Он осторожно огляделся вокруг, стараясь не спугнуть легкую женскую руку на своей груди. Обстановка была неузнаваемой: какие-то пестрые обои, туалетный столик, огромный шкаф с зеркальными дверцами напротив кровати. Георгий перевел взгляд на обладательницу руки. Та стыдливо прятала лицо в простынях, что мешало идентификации ее симпатичной, по крайне мере Жора изо всех сил на это надеялся, личности.
— Солнышко, ты проснулась? — начал он издалека, досадуя на короткую память: имени девушки она не вместила.
— А что? — сонно поинтересовалась стройная — хорошо, хоть это он успел разглядеть — брюнетка.
— Я соскучился, — убедительно сообщил Георгий.
— Да-а-а?
Девушка наконец подняла голову от подушки и посмотрела в его чуть помятое вчерашними излишествами лицо. Жора вздохнул с неописуемым облегчением: девочка была очень даже ничего. Черты чуть крупноватые, но ему такие и нравились. Пухлые губы, большие глаза: все путем.
— Конечно, — он с энтузиазмом привлек ее к своей накачанной груди, — а как же ты думала?
Во второй раз про свои наручные часы он вспомнил не скоро: только после того как Солнышко, отправившись принимать душ, на них наступила.
Время, к ужасу Георгия, давно перевалило за полдень. Он подскочил как ужаленный и, ругая себя «грязным животным», стал торопливо одеваться. Георгий Жук понимал, что сейчас самое время спасаться бегством. Благо в двери оказался замок, который можно захлопнуть. С Солнышком он решил не прощаться: тот факт, что ему так и не удалось вспомнить ее имени, очень его огорчал. А он был из той породы мужчин, которые стремятся приносить девушкам только радость и удовольствие. Никаких негативных эмоций! Поэтому искусством пропадать из их жизни, не успев наследить, он овладел вполне.
Выскочив из подъезда, Георгий огляделся — узнавания местности не произошло — и начал восстанавливать в голове хронику вчерашних событий. То, что они в мужской компании собирались в клуб отмечать прощание Вадика с холостой жизнью, он помнил точно. И то, что в клуб он приехал на своей машине, тоже отпечаталось в памяти. Остальное, за исключением первых пяти текил, таяло, словно в тумане. Жора испуганно поискал взглядом автомобиль — неужели додумался в таком состоянии сесть за руль?! — и, не обнаружив железного коня, вздохнул с облегчением. Нет. Значит, оставил у клуба.
Теперь надо ехать забирать машину. Потом быстро-быстро домой, по дороге придумать достоверную историю для Кати, помыться, побриться — и на работу. Все. План готов. Только господь его знает, где здесь метро.
Георгий брел наугад вдоль дома, нетерпеливо выискивая взглядом прохожих. Первая встречная бабушка на вопрос о метро отреагировала неадекватно: вытаращила глаза, перекрестилась и ускорилась в противоположном направлении. Молодая мама с коляской оказалась гораздо гуманней: с улыбкой объяснила Георгию, что в Подольске метро пока еще не построили. Да вроде бы и не обещают.
— Где?! — изумился он.
— В Подольске, — терпеливо повторила она и еще шире заулыбалась, — это город, в котором вы сейчас находитесь.
— А Москва, — во рту у него от ужаса пересохло, — далеко?
— Да нет, — рассмеялась понятливая мамочка, — совсем близко. Хотите, я вам дорогу к автовокзалу покажу?
Георгий хотел. Вернее, ему не оставили другого выбора.
Только добравшись до собственной машины, Жора наконец расслабился и со свойственным ему чувством юмора оценил ситуацию. Да-а-а, будет на старости лет что вспомнить!
Он сел за руль и приготовился к привычной зарядке для мозга — нужно было сочинить для Кати версию своего ночного отсутствия. В голове начал складываться немудреный пазл. Сначала он, как и предупреждал, поехал с ребятами на мальчишник, но не успел даже рюмку выпить, как позвонила начальница и вызвала на работу. В аэропорту случился очередной предпраздничный аврал. Пришлось сломя голову нестись на зов: руководству-то не откажешь. На Катины звонки он не отвечал потому, что забыл в машине телефон. А на рабочий она ему позвонить не догадалась. Нет? Или да? Прежде чем затрагивать такую скользкую тему, надо бы коллег расспросить. Ладно, будет сделано.
Допустим, в аэропорт она не звонила. Но сам-то он должен был предупредить о том, что его вызвали на подработку в ночную смену! Должен был, конечно, но вот не смог! Замотался. Виноват. Покается, попросит прощения за все то зло, что ей причинил. Станет описывать, как носился по аэропорту и не было ни одной свободной минуты. А после полуночи, когда страсти поутихли, уже не хотел звонить, потому что боялся ее разбудить. Так он же не знал, что она все равно не спит! Виноват? Конечно! Исправится!
Вроде бы ничего. Только нужно рассказать все в деталях и красках — так, чтобы она поверила. Вот, например, подойдет недавняя история о пьяном пассажире, который грозился его застрелить за то, что сам же опоздал на рейс. Кажется, он об этом еще не рассказывал. Можно вспомнить ситуацию с заменой воздушных судов, когда известная теледива в ответ на его объяснения о том, что другой самолет готовят — убирают, заправляют, — кричала, чтобы и он сам немедленно брал в руки тряпку и шел мыть чертов самолет. А то слишком долго там возятся! Или вот с певицей одной у него случай забавный был: в ответ на его приветствие и предложение помощи она, вздернув нос, выдала: «Я с прислугой не разговариваю! Все вопросы через охрану».
Задумавшись, Жора разогнал машину так, что число на спидометре чуть ли не вдвое превысило указания пролетевшего мимо дорожного знака. Опомнился он только в ту секунду, когда увидел прямо перед собственным носом жезл сотрудника дорожно-патрульной службы. Георгий послушно притормозил, прижимаясь к обочине, и подумал, что дело плохо. Откуда тут только взялось это животное с полосатой палкой?! Теперь оставалось молиться.
Хотя… Он торопливо взъерошил и без того нечесаные волосы, плеснул на них воды из бутылки так, чтобы капли стекали на лоб и, сделав перепуганные глаза, выскочил из машины.
— Начальник! — не своим голосом закричал он, несясь навстречу гаишнику. — Начальник! Отпусти, Христом Богом молю!
— Капитан Хренов, — невозмутимо представился тот, — в чем дело?
— Жена рожает!!! — Георгий еще никогда, даже в студенческом театре, так натурально не играл.
— А-а, — даже бровью не повел капитан, — значит, пятым сегодня будешь. Документы!
— Что?! — оторопел Георгий.
— Ничего! — осадил его гаишник. — Фантазии, что ли, нет? У всех по превышению скорости рожает жена, по двойной сплошной подскочило давление, а по пьяному делу были поминки. Ты сам не с поминок, случайно? — спросил он, вглядываясь в лицо Жоры и подозрительно втягивая носом воздух.
