Слух про меня прошёл через всю деревню, а, благодаря полученной репутации, отношение ко мне было хорошим. Меня дружелюбно хлопали по плечу, предлагали составить компанию. На что я отвечал вежливым отказом, предпочитая оставаться за столом с Мильтоном и его телохранителями. Несколько раз мне выразили благодарность за уничтоженных мырвуков.
В общем, настроение было просто отличное. Всё-таки что ни говори, человек по своей природе существо стадное, и когда социум тебя принимает — это, как ни крути, либо приятно, либо безразлично. Безразлично бывает по-настоящему взрослому человеку, видимо, я не был взрослым.
Когда гул в трактире начал стихать, к нашему столу подошли двое молодых парней. Хмель слегка раззадорил их нравы и зажёг в глазах юнцов искры азарта.
— Можно к вам? — спросил один из парней.
Я взглянул на торговца, тот пожал плечами, показывая, что он не против. У меня причин для отказа тоже не было.
— Присаживайтесь, — пригласил я, и парни тут же расселись, заняв края стола
— Интерес у нас есть к тебе, друг скелет, — сказал тот, что был слева от меня.
— Какой? — как можно спокойнее спросил я. Но всё нутро тут же напряглось. В прошлой жизни вот так часто подходила различная шваль, и приходилось в основном решать ситуацию очень жёстко.
— А скелеты пьянеют? — спросил тот, что был справа.
— Честно, не знаю, первый раз сегодня пил, а выпил, сам понимаешь, немного, чтобы об этом судить, — соврал я. Если бы на меня действовал эффект алкоголя, то логи бы об этом давно сказали.
Да и если подумать, алкоголь — это что? Правильно, алкоголь это яд. А я кто? Нежить… А у нежити есть что? Верно… Перк иммунитет к яду. Но трепаться об этом не стоит. Нарисовалась интересная перспектива.
— А ты проверь! — тут же предложил, тот, что слева.
— А какой мне прок от этого? — поинтересовался я.
— А какой тебе порок? — непонимающе уставился на меня парень.
— Не порок, а прок, ну, то есть, смысл в чём? — поправил я.
— Как в чём! Узнаешь, пьянеешь ты или нет, — просветил меня юноша.
— Нет, это твой смысл, твой интерес, вернее ваш, а мой где? — спросил я и внимательно посмотрел на того, что сидел слева.
Он икнул, затем его лицо уставилось в никуда, после парень, прищурившись, заглянул под стол и долго в полном молчании что-то рассматривал…
— Не, там его нету! — сообщил нам надравшийся юноша.
— Кого нету? — не понял я.
— Интереса твоего, — произнёс он. После секундной паузы весь наш стол взорвался хохотом.
— А давай на спор пить! — предложил тот, что справа. — На серебряный забьёмся а?!
— Проигравший платит за выпивку, — добавил тот, что слева.
Вам доступен квест «Устоять на ногах».
Станьте абсолютным чемпионом в соревновании на выпивку в трактире «Чёрная пята».
Желаете принять его? Да. Нет.
— Идёт, — сказал я и принял квест.
Мы сели друг напротив друга.
— Что будем пить? — поинтересовался я.
— Давай пиво, — не люблю крепкую, — ответил «рыцарь янтарной кружки и вяленой рыбы».
— Давай, — согласился я, мне, в принципе, без разницы чем себя будет травить собеседник, я вкуса всё равно не чувствую, да и здоровья у меня попросту нет. Уже нет, могу не беспокоиться.
Народ в трактире синхронно, словно стая сусликов, вытянул шеи и уставился на наш стол. А смекнув, что к чему, люди сгрудились кругом и начали наперебой делать ставки. Шустрый трактирщик тут же начал их принимать, вновь заделавшись букмекером.
Парень начал бойко, мы лихо опрокинули по три кружки. Он громко рыгнул, я же только позавидовал ему. Всё-таки чувство насыщения не даёт той радости, которую испытываешь от ощущения вкуса. Да и расслабляющего чувства от опьянения тоже не хватает…
Мы продолжили, парень свалился после седьмой кружки, а я встал и забрал деньги, слегка пошатываясь для виду. Тут вон какой выводок карасей, готовых поставить последние монеты, лишь бы перепить скелета. Не стоит пугать такой косяк рыбы. Нужно дать надежду, мол, возможно это. Якобы, и на нежить алкоголь действует.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кто следующий? — спросил я.
Толпа тут же зашевелилась и выплюнула к столу здоровенного бородатого мужика.
Харрарг
Уровень 47.
Кузнец.
Тут же прочитал я.
— Ладно, скелет, ставлю 5 серебряных, согласен? — спросил кузнец, бросая монеты на стол рядом с собой
— Согласен, — ответил я и выложил аккуратную стопочку серебра.
— Только пьём не эту забаву для детей, а настоящий напиток мужиков.
Самогон — прочитал я. Самый натуральный самогон, великолепно, что я не буду чувствовать вкус этой отравы. Всё-таки нет худа без добра.
Мужик оказался очень крепким, пили стопками и долго. Опустошили семь с половиной бутылок, и огромный шкаф рухнул прямо на пол. Толпа весело зашумела, и кто-то выволок кузнеца на улицу.
Я сделал вид, что опьянел ещё сильнее чем был. Тем самым подбросив целую охапку дров в костёр азарта.
Противники сменяли один другого, а я всё отыгрывал роль упившейся нежити, иногда, в перерывах между «боями» я даже падал со стула. Кураж и веселье охватили меня полностью. Хорошо, что у скелета нет мимики. Иначе наверняка бы меня раскрыли, а так…
Соревнование шло с перерывами на танцы, байки и небольшие драки. В трактире царила атмосфера салуна из американского комедийного вестерна. Кутёж шагал походкой пьяного неформала, мне время от времени продолжали бросать вызовы и я их вновь принимал, улучшая своё благосостояние.
Мельком глянул в инвентарь, сумма перевалила за пятьдесят серебряных.
К утру на ногах осталось немного участников кроме меня. Мильтон, его телохранители, хозяин заведения, пара помятых девиц, несколько парней, один невзрачный на вид дед, который весь вечер сидел в углу трактира и время от времени что-то ел, неторопливо потягивая сок.
Когда я бухнулся на лавку и сделал вид, что клюкаю головой, борясь с желанием заснуть, дед поднялся из-за своего стола и подошёл ко мне.
— Сынок, позволь мне с тобой силой помериться, а? — чуть хрипловато, по-актёрски старчески поинтересовался он.
— Пп… Пп… Позво… ляю — ответил я и указал жестом намеренно мимо стула.
Дед сел.
— Предлагаю ставку золотом, десятку потянешь, сынок?
— Н… Неа, десятку не потяну.
— А сколько у тебя есть? — Хитро прищурясь, поинтересовался старик.
— Писят сьььььь… емь, — протянул я, — Серебром.
— Это даже как-то не интересно.
Я в ответ пожал плечами и упал с лавки на пол, а потом, с якобы большими усилиями, сел за стол.
— А давай так, сынок, я ставлю десять золотых против твоих десяти лет свободы. Выиграешь ты, получишь мои сбережения, выиграю я, будешь десять лет мне служить.
— Иии… дёт.
Странный дед. Странный и хитрый, вон как неопытную нежить решил обмануть, десять лет службы на халяву захотел.
На это раз мы пили вино, много и долго. Выдузили по двадцать бутылок. Невозможный объём жидкости по меркам старого реала, но это другой мир, с другими законами. Дед потихоньку хмелел… После тридцатой он начал покачиваться, его движения потеряли остроту и чёткость.
— Знаешь, скелет, мне кажется, ты нас всех обманул.
— Почему тты тттак решил?
— Ой, не берёт тебя хмель, не берёт, чую я. Играешь ты.
— Может и играю, а мммо… жет и нет.
— Обманул старика…
— Мир — зеркало…
— Зеркало, «херкало». Ладно, сынок, выиграл ты, забирай золото…
— Ещё не выиграл, — ответил я, а чужого не беру, — Ты пей, дед, пей.
— Не уж-то, понял?
— Догадался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тогда давай прощаться, — предложил дед.
— И для чего это было нужно? — поинтересовался я.
— Для того, что бы ты разочаровал её.
— И как?
Дед улыбнулся.
— Не разочаровал, из тебя может выйти толк, я ей так и скажу. Но помни, моя родня теперь с тебя глаз не спустит.
