берёг свои секреты,
И формулы никто не знал.
Были мне нужны ответы.
И как-то раз он нам сказал,
Что Древний сам решил помочь,
Он был весьма заинтригован,
Что все решится в эту ночь.
План был предельно прорисован.
Мы вышли, Аром подал весть.
Я, как всегда, чуть отставала,
Приготовив ярость, месть
Тому, кого бы повстречала.
Дальше было все, как было.
Трас исполнил, что хотел,
Тьма получила больше силы.
Помешать ты не сумел.
Аром сильный водный маг,
С ним даже мне пришлось бы туго.
Он очень мощный, стойкий враг,
Он никогда не стал бы другом.
Я видела тогда твой бой,
Когда над вами пролетала,
Как не смирился ты с судьбой.
Душа рабом быть не желала.
Я долго мешкала. Как быть?
Спасти тебя? Твой меч? Раскрыться,
И всё, что было, упустить?
Ты никак не смог бы скрыться.
И тут ты начертил свой круг.
Он для тебя был как защита,
Что не пускала внутрь слуг.
Ты был от магии прикрытым.
Когда увидела гарат,
Времени, я знала, нет!
Не было пути назад.
И в голову пришел ответ.
Нужно было меч спасти,
Ты ценная фигура Света.
Я бремя не смогла б нести,
Честь моя была б задета.
Я едва тогда успела,
Летела на пределе сил.
В ушах как никогда ревело.
Я помню, как гарат пронзил.
Я потеряла силы нить.
Дверь прочно заперта была,
С этим чувством трудно жить.
Я Кирту руку подала.
Нас понесло. Я отрубилась.
Сквозь дрёму видела тебя.
Мне показалось, что всё снилось,
Будто разум мой губя.
А дальше было пробужденье.
Ты надо мной стоишь с мечом,
Бледный, словно привиденье.
Ты знаешь, что было потом.
Ты передохнуть не хочешь?
Ох, бедная моя спина!
Так грыжу запросто схлопочешь,
Как деревянная она.
– Давай, конечно, отдохнем.
Может мне рюкзак забрать?
Легче ведь, когда вдвоем
Ношу помогать таскать.
– Чего ты там вообще набрал?
И, раскрыв его без спроса,
Раскидала всё, что взял,
Мелькали вещи лишь у носа.
– Одежда? Выбросить! Не нужно!
Если выживем, куплю.
Еда? Сейчас проглотим дружно.
Котёл? Железо не люблю.
Дорвалась до моих пожиток,
Разбросав по лесу хлам,
Оставив только пару ниток,
Да кое-что по мелочам.
Шар изо льда на дне валялся,
Бережно взяла на руки.
Я и забыл, что он остался.
Оттуда доносились звуки,
Что-то мерзко шебуршало,
Пытаясь вырваться наружу.
Понятно, места было мало,
А им, поди, простор был нужен.
– Что там внутри? – она спросила.
– Там кваксы. Аром подарил.
Широко глаза раскрыла.
Я шар обратно положил.
– Он не тяжелый, пусть лежит.
Есть чувство, может пригодится.
Кто знает, что наш путь таит,
Что еще в лесу творится.
Одобрительно кивнув,
Закончила разбор вещей.
Чуть-чуть поев и отдохнув,
Мы побрели вперед скорей.
Легка была её походка:
Рюкзак-то знатно полегчал,
Вещей осталось с горсть, щепотка.
Я тоже бодренько шагал.
Лес казался столь же мрачным,
Но что-то начало меняться.
Он стал как будто бы прозрачным.
Взгляд начал как шальной метаться.
Я мог смотреть через стволы,
Как будто не было преград.
Веки стали тяжелы,
И этому я был не рад.
Кожа начала неметь
В месте, где коснулся шип.
Не в состоянии терпеть.
Меня озноб ещё прошиб.
Вдруг я споткнулся и упал,
Носом зацепив песок,
Как беспомощный лежал,
Сам подняться я не смог.
Лола сильно испугалась,
Флакон достала из кармана.
Совсем на дне чуть-чуть осталось.
Зашипела снова рана,
– Совсем беда! – сказала Лола. –
Яд мощнее оказался.
Хоть раз еще бы укололо,
Уже бы с жизнью попрощался.
В Кирград нам нужно, и быстрее,
Иначе, Конг, ты не жилец.
Ты будешь мертвых всех мертвее,
Такой себе, скажу, конец.
– Увы, нельзя ничем помочь.
Круг не под силу начертить.
– Нам пережить бы эту ночь,
Вдруг сможем что-то изменить.
Помочь идти, или ты сам?
– Да нет, я справлюсь, не волнуйся.
Вернулась кровь к моим ногам!
– Ты, если что, тут не рисуйся!
Если нужно – позови!
Не забывай, что я твой друг.
И повторюсь опять – не спи,
Пока не вылечим недуг.
Вновь Проклятый Лес кругом.
Стал сгущаться пуще мрак,
Накрыв всех нас одним ковром,
За Светилом вылез Крак.
Я сделал мелкий шарик света,
Чтоб хоть как-то видеть путь,
Чтоб различать во тьме предметы,
Чтоб в яму к тварям не шагнуть.
Все столь загадочным казалось,
Корни прятались в ногах.
От беспокойства сердце сжалось.
Вновь прокрался в сердце страх.
Мозг дорисовывал картины:
Ветви будто бы живые
Сплетались ловко в паутину,
Словно волосы густые.
Стук, возня и легкий шорох.
Воруя нагло мой покой,
Звери шебуршались в норах.
Весь взъерошен, сам не свой…
Днем было тише, однозначно,
Видно, ночью Лес живет.
Оступившись неудачно,
Я было полетел вперед,
Но Лола сзади подхватила,
Не дав мне кубарем упасть.
Сфера место осветила:
Там была раскрыта пасть.
Точнее – чудище-цветок,
Что ждал добычу терпеливо,
Я так ноги лишиться мог.
Желудок дернулся паршиво.
– Будь осторожен, здесь опасно.
Смотри под ноги, не зевай,
Иначе будет всё напрасно.
Ты очень важен, так и знай.
Думаю: идти не стоит,
Прогулка выйдет нам дороже,
Лес опасности удвоит.
Это на него похоже.
– Разве Лес имеет разум?
– Он понимает и следит
За местами всеми разом,
Свои границы он хранит.
Неважно, светлый или темный,
Он проглотит всё и съест.
Он терпелив, но неуёмный.
Здесь очень мало тихих мест.
О! Здесь валуны что надо,
Хотя б прикрыты с двух сторон.
За прогулку нам награда
Хоть какой-то лёгкий сон!
Но только я! А сам не смей!
Погаси давай светляк!
Не медли, Конг! Гаси быстрей!
И показала мне кулак.
Свет погаснуть не успел,
А Лола на земле лежала,
Вокруг еще раз посмотрел.
Она спокойно засыпала.
Как будто были не в Лесу,
А грели ножки у камина.
У нас тут твари на носу,
А ей земля у ног – перина.
Хотя, а почему и нет?
Хоть один пусть отдохнет.
Может, в этом весь секрет?
Может, дар быстрей вернет?
Темнота… Ни капли света.
Что она в себе таит?
Полна загадок и запретов,
Ей разум мой принадлежит.
На этом черном полотне
Всплывают образы: людей,
Звери рыщут в стороне,
Летают птицы меж ветвей.
Я образов своих заложник.
Мне даже краски не нужны.
Я в голове своей художник:
Мне вещи тайные видны.
Не нужно жмурить мне глаза,
Чтоб погрузиться
