бежал.
Я чувствовал: земля дрожала,
Рождая новые потоки,
На мгновенья замирала,
Из недр выжимая соки.
Я обернулся на ходу:
Дрок, скелеты следом гнались.
Владыка вызвал черноту,
Так от воды они спасались.
Нога опору потеряла.
С холма, как куль, катился вниз.
Как будто неудач мне мало!
Судьбы исполнился каприз!
Голова моя кружилась,
Вызывая дурноту.
Тело вдруг остановилось,
На земле вспахав черту.
Дрок отстал шагов на триста.
Пешком мне точно не сбежать,
Меня прикончат с легким свистом,
Нужно Кирта в путь позвать.
Я быстренько представил дверь.
Из каждой щели лился свет.
Смелее! Сделай шаг и верь!
И я вошел, и был согрет!
Вместо тонкого луча,
Что обычно там светил,
Словно малая свеча,
Столб из света в небо бил.
К нему я руку протянул.
Я чувствовал такую силу,
Что без проблем бы ночь спугнул
Подобно яркому Светилу.
Владыка сокращал разрыв,
Скелеты рядышком бежали.
Глупо совершать прорыв,
Они меня почти догнали.
Меч в руке моей явился,
Я чётко помнил этот круг.
Он тут же ярко заискрился
Ударил свет из ровных дуг.
Скелеты, попадая в свет,
Распадались быстро в пыль.
Они бегут – и вот их нет,
Не оставляя даже гниль.
Дрок копья праха посылал,
Их сфера внутрь не пускала,
Но сам касаться не желал,
Моя стихия напугала.
Я помнил, это делал Аром.
Сильно крикнул: "Kirt Korul!"
Уроки не проходят даром.
Ладонь на землю… Меч воткнул.
И прежде чем всё враз пропало
И Кирт мне руку протянул,
Природа словно замолчала.
Дрок в меня кинжал метнул.
Время двигалось неспешно,
Я видел, как блестел металл.
Мне так казалось всё, конечно.
Мне не уйти…Я понимал…
Кинжал летел мне прямо в лоб.
Увернусь, и круг исчезнет.
Тогда уж лучше сразу в гроб,
Все равно скелет воскреснет.
Небо молния пронзила.
И прежде чем я был убит,
Женщина меня прикрыла,
Использовав себя как щит.
Лезвие длиной в запястье
Торчало из ее спины.
К несчастью, может, или к счастью
Настал момент тот тишины,
Когда вокруг исчезли люди,
И Кирт улыбчиво спросил:
– Куда на этот раз прибудем?
– Домой…
Он руку ухватил.
Я вновь распался на кусочки
И полетел куда-то вдаль,
Чтоб собраться в некой точке,
Как горный дорогой хрусталь.
На этот раз я первым был.
Сердце стукнулось разок.
Я Лолу мягко подхватил
И положил её у ног.
В её глазах была мольба,
Из неё торчал кинжал.
Я видел, как она слаба.
Не думая, его достал.
Я ждал увидеть кровь, но нет!
На коже не было следа:
Нигде не видел красный цвет,
Но чувствовал, что есть беда.
Глаза закрылись, нос не дышит.
Но так нельзя! Нельзя сдаваться!
Чидар её ещё не слышит.
Если в корне разобраться,
Она попала в мою сферу,
Свет вреда не причинил.
Преодолев свои барьеры,
Собрав в кулак остаток сил,
Направил луч ей прямо в грудь,
Туда, где сердце еле билось.
Не зря решился я рискнуть:
Дыхание восстановилось.
Я тоже смог передохнуть,
Окинуть взглядом всё кругом,
Чтоб понять в итоге суть:
Это вовсе не мой дом!!!
Глава 5
Деревья – чёрные, как ночь.
Деревья – белые, как снег.
Желание убраться прочь
Любой нормальный человек
Здесь испытал бы, но не я.
Я жду, пока она проснётся.
Конечно, мы с ней не друзья,
Но добро не раз вернётся.
Прошло, наверное, полдня,
Как провела она в отключке.
А я сидел, покой храня,
Считая на кустах колючки.
Когда она в бреду ворчала,
Я флягу подносил к губам.
Она немножко отпивала
И возвращалась снова к снам.
Во всяком случае, пусть спит.
Не знаю, что там за кинжал,
Что за секрет в себе хранит,
Кинжал меня сейчас пугал.
Его подальше отложил,
Чтоб не маячил пред глазами,
Изрядно бед наворотил,
Подальше отпинал ногами.
Но призвал под руку свой.
Я был признателен ему
Всем сердцем, всей своей душой.
Провел по шее, по клейму,
Скорее не клейму, а шраму.
Он не зудел и не болел,
Напоминал былую рану,
Как будто вечность там сидел.
Кто знал, что Аром будет тёмный?
Ну да, он был предельно груб,
Одевался как бездомный!
Но был совсем-совсем не глуп.
Не дай Кабраз мне этот меч,
Я стал бы Арому игрушкой.
Он с моих не слез бы плеч,
Я был бы ездовой зверушкой.
И не застань его врасплох,
Меня б как куклу спеленал,
Не смог бы сделать даже вдох.
Но я, шокировав, сбежал.
Зачем Кабраз его отдал?
Такой бесценный артефакт!
Ведь я его почти не знал.
Меня расстраивал тот факт.
Не мог мечом налюбоваться.
Руки вроде бы устали,
За дело больно было б браться,
Но клинок легко держали.
Я будто вместе с ним родился,
Как продолжение руки.
Я был с мечом, я им гордился.
Порезал кустик на куски.
Учиться фехтовать полезно,
Но можно проще побеждать:
Не бежать в доспех железный,
А с расстояния метать.
Попади тогда я в Дрока,
Так не пришлось бы убегать.
Наглядней не сыскать урока,
Надо руку набивать.
Дерево стояло рядом,
Я приметил мелкий сук,
Не теряя его взглядом.
Фыркнул меч, сорвавшись с рук.
Я не попал и близко даже!
И более, он не воткнулся!
Но я не спал, я был на страже,
Позвал его, и он вернулся.
Так можно делать вновь и вновь,
Но тело ломит, я устал.
Едва засохла в ранах кровь.
Всю жизнь бы, кажется, проспал…
А как понять: здесь ночь иль день?
Деревья, поднимаясь выше,
Создают такую тень,
Что воруют свет, как крыши.
Лола снова кашлянула,
Окончательно проснулась.
На меня с мечом взглянула,
Зрачки расширив, ужаснулась.
Клинок исчез, я улыбнулся.
– Не бойся, я не враг, а друг.
К ней подошел, чуть-чуть нагнулся.
Из глаз пропал былой испуг.
– Как звать тебя? – она спросила.
– Я Конгномен, но можно Конгом.
Чуть-чуть воды вновь проглотила.
– Ты выглядишь совсем ребенком.
Ты меч волшебный где достал?
Как смог создать бродячий круг?
И как ты вытащил кинжал?
Рот закрыла тут же вдруг.
– Почему Проклятый лес?
Зачем ты нас привел сюда?
Ты знаешь хоть, куда ты влез?
Голова твоя худа!
– Я просил попасть домой!
– Надо было уточнить
Надо думать головой,
Ведь Кирт – любитель пошутить!
Все владыки строго знают,
Что этот Лес для Кирта – дом.
В Кирграде
