старший приказал:
— Оба стойте.
Максим ещё подумал, кому это он? Тут же у ног что-то зашуршало и он отпрыгнул. Младшая, Дарья, сверкнув глазами, смотрел на него с пола. В руке — детские ножницы.
— Ну, вы даёте! — проговорил он.
— Кто ты такой? — старший встал напротив, сложив руки на груди, его братишка и сестрёнка тоже смотрели не добро.
— Я пришел, чтобы увезти вас отсюда и спрятать. Я знаю про подселенца.
— Почему мы должны тебе верить, а? У подселенца куча подсобников! На каждом углу!
— Если останетесь, они до вас тут доберутся. Не спасетесь, — сказал Максим и полез в карман. Вытащил серебряный нож. — Это мне дала тётя Рая. Теперь верите?
Павлик кивнул малышам:
— Собирайтесь. Быстро и не шумим. Ничего не брать, только одеться.
Как маленькие солдатики, дети кинулись выполнять. Даже девочка не издала ни единого звука. Вскоре они уже стоили перед ним почти навытяжку.
— Итак, дети, — оглядев их команду кивнул Максим. — Я выйду и посмотрю, что на посту. Если медсестры нет, вы выходите и выбираетесь через окно в коридоре и ждёте меня. Ясно?
— Ясно, — кивнул старший.
Максим приоткрыл дверь и выглянул наружу. Затем кивнул детям и держал дверь, пока они выходили, пригнувшись. Обогнув их, первым добрался до конца коридора, выбрался на лестницу. Дети, будто тени, следовали за ним. Не успел Максим открыть окно, как на лестнице раздались шаги.
Дети, как тараканы, порскнули и затаились за углом. Максим остался у окна. Сверху спускалась девушка, увидев его улыбнулась и прошла мимо.
Максим кивнул ей в ответ и подождал, пока она скроется внизу. Затем сделал знак и дети как заправские ниндзя показались из-за угла. Открывая окно, Максим думал, что же такое нужно было с ними сделать, чтобы они вот так вот себя вели? Группа спецназа, ей богу!
Павел первым прыгнул из окна. Протянул рука, помог Марку вылезти, затем Максим за руки, спустил вниз Дашу.
Шепнул:
— Идите вон туда!
Анна сказала, что через ворота в детском отделении ночами привозят еду и всякое, необходимое для существования больницы. Он собирался спрыгнуть тоже, как вдруг почувствовал позади движение и развернувшись, увидел, как охранник кинулся на него.
Он едва успел уйти в сторону, но ударился о стену коленом. В глазах высыпали звёздочки. Беззвучно охранник развернулся к нему. Максим поспешно поднимался, вытаскивая нож. Он немного не успел, охранник налетел, весом своего тела вжал его в стену, руки схватили за горло. Максим махнул ножом, наугад. Лезвие только чуть-чуть задело кожу на предплечье.
В следующий миг руки разжались и охранник отпустил его, а сам покачнулся и упал. Максим подошел ближе, выставив нож вперед. Но в этом не было необходимости, глаза у охранника закатывались, пот выступил на лбу, а губы посинели.
Максим подумал, что задел его гораздо серьёзнее, чем сперва показалось. Но нет, только тонкая полоска, чуть оцарапана кожа на предплечье. Он немного подумал и подхватив охранника подмышки, утащил с лестницы подальше, за угол. Уложил на пол:
— Надеюсь, тебя не трижды покусали, мужик. Держись.
Как и научила Анна, Максим спросил у грузовых ворот Павел Никитича. Ему ничего не сказали, только пальцем указали, мол вон он.
Грузный мужичок и правда напоминал колобка, как Анна и сказала.
— Мне бы немного подзаработать. Я Серега из третьего отделения, ночью дежурю, — сказал он.
Мужчина кивнул:
— Если хочешь, можешь вон те коробки выносить пока на разгрузочную площадку. А халат лучше снять. И оплата только в конце.
Максим так и сделал, снял халат, кинул в сумку, сумку поставил так, чтобы дверь оставалась открытой. Сперва ему помогал выносить коробки какой-то мужик, потом он сказал, что покурить сходит и Максим кивнул.
Едва тот скрылся, как он сам вернулся назад и выйдя на улицу, поманил детей, которые как тени торчали на том же месте. Дети, пригибаясь выбрались на улицу и Максим шепнул им:
— Идите вдоль забора. За углом машина серая, вот ключ. Ждите, я скоро.
Не прошло и минуты, как они скрылись, будто тени.
В половине третьего ночи Максим сел за руль. Набрал номер, Никита Семёнович ответил сразу.
— Половина дела сделана, посылка у меня, — сказал Максим.
— Молодец. Езжай на место. По сигналу готовность пять минут, — ответил тот.
— Что теперь будем делать? — спросил старший, Павел, когда Максим положил трубку.
Он прятался между сидениями, как и остальные, прикрывшись сверху покрывалом.
— Дальше мы попробуем вытащить вашу тётю Любу… — проговорил Максим. — Надеюсь получится. Тогда я вас отвезу в Залесное, там старый монастырь. Спрячетесь. Или завтра её переведут в область и оттуда я её уже не вытяну.
Павлик, подумав, сказал:
— Я могу помочь. Я умею стрелять вообще-то.
Максим вдруг рассмеялся громко, вытер глаз, протянул руку и потрепал мальчишку по плечу:
— Ты прости, это нервное. Если что, я попрошу. Только я надеюсь, это не понадобиться.
Они остановились возле отдела, в квартале. Максим отправил дозвон начальнику и принялся ждать. Спустя пять минут зазвонил телефон. Николай Семёнович произнёс:
— Всё готово.
— Захожу, — кивнул Максим.
Он надел на себя капюшон, очки, закрывающие половину лица и вздохнув, взялся за дверную ручку. Дежурного не было на месте, начальник отправил его мыть личную машину на задний двор. Остальные группы были на ложных выездах, так же подстроенных Николаем Семёновичем.
Максим прошёл насквозь пустой участок, вытащил из под фикуса(опять!), спрятанный ключ. Любовь Мергарина медленно села и протерла глаза.
— Вставай, нужно быстро уходить, — сказал Максим и она всё поняла сразу. Такой же солдатик, как и дети.
Спросила тут же о них:
— Дети в порядке? Где они?
— Снаружи, в машине, — ответил Максим.
— Господи, спасибо тебе огромное! Ты просто спас всех! — проговорила она.
— Давай быстрее. Того и гляди кто-то придет, — напряженно сказал Максим и вздрогнул. Позади раздался шорох. Он повернулся и увидел, что в него целится из пистолета Ранис.
— Здорово, дружище. А я ведь вас знаю с
