– Кстати, о квазидвухмерной газовой смеси… – Илья повернулся к проводнику. – Тхиенцу, ты ничего особенного в воздухе не ощущаешь?
Тхиенцу все еще не пришел в себя после ослепительной вспышки, и его унылые глазки мелко подрагивали на стебельках.
– В воздухе, мауни Илия? – прогудел он. – Ничего необычного. Воздух чистый, свежий.
– Вот и еще одно подтверждение теории, – удовлетворенно кивнул Илья. – Для нас в этой дикой газовой смеси совместимыми пространствами обладают молекулы кислорода и азота, а для него – еще и сернистого газа.
– Может, хватит лекции читать? – не выдержал Никита. – Мы сюда не за этим пришли.
– Именно за этим, а не за золотом и бриллиантами, – отрезал Илья. – Технология производства квазидвухмерной газовой смеси в Галактическом Союзе неизвестна, такая смесь существует лишь в теории. Представляешь, сколько она может стоить?
– Ничего она не стоит. Кому она нужна?
– Еще как кому. Когда различные расы смогут ходить в гости друг к другу без скафандров, это будет революцией в сфере общения цивилизаций Галактического Союза.
Никита засопел.
– Положим, я тоже сюда не ради золота и бриллиантов прибыл, – пробурчал он.
– Которых, надеюсь, здесь нет, – не остался в долгу Илья.
– А я бы не отказалась от пары сережек с брюликами, – с наигранной мечтательностью протянула Наташа.
Никита фыркнул, а Илья, против воли, усмехнулся. Обладала Наташа умением разрядить обстановку.
– Мауни Илия убедился, что Тхиенцу привел его в пещеру Морока? – вмешался проводник. – Тхиенцу может возвращаться?
Я бы отпустил его еще у входа, но распоряжался здесь Илья. Мое время командовать не пришло.
Илья подумал, пожевал губами, перевел взгляд с проводника в конец туннеля, сворачивавший налево и куда-то вниз.
– Пока не убедился, – сказал он. – Пойдем дальше.
И Тхиенцу опять безропотно подчинился.
Мы прошли к повороту, спустились по пологому склону метров на двадцать ниже и снова попали в прямой отрезок туннеля. На всем протяжении ширина туннеля и высота сводчатого потолка были одинаковыми, что лишний раз убеждало в его искусственном происхождении. Метров через сто туннель повернул направо и снова вниз, а когда поворот закончился, туннель раздвоился.
– Притопали… – замер на месте Никита и повернулся к Илье. – Да тут, похоже, лабиринт. Что об этом говорят легенды?
Вид пещеры Морока в различных легендах различных рас был самым разнообразным. В одних легендах пещера тянулась на сотни километров, в других – представляла собой многоярусный головоломный лабиринт, в третьих – изобиловала ямами, ловушками, бездонными провалами, стремительными подземными реками, преграждавшими путь, валунами, катящимися по всей ширине пещеры навстречу искателям сокровищ… Правда, были и такие легенды, в которых сокровищница располагалась сразу у входа. Илья знал, почему сейчас сокровищница находилась не у входа, и знал, что путь к ней измеряется вовсе не пройденными километрами, но говорить об этом не собирался.
– Пойдем налево, – сказал он.
– А на следующей развилке что будем делать?
– Все время будем поворачивать налево.
– Не вижу особого смысла, – пожала плечами Наташа. – Программа картографа автоматически зафиксирует наш путь, куда бы мы ни сворачивали.
– А если картографы откажут?
– Сразу у всех?!
– Именно у всех сразу, – раздельно произнес Илья, и тон был настолько убедительным, что никто не возразил. В пещере Морока могло случиться все, что угодно. И отказ биоэлектроники был не самым худшим вариантом.
– Идем налево, – повторил Илья и развернулся, чтобы идти.
Однако его опередил Тхиенцу. Он быстро просеменил вперед и свернул направо.
– Ты куда?! – гаркнул Илья, но обычно покладистый проводник ничего не ответил и скрылся в темноте.
– Теперь придется ходить только направо, – попробовал пошутить Никита, направляясь вслед за проводником. – И это правильно: если буду ходить налево, Наташа голову оторвет.
Но его шутку никто не принял.
Туннель закручивался вправо и вниз, и, как мы не спешили, лучи фонарей никак не могли поймать фигуру проводника. С виду неуклюжие, аборигены на самом деле передвигались гораздо быстрее людей. То, что человек принял бы за бег, для мэоримешца было вальяжной прогулкой, и сопровождать экспедицию землян для Тхиенцу было мукой мученской.
Наконец туннель выпрямился, и метрах в тридцати впереди в свете пляшущих в руках фонарей мы увидели стоящего проводника, а у его ног на полу пещеры лежало распростертое тело. Нечеловеческое тело. Не больше метра в длину, о шести конечностях, с угловатой лысой головой, по стрекозиному выпученными глазами и ртом-хоботком, свернутым в колечко. Этакий таракан, но в обуви на нижних конечностях и пестром комбинезоне с многочисленными карманами.
– Это кто? – спросил, подходя, Никита.
– Это Лишний, мауни Никита, – прогудел Тхиенцу.
– Это стапулец, – поправил проводника Илья и присел возле трупа на корточки. Всеми правдами и неправдами он старался уйти от разговора о Лишних. Он достал карандаш темпорального сканера, провел им над трупом и посмотрел на шкалу. – Умер около пятидесяти лет назад. Значит, один из членов первой стапульской экспедиции.
– Откуда такая точность, что именно первой? – спросила Наташа. – На комбинезоне есть какие-то отличительные нашивки?
– Знаков отличий нет, – встав, снисходительно пояснил Илья. – Просто все последующие экспедиции стапульцев не обнаружили вход в пещеру.
– Теперь мауни Илия убедился, что это пещера Морока? – пророкотал проводник. – Тхиенцу может возвращаться?
Илья помедлил с ответом. Ему не хотелось отпускать проводника – последнюю ниточку к выходу из пещеры, и в то же время он понимал, что с Тхиенцу в сокровищницу попасть нельзя. Много было легенд о пещере Морока многих рас многих цивилизаций, входящих и не входящих в Галактический Союз, но упоминание о том, что проводник заходил в сокровищницу, не встречалось нигде. Ни в одной легенде. Ни в одном толковании легенд.
Никита перевел недоверчивый взгляд с Ильи на Тхиенцу. Его насторожило, как Илья перебил проводника, переведя разговор на другую тему, и он твердо, акцентируя каждое слово, спросил:
– Что означает Лишний, Тхиенцу?
– Лишний везде Лишний, мауни Никита, – многозначительно пророкотал проводник.
Никита скрипнул зубами и выругался. Наташа не стала возмущаться, а только вздохнула.
– Убедил ты меня, Тхиенцу, – решился Илья, и настойчивость, с которой Никита интересовался значением слова «Лишний», была при этом самым весомым аргументом. – Можешь идти.
Абориген молча развернулся и быстро засеменил назад. Не принято у мэоримешцев прощаться при расставании, он и не сказал ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
