базиликах. Никомах Флавиан, зять Симмаха, возглавил армию в поддержку Евгения, разделил с ним поражение и покончил с собой. Феодосий вошел в Рим и заставил сенат принять постановление об отмене язычества во всех его формах (394 г.). Когда Аларих разграбил Рим, язычники увидели в унижении некогда могущественного города гнев своих забытых богов. Война конфессий разрушила единство и моральный дух людей, и когда поток вторжения достиг их, они могли встретить его только взаимными проклятиями и разделенными молитвами.
IV. ВАРВАРСКИЙ ПОТОП
В качестве постскриптума к убийству Стилихона Олимпиус приказал уничтожить тысячи последователей Стилихона, включая предводителей его варварских легионов. Аларих, который ждал своего шанса за Альпами, воспользовался им сейчас. Он пожаловался, что обещанные ему римлянами 4000 фунтов золота так и не были выплачены; в обмен на это он пообещал, что заложниками его будущей верности станут самые благородные готские юноши. Когда Гонорий отказался, он перешел Альпы, разграбил Аквилею и Кремону, привлек на свою сторону 30 000 наемников, возмущенных убийством своих предводителей, и пронесся по Фламинскому пути до самых стен Рима (408 г.). Никто не оказал ему сопротивления, кроме одинокого монаха, который осудил его как разбойника; Аларих рассмешил его, заявив, что сам Бог повелел ему вторгнуться. Испуганный сенат, как и во времена Ганнибала, впал в варварство; он заподозрил вдову Стилихона в сообщничестве с Аларихом и предал ее смерти. В ответ Аларих перерезал все пути, по которым в столицу могло попасть продовольствие. Вскоре население начало голодать; мужчины убивали мужчин, а женщины — детей, чтобы съесть их. К Алариху была отправлена делегация с просьбой об условиях. Они предупредили его, что миллион римлян готов сопротивляться; он рассмеялся и ответил: «Чем толще сено, тем легче его косить». Смирившись, он согласился уйти, получив все золото, серебро и ценное движимое имущество в городе. «Что же останется нам?» — спросили посланники. «Ваши жизни», — презрительно ответили им. Рим решил продолжить сопротивление, но голод заставил сделать новое предложение о капитуляции. Аларих принял 5000 фунтов золота, 30 000 фунтов серебра, 4000 шелковых туник, 3000 шкур, 3000 фунтов перца.
Тем временем неисчислимое количество рабов-варваров, сбежавших от своих римских хозяев, перешло на службу к Алариху. В качестве компенсации готский вождь Сарус дезертировал от Алариха к Гонорию, взял с собой значительные силы готов и напал на основную армию варваров. Аларих, посчитав это нарушением подписанного перемирия, снова осадил Рим. Раб открыл ворота, готы ворвались внутрь, и впервые за 800 лет великий город был взят врагом (410 г.). В течение трех дней Рим подвергался дискриминационному разграблению, в результате которого церкви Святого Петра и Святого Павла остались нетронутыми, а беженцев, искавших в них убежища, пощадили. Но гунны и рабы в 40-тысячной армии не поддавались контролю. Сотни богатых мужчин были зарублены, их женщины изнасилованы и убиты; было практически невозможно похоронить все трупы, которыми были усеяны улицы. Тысячи пленников были взяты в плен, среди них — сводная сестра Гонория Галла Плацидия. Золото и серебро изымалось везде, где только можно было найти; произведения искусства переплавлялись ради драгоценных металлов, которые в них содержались; многие шедевры скульптуры и керамики с радостью уничтожались бывшими рабами, которые не могли простить нищету и труд, породившие эту красоту и богатство. Аларих восстановил дисциплину и повел свои войска на юг, чтобы завоевать Сицилию; но в том же году он заболел лихорадкой и умер в Козенце. Рабы отвлекли течение реки Бусенто, чтобы вырыть для него надежную и просторную могилу; затем поток вернули в свое русло, а чтобы скрыть место, рабы, выполнявшие эти работы, были убиты.42
Атаульф (Адольф), шурин Алариха, был избран его преемником на посту короля. Он согласился вывести свою армию из Италии при условии, что ему отдадут в жены Плацидию, а его вестготы, в качестве foederati Рима, получат южную Галлию, включая Нарбонну, Тулузу и Бордо, под свое самоуправляемое королевство. Гонорий отказался от брака; Плацидия дала согласие. Готский вождь провозгласил, что его цель — не разрушить Римскую империю, а сохранить и укрепить ее. Он вывел свою армию из Италии и с помощью разумного сочетания дипломатии и силы основал вестготское королевство Галлия, теоретически подчиненное империи, со столицей в Тулузе (414 г.). Через год на него было совершено покушение. Плацидия, любившая его, пожелала остаться вечной вдовой, но была выдана Гонорием за полководца Констанция. После смерти Констанция (421) и Гонория (423) Плацидия стала регентшей при своем сыне Валентиниане III и в течение двадцати пяти лет управляла Западной империей, ничем не опозорив свой пол.
Уже во времена Тацита вандалы были многочисленным и сильным народом, владевшим центральной и восточной частями современной Пруссии. Ко времени Константина они продвинулись на юг, в Венгрию. Потерпев ошеломляющее поражение от вестготов, оставшиеся вандалы попросили разрешения переправиться через Дунай и войти в состав империи. Константин дал согласие, и в течение семидесяти лет они росли и множились в Паннонии. Успехи Алариха будоражили их воображение; вывод легионов из-за Альп для защиты Италии оставил богатый Запад открытым; и в 406 году огромные массы вандалов, аланов и суэвов переправились через Рейн и опустошили Галлию. Они разграбили Майнц и истребили многих жителей. Они двинулись на север, в Белгику, разграбили и сожгли имперский город Трир. Они переправились через Мёз и Эсну, разграбили Реймс, Амьен, Аррас и Турнэ и почти достигли Ла-Манша. Повернув на юг, они переправились через Сену и Луару в Аквитанию и обрушили свою вандальскую ярость почти на все ее города, кроме Тулузы, которую героически защищал ее епископ Эксупериус. Они остановились в Пиренеях, затем повернули на восток и разграбили Нарбонну. Галлия редко знала столь тщательного опустошения.
В 409 году они вошли в Испанию в количестве 100 000 человек. Здесь, как и в Галлии и на Востоке, римское владычество принесло деспотичное налогообложение и упорядоченное управление, богатство сосредоточилось в огромных поместьях, население состояло из рабов, крепостных и обедневших свободных; и все же, по милости стабильности и закона, Испания была одной из самых процветающих римских провинций, а Мерида, Картахена, Кордова, Севилья и Таррагона — одними из самых богатых и культурных городов империи. На этот, казалось бы, безопасный полуостров спустились вандалы, суэвы и аланы; в течение двух лет они грабили Испанию от Пиренеев до пролива и распространили
