Славичка и совсем не обращали внимания на его пиджак. На нём Мудрец провёл целую неделю. Он видел всё ближе остальных, а когда Славичек прощался с парнями, Мудрец спрыгнул с его пиджака и остался на стадионе.
— Я видел, как вы улетали на стрекозе, но я решил остаться. Хотел посмотреть, что будет происходить на стадионе дальше: у меня всё время было предчувствие, что есть ещё что-то, чего мы не знаем, но опознаем, когда разузнаем, — шептал он на ухо Ферде.
— И ты что-нибудь увидел?
— Много чего. Видел, как у парней не получались некоторые упражнения, но они тренировались и тренировались, пока не добились нужного результата. Ты знаешь, что в конце лета Последник выиграл все забеги? Но мне хотелось увидеть ещё больше. Я хотел узнать, что парни будут делать после того, как закончатся соревнования. Когда наступит зима.
— Так, и что они делали?
— Это самое главное из всего, что я увидел. Представляешь? Они не отдыхали. Под трибунами у них был большой спортзал, там они и тренировались.
— Ты хочешь сказать, они бегали и прыгали?
— Нет, вовсе нет. Они делали разные упражнения, двигали руками, ногами и всем телом, я о них даже не смогу рассказать. Мне придётся вам их потом показать.
И уставший Мудрец уснул.
Ферда с друзьями аккуратно отнесли его в кровать, велел всем соблюдать тишину, разбудил нескольких строителей и рабочих и пошёл убирать самый большой зал муравейника.
— Здесь у нас будет зимний спортзал, — сказал он.
Муравейник Спит и не спит, знаем про него и не знаем
О том, как наступила зима и как деревья снимали шапки и перед вороной
Наступила зима. Муравейник исчез под снегом, а деревья смотрели теперь друг на дружку и решали, кому больше идёт новый белый наряд. Правда, время от времени некоторые начинали дрожать от холода, и тогда с них сразу же слетал весь снег. Поэтому деревья предпочитали не двигаться и стоять спокойно. На одних были только маленькие снежные шапки и лёгкие платьица, похожие на шёлковые. Другие деревья были одеты в белые шубы, и им это очень шло. А на некоторых снежного меха было столько, что они склонялись чуть ли не до земли.
— Кое-кто не знает, сколько он по-настоящему стоит, — сказала одна ворона.
— Кар, кар, ты права! — отвечали ей остальные вороны.
— Кое-кто думает, что сразу станет паном, если наденет большую шапку, — продолжала та же ворона.
— Кар, кар, ты права! — вторили ей подруги.
— И вот такое дерево стоит себе и думает, что выглядит как настоящий пан, — всё не унималась ворона.
— Кар, кар, ты права!
— Ему и в голову не придёт, что можно было бы и снять шапку перед пани вороной!
Бум! — с ближайшего дерева упала большая снежная шапка! Наша ворона на минутку совсем исчезла под снегом. Еле-еле выбралась наружу.
— И вовсе не обязательно сразу обижаться, если кто-нибудь позволит себе немножко пошутить! — сердилась ворона, мрачно поглядывая на дерево.
Но дерево было ни при чём. Шапка была слишком тяжёлая, потому и упала. А в том, что упала она прямо на ворону и засыпала её, тем более никто не виноват!
— Я бы себе такого никогда не позволила, — сердито сказала ворона, отряхивая с перьев снег. — Ну скажите, разве я стала бы засыпать снегом это дерево? — продолжала она. — Такие шутки надо бы запретить! — И, возмущённая, пошла прочь от нахального дерева.
— Кар, кар, ты права! — поддержали её подруги, собираясь улететь подальше от неприветливого дерева. Но неожиданно передумали и стали наблюдать за нашей вороной.
— Девочки, вы только посмотрите, что делает наша Зобалка! — замерли они.
Ворона и правда вела себя как-то странно. Сначала она кружилась, раскинув крылья. Потом остановилась, будто прислушиваясь к чему-то, и начала кружиться в другую сторону.
— Ты всё ещё отряхиваешься? — удивлялись вороны.
Наша ворона снова постояла минуту, как будто ожидая чьей-то команды, а затем сделала выпад вперёд правой ногой. Выглядело это ужасно потешно. Потом она снова отступила назад и сделала выпад левой ногой. Тут начали смеяться деревья. А ей будто кто-то говорил: «Неправильно, не так! Клюв выдвинуть вперед!» И ворона начала вытягивать клюв вперёд.
«Кар, кар, ка-а-а-а-а-а-р!» — рассмеялись вороны.
«Шшшшш», — засмеялись деревья, которые вообще-то не говорят. Они так расшевелились и расшумелись, что с них слетело сразу множество шапок, поэтому наша ворона и все её подружки подскочили и улетели прочь.
— Послушай, что за странные вещи ты делала? — смеялись вороны, усевшись на поле, подальше от леса.
— Ничего смешного! Всё это велел мне делать мой внутренний голос, — ответила им Зобалка.
О том, кто ещё слышал внутренний голос
Не смейтесь, мои милые читатели. Что-то, наверное, в этом внутреннем голосе действительно было.
На то же самое место, на котором так странно двигалась ворона, прискакал старый заяц.
«Тут много вороньих следов, — рассуждал он. — Наверное, здесь есть чем поживиться».
Заяц нюхал, нюхал — сначала воздух, потом снег — и вдруг встал на задние лапы, поднял передние и начал делать наклоны. Вниз-вверх, вниз-вверх. Сначала наклонялся медленно, потом резко вниз и снова вверх.
— Мамочка, посмотри, что делает папочка! — воскликнул маленький зайчишка.
Зайчиха остановилась и зашевелила ушами. Остальные зайчата тоже остановились и начали шевелить ушами.
Их папа перестал делать наклоны и теперь крутил верхней частью туловища. Зайчиха с детьми только шевелила ушами, не переставая удивляться.
— Детки, идите сюда! То-то удивитесь! — позвал отец. Дети встрепенулись, снова зашевелили ушками, покрутили по-заячьи носами и поскакали за папой. — Сюда, сюда, вставайте тут, мама, и ты тоже! Скорее, а теперь слушайте внутренний голос!
Дети встали по местам, снова зашевелили ушами и вдруг все вместе начали одинаково двигаться. «Руки по бокам, правую ногу вперёд! Хорошо. То же самое левой! Хорошо. Ещё! Ещё! Теперь при выпадах сделать ещё поворот ногой! Хорошо. Тренируемся дальше!»
Ну, скажу я вам, всё это было так странно, что даже деревья начали вертеть головами. Хорошо ещё, что на них уже не осталось шапок, поэтому ничего не потревожило наших зайцев.
Но что-то всё-таки вызвало у них беспокойство. Послышался тихий-тихий, совсем тихий звук. Как будто кто-то осторожно ступал по снегу. Действительно, кто-то идёт. Слышите? Шаг… второй… третий… и опять тихо. Кто-то остановился, наклонился, увидел на снегу заячьи следы и осторожно стал подкрадываться к зайцам поближе. Ой! Узнаёте? Это же известный браконьер Казимир Боухал. Вышел сегодня поохотиться
