тому же остальные твои друзья тоже хотят тебя увидеть. А нам надо купить пончиков.
Его глаза темнеют.
— А как же показания?
— Дадим их на выходе.
— Вы же вернетесь, да? — затревожился Уит.
— Хочешь, чтобы мы остались? — спрашивает Мэриголд.
Уит слабо улыбается:
— Не… Я не умираю, и меня защищает бостонская полиция… не говоря уже о маме. Но вы же зайдете завтра?
— Непременно.
— А пончики не забудете?
Каин пожимает ему руку. Несмотря на обстоятельства, хватка Уита кажется сильной.
— Купим утром, прямо из печки.
* * *
Дорогая Ханна.
У вас тянется лето, а у нас — ледниковый период, который выдает себя за зиму. Знаю, ты представляешь идиллические картинки — детишки играются в снегу, но на самом деле такая погода лишь прибавляет забот. Грести лопатой, ходить с осторожностью, снимать и надевать свитера и куртки каждый раз, когда нужно куда-то пойти. Все это отнимает целые часы. Свеженький снег, конечно, красивый, но через пару дней он превращается в неприятную слякоть. Я скучаю по зеленому цвету. Наверное, австралийцам нас не понять. Представь: зеленого нет нигде.
Хотя должен признать, что наш климат лучше всего мотивирует писателя работать. Проще сесть за роман, чем напяливать на себя четыре слоя одежды и идти разгребать подъезд к дому, чтобы можно было куда-нибудь выехать. Я прислушался к твоему совету и начал кое-что новое. Вдохновившись методом Каина Маклеода, я создал свою комнату в полицейском участке. Признаю, что это весело. Не уверен, поспособствует ли созданию романа, но видеть свои идеи в трехмерном пространстве доставляет мне удовольствие. Возможно, я слегка переборщил с нитками… Соединил ими каждого персонажа и каждую сюжетную точку; в результате получилось нечто похожее на реакцию ядерного деления. Конечно, все друг с другом связано… но я пришел к выводу, что не обязательно связано нитями. Теперь красную пряжу я использую более бережно.
Вчера ночью на Масс-авеню произошло убийство. В газетах его едва упомянули, так что удивлюсь, если вы о нем слышали. Я как раз возвращался из библиотеки и проходил мимо. Подумал, что тебе будет полезно посмотреть на место преступления, чтобы ты могла описать детали: кордоны, полицейские ленты, как выглядит фургон коронера — в таком духе. Я сделал несколько фотографий, прикрепляю. Тело к тому моменту уже убрали, так что не бойся, что увидишь покойника… хотя, наверное, на него посмотреть тоже было бы полезно. Вы, авторы детективов, практикуете темное и жестокое, но такое притягательное искусство.
Еще мне пришло в голову, что Каину нужен сообщник — знаю, знаю, ты еще не решила, он это или нет, но на роль серийного убийцы Каин мой любимый кандидат. К сожалению, когда кричала Кэролайн Полфри, он сидел напротив Фредди, так что это придется объяснить. Возможно, настало время узнать о нем побольше, ведь пока нам известно только то, что он красивый и несколько недель проторчал на улицах в подростковом возрасте. Прошу, прости, если я перехожу границу… Конечно же, это твоя книга. Пожалуйста, отнесись к написанному как к энтузиазму вовлеченного фаната.
К менее важным новостям: я получил письмо от Александры. Она пишет, что ей понравилось читать мой опус, но она должна с сожалением сообщить, что не может предложить сотрудничество. Не уверен, что она действительно сожалеет, но так уж она написала. Реальность же, конечно, такова, что я белый гетеросексуальный мужчина, который не может предложить никакой диверсификации для того, чтобы сгладить модную нынче коллективную вину, висящую над издательским миром. Я понимаю, что популярная корректность требует, чтобы такие, как я, были лишены привилегий в качестве компенсации за все те годы, когда мы получали слишком многое. Я лишь жалею, что мне не дали шанса ими насладиться. Короче говоря, она сказала нет. Вот так.
Твой Лео
Глава девятая
Детектив Келли просит нас зайти в отделение, чтобы дать показания. Мы сидим с офицерами полиции, которые записывают наши слова в электронные файлы, а затем распечатывают для подписей. Нас разделяют не случайно. Мое интервью безэмоциональное, простой сбор фактов: даты, время, места. Я четко пересказываю информацию. Мне кажется, что я стала частью процесса, частью машины расследования. Нас отпускают только после полудня.
Каин выходит последним. Он быстро улыбается нам с Мэриголд и пожимает плечами:
— Поехали отсюда?
— Ага.
По дороге к старому джипу Каина мы молчим. Даже внутри тишина продолжается.
Первой подает дрожащий голос Мэриголд:
— Что… — Она вдыхает. — Что теперь?
Каин оборачивается на нее:
— Я умираю с голоду. Мы в итоге так и не позавтракали, верно?
— Ты хочешь есть? — Похоже, Мэриголд не понимает, как можно испытывать голод в текущих обстоятельствах.
Каин кивает.
— Я могу приготовить что-нибудь дома, — предлагаю я.
Каин бросает взгляд на часы.
— Или у вас дела?
— Нет. Ничего такого. Просто подумал, что надо купить новые телефоны, пока магазины открыты.
— А, да. Конечно. — Я вспоминаю, что мой телефон забрала полиция, а телефон Каина остается в лапах предполагаемого убийцы. Происходящее кажется нереальным. Ненастоящим.
Так что мы едем в «Волмарт» за телефонами. Каин выбирает себе неплохой смартфон. Я останавливаюсь на более простой модели. Мне нужна замена только на время. Полиция же вернет мне мой телефон? Надеюсь. Конечно, запоминать новый номер неудобно, но, по крайней мере, дверь между мной и возможным убийцей закрылась.
На улице становится темнее и холоднее. Мы возвращаемся на площадь Кэррингтон. Каин останавливается у входной двери и, поднимая перед собой телефон, отходит на шаг назад.
— Что ты делаешь? — спрашивает Мэриголд.
— Пытаюсь понять, где именно стоял этот клоун, когда делал фотографию… Как близко он подобрался.
— Какая разница? — говорю я. — Мы знаем, что он стоял в паре футов. Разве нам важно, где точно он находился?
— Наверное, нет.
— К тому же он мог приблизить камеру, — отмечает Мэриголд.
Каин соглашается:
— Ты права. Очевидно, детектив из меня никакой.
Мы заходим внутрь, Каин закрывает за нами дверь, и я чувствую, как расслабляюсь. Мэриголд находит на кухне сыр с крекерами и выкладывает на тарелку с дольками яблок, чтобы было чем перекусить, пока я готовлю ужин.
Каин угощается:
— Мне нравится этот сыр.
— Еще бы, — отвечаю я, улыбаясь. — Ты его покупал.
Он смотрит на кусочек, который собирался положить в рот:
— О, я и забыл. У меня отличный вкус.
Я достаю из кладовки фасоль, лук и помидоры и начинаю готовить вегетарианские спагетти болоньезе, при этом извиняясь за то, что они будут вегетарианские, и за свой навык
