— Я могу понять, что Веллингтон, — сказал премьер-министр, — счел полученную нами информацию слишком важной для того, чтобы доверить ее менее умному агенту, чем «один-пять».
— Я тоже так думаю, — согласился виконт. — Теперь мы сможем подключить к делу флот.
— И сделаем это немедленно! — решительно произнес премьер-министр. — Могу только благодарить небеса за то, что «один-пять» добрался до Англии.
— Аминь! — молвил виконт. — Думаю, теперь мы так или иначе сможем избавиться от Гримстона.
— Я долго размышлял над этим, но, как вам должно быть хорошо известно, у нас не хватает доказательств. Я не хотел бы запускать в него когти, не узнав прежде, с кем он связан.
— В данный момент я могу думать только о том, что благодаря очаровательной дочери Вентмора «агент один-пять» остался жив, — заметил виконт.
Какое-то время в кабинете стояла тишина.
Наконец премьер-министр произнес:
— Нам обоим известна репутация Гримстона. Не кажется ли вам, что дочь Вентмора могла бы помочь нам?
— Она очень юна, очень красива и, я бы сказал, очень невинна, — ответил виконт.
Премьер-министр улыбнулся.
— Ну, тут уж вам судить!
Не дождавшись ответа, он прибавил серьезно:
— Каким-то образом нам придется остановить этот бесконечный поток золота, который помогает Наполеону.
— Прекрасно, — согласился виконт. — Я попрошу ее сделать все возможное. А вообще-то, честно говоря, я считаю, мы должны удовольствоваться арестом Гримстона, на которого у нас уже достаточно показаний, и забыть о его причастности к делу.
— Серебро и золото, которого, видит Бог, у него предостаточно, является для Наполеона бесценным источником восполнения военных расходов.
Виконт замахал руками.
— Знаю, знаю! Отлично, я поговорю с мисс Вентмор, хоть мне этого и не хочется.
— Мне тоже, — поддержал его премьер-министр. — И тем не менее, если б мы устранили Гримстона и его банду, то смогли бы помочь Веллингтону в реализации самого выдающегося и дерзкого стратегического плана, когда-либо принятого британской армией.
— Согласен с вами. — Виконт встал. — Когда «агенту один-пять» станет лучше и он сможет приехать в Лондон, мы узнаем гораздо больше, чем знаем сейчас. Что до меня, то я не только надеюсь, но прямо-таки чувствую — конец всему уже не за горами.
— Мне остается лишь молиться об этом.
С этими словами премьер-министр спрятал полученную от виконта записку «агента один-пять» в ящик стола.
Когда виконт Палмерстон вернулся в свой кабинет, Новелла читала газету, принесенную для нее. Девушка хотела встать, но виконт жестом остановил ее.
— Сидите, мисс Вентмор. Я хочу поговорить с вами.
Виконт сел в соседнее кресло.
— Во-первых, должен вас уведомить, что премьер-министр был чрезвычайно доволен информацией, которую вы доставили от «агента один-пять». Пожалуйста, передайте ему, это дает нам надежду, и мы очень благодарны за то, что ему удалось добраться до Англии.
— Я уверена, он будет рад услышать об этом, — ответила Новелла. — Надо ли сказать ему, милорд, что он не должен стремиться к личной встрече с вами до тех пор, пока не будет в состоянии путешествовать?
Виконт улыбнулся.
— Передайте ему, это приказ, которому он должен повиноваться!
Новелла решила, что встреча окончена, и снова попыталась встать, однако , виконт Палмерстон вновь остановил ее и на этот раз, произнес серьезно и доверительно:
— Мисс Вентмор, премьер-министр просил меня сказать вам о том, что из-за лорда Гримстона мы попали в трудное положение.
— Вы… вы хотите, чтобы я… сделала что-то? — Новелле показалось, будто она не правильно поняла виконта.
Медленно, тщательно подбирая слова, виконт приступил к сути дела.
— Я думаю, что, живя возле моря — или недалеко от него, — вы слышали о «гвинейских лодках». Это суда контрабандистов, которые ввозят в Англию французские товары и продают их за золото.
— Да, конечно, слышала, — подтвердила девушка.
— Так вот, на прошлой неделе мне доложили, что эти «гвинейские лодки» переправляют через Канал во Францию от десяти до двенадцати тысяч гиней еженедельно.
Новелла ахнула.
— Так много? Как же это получается?
— Золотая гинея — единственная валюта, которую принимают французские коммерсанты, — пояснил виконт. — Именно на эти деньги Наполеон покупает в неограниченном количестве вооружение в нейтральных странах.
— Ружья, из которых… убивают наших солдат! — едва вымолвила Новелла. Она думала об отце.
— Вот именно! Наполеон считает английских контрабандистов своими друзьями. Вы, должно быть, знаете, что среди них наиболее популярен маршрут в узкой части Канала между Булонью и Дувром.
Это было совсем недалеко от того места, где жила Новелла. Она затаила дыхание.
— Мне стало известно, — продолжал виконт, — что суда контрабандистов способны развить значительную скорость — около девяти узлов, что позволяет им совершать за ночь рейс туда и обратно.
— Конечно, я слышала обо всем этом, — призналась Новелла, — и всегда молилась о том, чтобы никто из нашей деревни не занялся контрабандой. Но мне кажется, если за один рейс можно заработать гинею, искушение слишком велико.
— Разумеется, — согласился виконт. — Значит, необходимо наказать искусителя — например, такого человека, как лорд Гримстон, который не нашел ничего лучшего, чем предавать свою страну.
Новелла изумленно выпрямилась.
— Лорд Гримстон? — ахнула она. — Вы думаете, он причастен к этому?
— Да, это известно совершенно точно. Он должен был нажить целое состояние за те вещи, которые ввозит в Англию и продает в Лондоне глупым женщинам, не подозревающим, что эти товары стоят жизни английским солдатам.
— Так почему же… почему… вы не арестуете лорда Гримстона? — воскликнула Новелла.
— Об этом я и хочу поведать вам, — сказал виконт. — У нас есть основания подозревать, что лорд работает не в одиночку, — достаточно много его друзей, также крупных тузов, занимаются контрабандой вместе с ним.
Новелла в ужасе что-то пробормотала.
— Они получают прибыль от бренди, вина и шелков, которые переправляют из Франции.
Однако имена этих людей нам не известны.
Именно Гримстон получает грузы, прибывающие из Булони и других населенных пунктов французского побережья.
Новелла не ответила, но, будучи отнюдь не глупой, спросила:
— Что же вы… хотите… чтобы я сделала?
— Я знаю, это выглядит нелепо, и все-таки думаю, как дочь солдата, вы поймете меня. Мы находимся в отчаянном положении и пришли к выводу, что, раз по какому-то чудесному совпадению лорд Гримстон живет рядом с вами, вы можете разузнать о нем немного больше, чем мы знаем на данный момент.
