уверенность срабатывала куда лучше, чем кожа и заклепки.
Плюс, китайские темные кланы крайне остроумно решили вопрос с компенсацией минусов своего дешевого творения. Они (не ставя меня в известность), стали устанавливать на свои поделки копию итальянского легкого пулемета «Scorpio-V2», малокалиберного и неточного, но с лютым треском извергающего из себя сотни пуль за удивительное короткое время. В итоге, даже если алхимический накопитель давал сбой, то боец вполне мог вести огонь и из стоячего положения, удерживаясь на ногах за счет собственной мускулатуры.
Ну, данный момент решается просто, то есть никак. Либо обучением агентов с гримуарами, такие легко примут на Щит тучу свинца. Хотя, относительно верным решением будет нечто вроде мягкой гранаты, мешочка с чем-нибудь едким и хорошо испаряющимся, чтобы превратить доспех в газовую камеру. Да, хорошая идея. Тренированному человеку вполне по силам метнуть метров на пять-семь такой снаряд, их можно быстро разработать, а вот сменить сборочные линии китайцам будет тяжело. Да и не будут они разрабатывать скафандры замкнутого цикла.
Доспехи моей разработки были куда более крепким орешком.
Итогом моей работы до самого вечера стало две вариации пневматического пистолета, стреляющего теми же гранатками, что я разработал для китайских поделок. Первый вариант был наручным одноразовым метателем, который можно с небольшими усилиями скрыть в рукаве, а второй — кургузой барабанной установкой на двенадцать зарядов. Новым типом зарядов, представлявшим из себя простую вязкую краску, предполагалось попадать доспеху в визор.
Просто, дешево, доступно.
— «Самому не жалко это внедрять?», — лорд Эмберхарт спрашивал, определенно зная ответ.
— «Разумеется, нет», — ухмыльнулся я, — «Силовые доспехи предназначены для закрытия порталов, а не для того, чтобы путаться у меня под ногами тогда, когда надо кого-то убить»
— «Спрос упадет»
— «Он все равно ближайшие десять лет будет больше, чем предложение. Силовые доспехи будут пытаться копировать и модернизировать, но конструкция будет так или иначе страдать, она изначально идеальна благодаря тебе, а значит, Русь станет бесспорным лидером в производстве доспехов. Мне лишь надо дождаться, пока прибылями будут погашены долги перед графом Азовым, а там уже деньги потекут рекой»
— «Но ты придумал достаточно специфичные способы борьбы»
— «Если их агенты так хороши, как заливал мне Маркер, то этого более чем хватит», — мысленно отмахнулся я.
— «Кстати, а что скажешь насчет рыжего толстяка?», — сменил тему лорд, — «Он определенно не набивался тебе в друзья, не думал вербовать, но предоставил массу полезной информации»
— «Вопрос сложный», — скривился я, — «За этим „обществом“ необходимо понаблюдать. Заявленные ими поиски Книги… что мы об этом знаем? Сколько лет они ведут свою Игру? Так ли они хотят победить? Вот если взять Элефара — он прямо заявил, что представляет интересы какого-то бога издалека. Но что ему надо? Найти Книгу или представлять интересы дальше? Непонятно»
— «А если эта Книга… наша книга?», — задал лорд Эмберхарт вопрос, крутившийся в моей голове прямо с момента, когда я услышал словосочетание «Бесконечная Книга Правил».
— «Этого не может быть…», — с сомнением отреагировал я, — «Маркер высказался предельно ясно — Игра заканчивается, как только Книга попадает в распоряжение одного из участников. Мы, точнее ты, прибыли из другого мира, как и остальные, мы котируемся ей как участники Игры…»
— «С чего ты это решил?», — в ровном глубоком голосе лорда промелькнуло нечто, очень похожее на злорадство, — «А если Ей просто захотелось получить носителя? И она его призвала?»
А затем выдала жену, детей, статус, связь с другим «я», богатство, новую жизнь. Всё, приковывающее меня к этому миру. Не дающее возможности совершить что-то радикальное, вроде как, попав на Гарамон, запустить Резонанс, нарушить работу портала, а затем проскочить на Сердечник в последний момент, избавляясь и от гоблинов, и от книги. Брр…
Безумное допущение, но вполне в духе Гримуара Горизонта Тысячи Бед. Его влияния хаотичны и бессмысленны, а что такое хаос как не бесконечность правил и ограничений, ломающих друг друга, отменяющих и изменяющих? Но в таком случае — мы в заднице, потому что лорд Алистер Эмберхарт заложник книги, а Игру, выходит, выиграть нельзя. По крайней мере, пока я жив.
Нет, что-то тут не так.
Нам нужно больше информации.
///
Лениво отведя голову, он уклонился от взвизгнувшей прямо у носа стали. Отточенный тысячами часов упражнений отшаг назад одновременно с экономным жестом, посылающим в противника крупицу силы, формирующуюся прямо на лету в форму энергии, максимально приспособленную для нанесения вреда. Враг напротив уклоняется также небрежно, как и он, пропуская мимо себя смерть. Обмен ударами, три молниеносных финта, контратака, резкие всплески сил, развеивающих накладываемые проклятия.
Забавно.
Враг выхватывает чрезвычайно маленький, почти игрушечный, револьвер. Стреляет исподтишка, согнувшись в три погибели и пропуская над головой разряд чистейшей боли, который он только что бросил со своего мизинца. Уклониться от пули сложнее, чем от энергии, но слишком предсказуемым было само движение. Он начал уклоняться до того, как блеск стали револьверчика достиг его глаз.
Смерть снова проходит мимо.
Сталь, порох, магия, личные силы, ум, рефлексы. Да них, перемещающихся по дуэльной площадке, каждый из этих факторов давно перестал иметь особое значение. Форма, содержание, путь — являются лишь частями уравнения. Предсказуемого, старого, давно переставшего радовать что его, что его врага.
— Довольно, — Элефар опускает меч. Его враг, марид в теле полного рыжего человека, незамедлительно останавливается, убирая свой скимитар.
Слова божественного посланника не просьба, не метод, и не код, а просто сигнал, по которому останавливается их смертельная битва. Одна из многих сотен, что уже были. Будут ли еще в таком же количестве? Совсем другой вопрос.
— Мы его задаем себе и другим с тех пор, как появился этот Дайхард, — бросает марид со странным именем Маркер. В его руке материализуется большая хрустальная чаша, полная чрезвычайно ароматного и невероятно сладкого сока, которую он одним махом выпивает. Выброшенная пустая посуда, грянувшаяся о ковер, незамедлительно исчезает.
— Все задают. Как по мне, так его появление — в духе Книги, — Элефар делает неопределенный жест рукой, — Тот, кто может убить навсегда полноценного демона — и не заинтересованный убивать никого.
— Думаешь, он не станет принимать ничьей стороны? — Маркер мягко заваливается назад, в пустоту. Та быстро формируется в мягчайший диван задорного фиолетового цвета, смотрящийся максимально неуместно в этом дуэльном зале, но Элефару плевать. Мариды сибариты. Каждый миг существования без максимального удобства Маркеру причиняет муки.
— Не
