— Я тоже, — кивнула Новелла. Она понимала, слова нянюшки были продиктованы волнением. — Пойду сниму шляпку и смою пыль.
Потом я хочу видеть мистера Вейла.
— Он ждет вас. Надеюсь, вы привезли ему из Лондона хорошие новости.
Новелла промолчала.
Вернувшись в свою спальню, она подумала, что новости для Вейла плохими назвать нельзя.
А вот те, что касались ее самой, отнюдь не были утешительными.
Десять минут спустя девушка отправилась к раненому. Она увидела его не лежащим в постели, а сидящим на подоконнике. Он был одет в длинный темный халат, принадлежавший генералу. Спереди у халата красовалось нечто вроде аксельбантов, что придавало ему военный вид.
Новелла вновь отметила, как привлекателен Вейл; особенно подчеркивал его красоту белый шарф, обернутый вокруг шеи. К тому же со времени их последней встречи он стал заметно здоровее. Левая рука находилась в лубке, и он протянул ей правую. Девушка почувствовала, как его пальцы почти яростно сжали ее кисть.
— Вы вернулись! — воскликнул Вейл. — Мне казалось, вы отсутствовали сотню лет!
— Немного меньше, — улыбнулась Новелла. — Но мне нужно многое рассказать вам..
— О да, я хочу знать обо всем, — ответил Вейл, пересаживаясь на стул.
Новелла расположилась на стуле напротив и начала свой рассказ с того момента, как вошла в военное министерство.
— Я немного нервничала, — призналась она, — но виконт Палмерстон показался мне очаровательным.
— Не родилась еще женщина, которой он не показался бы таковым, — заметил Вейл.
Новелла подробно рассказала ему о встрече — о том, как виконт прочел привезенную ею записку, а потом расшифровал ее.
— После этого он сказал, что должен встретиться с премьер-министром.
— Я так и думал, — негромко произнес Вейл.
— Я довольно долго ждала его, — продолжала Новелла, — а когда он вернулся, сказал: они с премьер-министром очень благодарны, во-первых, за то, что вы живы, а во-вторых, за информацию, которую вы для них собрали.
— Он не рассказал вам, в чем она заключается?
Новелла покачала головой.
— Нет… но…
Она запнулась, и Вейл спросил:
— Но… что?
— Он попросил меня сделать кое-что, чтобы… помочь премьер-министру и ему самому.
Вейл испытующе посмотрел на девушку.
— О чем он попросил вас? Я вижу, эта просьба не пришлась вам по вкусу.
Неуверенно, смущаясь собственных чувств, девушка изложила, что говорил виконт о лорде Гримстоне.
— Не могу понять, почему они наконец не арестуют этого человека раз и навсегда! — рассердился Вейл.
— Я говорила им… то же самое, но им необходимо прежде узнать… имена предателей, которые… вместе с ним… в одной «банде», как говорит виконт.
На миг воцарилось молчание.
— Вы хотите сказать, — нарушил тишину Вейл, — что они попросили вас выяснить имена этих людей?
Новелла кивнула.
— Виконт сказал, что я… не должна рисковать… но, будучи дочерью своего отца… я понимаю, как важно, чтобы Наполеон… не получал столько золота каждую неделю… и не тратил его на покупку оружия… чтобы убивать наших солдат.
Вейл крепко сжал губы.
— Вы должны были отказаться.
— Как… как я могла? — растерялась Новелла. — Он знает, что я живу совсем рядом с лордом Гримстоном, а его милость уже говорил, что… хотел бы, чтобы я… поужинала с ним.
— Вы не говорили мне об этом!
— Для этого не было повода. И потом, тогда я не собиралась принимать столь нелепое приглашение.
Вейл неловко изменил позу.
— Наверное, мне самому придется убить этого типа! — возмутился он. — Но вы в это дело втянуты не будете!
— Но… но я уже втянута, — тихо сказала Новелла. — Вы здесь… а я уверена, по соседству больше нет никого, кто… мог бы помочь нам узнать имена всех членов банды.
— Пусть это выясняет кто угодно, только не вы!
Вейл говорил так уверенно, что Новелла не удержалась от вопроса:
— А почему… почему не я?
Гость взглянул на девушку, и ей показалось, что он вовсе не собирается откровенничать перед ней.
— Я могу ответить вам: в этом нет необходимости, если вы не станете выполнять просьбу лорда Гримстона.
Внезапно Новелла обнаружила, что ей страшно. Она была не так храбра, какой должна быть, если верить виконту, дочь своего отца.
— Я… я должна попытаться, — стояла на своем девушка, — сделать то, о чем меня просили… а если это будет… невозможно… я скажу виконту, что у меня ничего не вышло… и он пошлет кого-нибудь другого вместо меня.
— Это будет невозможно, — возразил Вейл. — Гримстон достаточно умен, чтобы немедленно заподозрить любого, кто попытается познакомиться с ним.
— Ну вот, видите… — ухватилась за этот довод Новелла, — значит, это должна сделать я.
— Вижу, — проворчал Вейл. — Но вам придется поклясться всеми святыми, что вы не останетесь один на один с этим человеком. Мне известна его репутация в отношении женщин, поэтому, как сказал виконт, у вас должна быть надежная сопровождающая.
— Она будет… я вам обещаю, — заверила его Новелла.
Она думала о мисс Грэм. Если лорд Гриметон снова пригласит ее в гости, она сможет настоять, чтобы с ней была мисс Грэм.
Новелле не хотелось больше говорить на эту тему, и она произнесла другим тоном:
— Во время путешествия с нами произошло кое-что еще.
— Что именно?
— Видимо, лорд Гримстон узнал, что я еду в Лондон, и послал шпиона следить за мной.
— Не верю! — воскликнул Вейл. — Что же он делал?
Быстро, стараясь как можно меньше волновать больного, Новелла рассказала ему о том, как в первую ночь шпион проник к ней в спальню, которую она заблаговременно покинула, и даже успел обыскать ее. Затем поведала о второй ночи, когда она поменялась комнатой с мисс Грэм.
— Вы поступили очень умно, — похвалил ее Вейл. — Между тем меня ужасает мысль, что этот человек мог оскорбить и напугать вас.
— Он меня и так напугал, — призналась Новелла, — но я знала, что должна сохранить ваше письмо.
— Уверен, родись вы мужчиной, вам была бы прямая дорога в секретную службу, — заметил Вейл.
— Да, это комплимент, — улыбнулась Новелла, — но на самом деле тот человек так испугал меня, что я боялась даже подумать о том, что делаю. Я предпочла бы, оказаться в бою, но без всяких секретных бумаг.
Вейл засмеялся.
— Вы, разумеется, правы. Я постараюсь, чтобы больше с вами ничего подобного не происходило, — произнес он доверительным тоном. — Я считаю, было бы правильно покинуть вас, дабы этот ужасный человек больше ни в чем вас не подозревал.
Новелла улыбнулась.
— Мне кажется, мы зашли так далеко, что пути назад уже нет. Как вы думаете, что он предпримет дальше?
