– Смерть принять трудно, даже когда мы считаем, что по ту сторону нас ждет рай. Но, попав сюда, ты очутилась на поле битвы. – Она улыбается. – Так что неудивительно, что ты растерялась.
– Я провалила ваше испытание, – с грустью отмечаю я.
– Но это не означает, что ты не можешь попытаться еще раз.
К нам подходят Ахмет, за ним Тео и Шура. Взъерошенные волосы Ахмета аккуратно причесаны, но взгляд такой усталый, будто он давно не отдыхал.
– Тебе просто нужна небольшая помощь. И немного времени.
– Верно, – соглашается Шура. Ее розовые волосы собраны в неряшливый пучок. – Но ты хотя бы смогла сдвинуть чашу. Было бы намного неудачнее, если бы вообще ничего не смогла сделать… что? Почему вы так на меня смотрите? – Она хмурится и смотрит в широко раскрытые глаза Тео.
Я вздыхаю:
– Я задела чашу рукой. Так что это не считается.
Шура бормочет извинения и закрывает рот рукой.
– Не переживай. Мы не бросим тебя, – говорит Тео. – Теперь ты одна из нас.
Анника кивает.
– Он прав. Сопротивление будет ждать столько, сколько нужно.
Мои плечи опускаются. Под их взглядами я не могу избавиться от ощущения, что они видят перед собой кого-то другого. Того, кого не существует. Кого-то сильного и способного сражаться, когда придет время.
Но я не хочу сражаться. И если появление способностей означает, что мне придется учавствовать в войне, то, возможно, не так уж и плохо, что я провалила испытание Анники.
Я сжимаю губы, опасаясь, что, если признаюсь в своем страхе, он совершенно выйдет из-под контроля.
– Знаешь, ты могла бы попрактиковаться с привычными тебе вещами, – предлагает Шура, а ее серые глаза устремляются к Аннике. – Мама научилась контролировать свое сознание, выращивая цветы.
– А я – пока пытался зажечь свечу, – говорит Тео. – Мы можем принести коробку с разными вещами к тебе в комнату и поискать там что-нибудь подходящее.
– Если вы и дальше будете ходить вокруг нее на цыпочках, она ничему не научится, – резко обрывает его Гил.
Я поднимаю глаза. Гил стоит рядом с Ахметом, его шоколадные волосы зачесаны набок, а руки спрятаны в карманах. Наши взгляды встречаются, и у меня по шее расползаются мурашки.
Тео скрещивает руки на груди:
– И что ты предлагаешь? Бросить ее в колодец, где она будет биться, пока не сдастся?
Гил пожимает плечами:
– Ты удивишься, как быстро люди постигают новое, когда им не оставляют выбора. – Он замолкает на мгновение. – Но, думаю, ее можно слегка похвалить. Уверен, внутри ее идет борьба.
Мои щеки краснеют. Это не комплимент, а способ назвать меня трусихой. И, наверное, в этом есть и моя вина, с учетом того, что я ему наговорила.
– Если ты хочешь помочь с ее обучением, мы будем только рады, – предлагает Анника, сверля его взглядом.
Но Гила это не пронимает.
– Возможно, в другой раз. Я ухожу. – Он поворачивается к Ахмету. – Решил перед отъездом узнать, не нужно ли тебе что-то.
– Уходишь? – навострив уши, переспрашиваю я.
Он произнес это так небрежно, словно собрался сходить в магазин за молоком. Словно выход за пределы Поселения не несет никакой опасности.
Наверное, став бойцом, меньше боишься сражений.
Или война просто притупляет страх.
– Покопаться в мусоре. Поискать материалы, – говорит он, равнодушно взирая на меня.
– А ты не можешь создать их? – Я оглядываюсь на разномастные дома. – Разве вы не так построили Поселение?
– Мы еще не разобрались, как создавать что-то из воздуха, – спокойно объясняет Ахмет. – Но некоторые из нас умеют изменять предметы.
Он протягивает руку к перышку, оно вздрагивает, а затем распадается на крошечные частички. Они искривляются и скручиваются, пока передо мной не оказывается совершенно другой предмет.
Это кинжал.
Если Ахмет с такой легкостью может создать оружие, то на что способны Колонисты?
Я медленно протягиваю руку и обхватываю пальцами рукоятку. Удивительно, насколько естественно она ощущается в моей ладони. Будто ей там самое место. Я наклоняю серебристое лезвие вбок и ловлю в нем свое отражение. Темные глаза наполнены печалью от осознания, что мне предстоит стать убийцей.
Я вздрагиваю.
– Он еще не закончен. – Ахмет подходит ко мне и, протянув руку, прижимает большой палец к лезвию. – Видишь? Он тупой. Потому что сложно учитывать при создании такие мелочи. Они отнимают слишком много сил. – Он поворачивается к Гилу: – Я буду рад всему, что ты найдешь. Но, прошу, будь осторожнее.
– Я всегда осторожен, – отвечает Гил и, кивнув на прощание, шагает к лестнице арены.
Ахмет кладет тупой нож на стол, я же начинаю теребить рукав, вспоминая, как Тео стоял посреди красной пустыни, дожидаясь, пока к нему приблизятся вражеские летуны. Он казался воплощением необузданной силы. Но как бы я ни старалась, у меня не получается представить себя в подобной роли. Я не боец. Я не хочу никому причинять боль.
Но при этом не хочу, чтобы кто-то причинил боль мне.
Возможно, этот мир не казался бы мне таким пугающим, если бы я знала, как защитить себя.
Я перевожу взгляд с Ахмета на остальных:
– А у вас хватит оружия, чтобы остановить Колонистов?
– Его хватит, чтобы замедлить их, – уточняет он. – Но только при правильной подготовке. Колонисты более живучи, чем люди. Они прекрасно владеют собственным сознанием, что делает их гораздо сильнее нас. Но если не дать им отпор, придется убегать, чтобы не попасть в плен.
Я вспоминаю город, который видела на голограмме – замысловатые конструкции, созданные единственной королевой. Может, мне не стоит делиться своими сомнениями, но и сдерживаться я больше не могу. Мне страшно, и я хочу, чтобы кто-нибудь заверил меня, что все наладится. Что все будет хорошо. Что будущее не так мрачно, как мне представляется.
– Как мы сможем победить того, кто освоил этот мир лучше нас?
Вздохнув, Ахмет кладет руку на кинжал и превращает его обратно в воронье перо.
– У каждого есть слабое место. Даже у Офелии. – Его взгляд скользит ко мне, а затем он кивает, словно подтверждая, что это будет нелегко. – Когда-нибудь мы отыщем его и обратим против королевы.
– А до тех пор будем тренироваться, – говорит Анника. – Чтобы быть уверенными, что сегодня мы сильнее, чем были вчера.
– И не переживай насчет испытания, – добавляет Тео. – Я видел, как ты исцелила себя, а значит, со временем научишься владеть своим разумом.
Я смотрю на воронье перо, чашу и запертую шкатулку. Он пытается приободрить меня. Поднять мне настроение.
Вот только я не уверена, что хуже: не иметь силу вообще или когда-нибудь обрести ее.
Глава 10
Я сжимаю фитиль от свечи в пальцах, вызывая в памяти ощущение жара. Белый песок под летним солнцем. Кружка свежезаваренного чая в руках. Дыхание костра и языков пламени, танцующих над тлеющими углями.
Пламя.
Я представляю себе огонь. Взываю к нему. Мощные, ярко-оранжевые, мерцающие ленты в воздухе.
Но когда я отпускаю фитиль, то, как обычно, не вижу ни единого намека на пламя.
Я вздыхаю и подтягиваю колени к груди. Пол шуршит подо мной, напоминая о том, насколько опасен этот мир. Что каждая моя неудача увеличивает мой долг перед Поселением.
Возможно, это единственное здесь безопасное место для людей, но я не чувствую себя в безопасности в окружении стольких незнакомцев. И я не сомневаюсь, что не выживу в Бесконечности в одиночку. Что я буду делать, если столкнусь с Колонистом один на один? Черт побери, да моя любимая игра Animal Crossing[6]. И мне нечего противопоставить Терминатору.
В этом мире недостаточно быть самой собой. Я лишилась предыдущей жизни, и если не придумаю, как защитить себя, то и здесь недолго протяну. Вот только, если не считать новой одежды – свободного свитера, черных брюк и кожаных сапог, которые мне дала Шура, – я осталась такой же. Совершенно обычным человеком без каких-либо экстраординарных способностей.
