Я выиграла. Как всегда. – Она подула на ногти и отполировала их о перед рубашки.
Оуэн её проигнорировал. Он пытался выкинуть из головы своё недавнее поражение, потому что здесь точно что-то было не так. Совершенно точно.
– Я серьёзно. – Он жестом позвал Ханну назад. – Подойди и взгляни на это.
Ханна медленно подошла и встала рядом с ним.
– Разве девочка обычно не перед мальчиком? – Он пальцем указал на знак. Ханна пожала плечами.
– Ну, а сейчас она позади него, видишь? – Он ждал, что Ханна что-нибудь скажет.
Она перевела взгляд с него на знак и обратно на брата.
– Что ты хочешь сказать? – наконец поинтересовалась она.
Оуэн вздохнул.
– Я хочу сказать, – он понизил голос, – что этот знак изменился.
– Изменился? – она снова посмотрела на дорожный знак. – Да-а, братик, ты с каждым днём становишься страннее.
Но кожу Оуэна жгло только сильнее. У него колотилось сердце.
Оуэн попытался вызвать в памяти картинку этого знака. Он проходил мимо него сотни раз. Может, даже тысячи. И девочка всегда была впереди мальчика. Разве нет? Именно это столько лет раздражало его в этом дорожном знаке. Девочка… которая всегда была впереди. Как Ханна.
Мог ли он ошибаться насчёт знака всё это время?
– Ну, подумаешь, город поставил новый знак, – отмахнулась Ханна. – Пойдём уже, а?
Оуэн наклонил голову набок и задумался.
Ханна раздражённо выдохнула.
– Если я пропущу ещё одну контрольную по истории, мама меня убьёт, Оуэн. Она меня просто убьёт.
– Но… – начал Оуэн. Но тут на пешеходном переходе остановилась машина. Водитель – пожилая женщина в халате и бигудях – подала им знак, чтобы они переходили улицу.
Ханна ступила на дорогу. Оуэн неохотно последовал за ней, но обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на знак. Один из его нижних углов был слегка погнут, и по жёлто-чёрной краске тут и там ползли мелкие трещинки. В верхней части знака виднелась небольшая ямка, как будто туда бросили камень.
Оуэн покачал головой.
Ханна сказала, что это новый знак. Но трещины, ямка и погнутый угол говорили Оуэну правду.
Это был старый знак.
За ужином Оуэн жевал буррито очень медленно.
– Ты какой-то тихий, – обратилась к нему мама.
– Я думаю, – ответил он. Он подумывал рассказать ей о знаке, спросить её, кто из детей должен быть впереди на знаке дорожного перехода – мальчик или девочка, но ему не хотелось снова поднимать этот вопрос при Ханне. Она бы начала говорить, что он ведёт себя как сумасшедший, и, может, даже рассказала бы родителям, как обогнала его – снова – тем утром. Поэтому он решил промолчать.
Может, Ханна всё-таки была права, и знак просто заменили – не на новый, а на старый, использовали его повторно. Но разве город стал бы это делать?
А может, что-то в самом деле происходило. Что-то странное. Может быть, тот мальчик, который теперь был впереди, был чем-то вроде… предсказания… или предвестника. Да, вот то самое слово. Предвестник того, что должно будет случиться.
Предвестник его долгожданной победы.
Он покачал головой и одним глотком допил молоко.
«Нет, – уговаривал он себя, – это безумие». Скорее всего, он просто годами заблуждался насчёт этого знака. Вероятно, мальчик всегда шёл впереди, и всё это время он видел его неправильно. Вот и всё.
Оуэн закрыл глаза. Он попытался представить этот дорожный знак, возвращаясь к своим воспоминаниям, и вызвать в уме чёткую картинку. Но всё всплывало каким-то размытым.
