было хорошо тут, с этой девушкой. Может быть всё получится? Подумал он и тут затрезвонил телефон, разбивая все приятные мысли.
Он подскочил, схватил его. Николай Семёнович, начальник… что это он в такое время? Анна сонно спросила:
— Что там?
— Это с работы, — шепнул он. — Спи.
И ушёл на кухню.
— Алло, Николай Семёныч?
В трубке раздался усталый голос:
— Максим, я по делу. Ты мне можешь объяснить, что случилось у тебя?
Максим переспросил:
— А что... случилось?
— Я не знаю, — раздался вздох. — Но получается, с утра я должен за тобой отправить группу.
— Зачем? — удивился Максим.
— Тут вот передо мной лежит заявление следователя Грисова, который приехал к нам из Нижнего. Он пишет, что ты напал на него с ножом. Сегодня, у посёлка Старый. Будто ты приехал на место преступления, что-то выведывал, а когда он спросил на каких основаниях ты вмешиваешься, ты попытался сбежать. Далее следователь Грисов догнал тебя на улице Степной, но ты набросился на него с ножом. Такие дела.
— Он врет! — истово произнёс Максим.
— Ещё есть видеозапись. В одном из домов на Степной установлена видеокамера и она пишет часть улицы. Видео куцее и видно только твою спину и нож. Но это как бы подтверждает его слова. Косвенно, но... надо разбираться.
— Как он быстро всё провернул… — проговорил Максим.
— Это ещё не всё. Скажи мне, ты в Сливовском был?
Вот теперь Максим похолодел.
— Там два трупа. Старуха и молодая женщина. Старуху изрезали чем-то острым, женщина заколота ножам, найдена прямо посреди улицы. Есть свидетели говорят, они говорят, это сделал капитан Светлов, из Кайбушка.
— Местные меня опознали, да? Продавщица Лада?
— Да. Продавщица из магазина видела, как ты входишь в дом к старушке, ещё видели тебя местные дети. Ты там на всех камерах и у магазина и вообще. А ещё от местного участкового пришел сигнал, якобы ты звонил ему по поводу этих трупов. Сейчас там работают криминалисты, сняли отпечатки. Скажи, твои найдут?
Максим вспомнил, что касался там и двери и косяков и калитки. И у Светланы тоже. Так…
— Утром я тебя арестую. Должен, — сказал начальник. — Но пока что время есть и можно что-то сделать. Главное, скажи правду.
Максим напряженно думал. Они не смогли его «заселить», поняли, что он про них знает и даже имеет нож и решили действовать на опережение. В камеру ни ножа, ни амулета с собой не взять. А подселенец может принять какой угодно вид и прийти в виде конвоира. И тогда всё.
— Ты дома? — прозвучало в трубке.
— Нет, я в гостях.
— Так, давай-ка, езжай домой. И я к тебе подъеду. Поговорим, пока время есть. Расскажешь, как есть. Ты мне не чужой, твой отец был мне другом, чем смогу помогу. Максим, в то, что ты искромсал старуху в Сливовском я, извините, никогда не поверю.
— Я буду через полтора часа. Спасибо вам, Николай Семёнович! — Максим положил трубку и вернулся в комнату.
Анна мирно спала, он не стал будить её. Забрал вещи и вышел, захлопнув за собой дверь.
Он поехал не домой, в сторону пригорода. Нужно ещё раз поговорить с тётей Раей. Да, время ночное, но придётся побеспокоить. Теперь он поверил во всё, что она сказала. Ушли сомнения в собственной нормальности, осталось только желание прибить этих гадин.
Поселок Старый спал, свет в домах давно выключен. В пригородах почему-то всегда раньше ложатся. У тёти Раи темно и сколько он не стучал, никто так и не вышел.
Максим перелез через забор, поднялся на крыльцо:
— Это я, мне нужно срочно поговорить! Откроете?
Тишина. Он толкнул дверь и она вдруг открылась.
— Тёть Рая?!
Никто ему не ответил.
Максим прошел через темные сени, прихожую. В кухне громко тикали ходики.
— Тётя Рая, не бойтесь, это я… — он осёкся: старушка сидела в кресле, глаза закрыты, голова свернута на бок.
Максим подошел ближе, приложил руку к шее. Пульса нет, она мертва не первый час, уже наступало окоченение. Был же ещё внук, мальчишка. Демид. Он обошёл все комнаты в поисках пацана, но тот исчез. Успел сбежать, или его увезли. Хреновые дела...
Максим глянул на часы и покинул дом так же, как и проник — через забор. Ещё одна вещь, которую придётся рассказать начальнику.
Он не стал вызывать лифт, потопал по лестнице, пешком. На втором услышал, что наверху происходит какая-то возня. Преодолев последние ступени бегом, Максим оказался на площадке своего, четвёртого этажа. Прямо перед его собственной дверью, на полу боролись двое. Вернее борьба уже закончилась. Парень, распластанный по полу слабо хрипел, но ещё отбивался, скреб ногами.
Второй крепко держал его за горло. Максим увидел длинное жало, которое качаясь, показалось из его рта и коснулось шеи уже почти обмякшего мужчины.
Часть 1 Подселенец. Глава 6
Максим даже не успел подумать, всё произошло само собой. Шагнув вперёд, он протянул руку и дёрнул жало на себя. Жало не удалось оторвать рукой, конечно. Другой рукой он уже тянулся к карману, где лежал нож, но в тот же миг раздался дикий визг, от которого у Максима заложило уши.
Он отступил, зажал уши, в голове звенело. Визг прекратился резко, мужчина упал кулем, на того, кого пытался укусить. Максим только теперь заметил, что дверцы лифта открыты, а из кабинки на происходящее взирает начальник. Глаза у него были огромные.
Тут же раздался шум и приоткрылась соседская дверь:
— Кой чёрт орёт?! Я полицию вызову!
Оглядев картину, мужчина присвистнул:
— А, полиция уже тут. Здорово сосед, Николай Семёныч... вы что, работу на дом теперь берете? — хохотнув, он добавил:
— Наркомана поймали? Молодцы. Вы его заткните только, у меня дети спят!
Максим кивнул, дверь захлопнулась, а начальник вышел из лифта и сказал:
— Что тут происходит, Максим?
— Сам не до конца понимаю… — он перевернул парня и гнусно выругался. Ещё бы, перед ними лежал следователь Грисов, собственной персоной. Глаза закрыты, дыхание поверхностное, судя по всему он в обмороке.
— Грисов! Твою ж
