специи, соль. Эти, на первый взгляд, незначительные детали могли сказать гораздо больше, чем казалось. Пряности и специи указывали на развитую культуру вкусовых предпочтений. Это не просто насыщение голода, а превращение еды в нечто большее, почти в ритуал.
Соль, в частности, заслуживала отдельного внимания. Её наличие само по себе было удивительным. Добыть соль в условиях леса — задача, мягко говоря, непростая. Она не встречается на поверхности, как грибы или ягоды. Её добыча требует либо доступа к соляным источникам, либо долгих и сложных торговых путей. И это уже многое говорило о местной экономике и возможностях.
Если соль у них была доступна, это означало, что общество либо освоило методы её добычи, например, из морской воды или подземных соляных пластов, либо наладило обмен с другими регионами. Торговля в свою очередь указывала на наличие развитой логистики, обмена знаний и, возможно, первых шагов к глобализации.
Про строительство и паровой агрегат уже можно было не продолжать. Здесь уже были задействованы более сложные технологии и знания, чем те, которые могли бы прийти на ум при первом поверхностном взгляде.
Строительство. Сам факт наличия развитой архитектуры или хотя бы устойчивых построек указывал на систематизацию труда. Возведение даже простых сооружений требовало не только навыков, но и координации людей, понимания свойств материалов, а также инструментов для обработки дерева, камня или металла. А это, в свою очередь, говорило о том, что у них была некая организация труда и, возможно, разделение на группы по специализациям.
Паровой агрегат. Его существование, пусть даже в самой примитивной форме, означало, что местные давно вышли за рамки базового уровня технологий. Пар — это не просто источник энергии, а целая ступень развития. Для его использования требовалось понимание процессов давления, температуры и механики. Агрегат указывал на инженерные знания, опыты и эксперименты.
Короче, всё вышеперечисленное уже было своеобразным свидетельствованием того, что перед Алексом находилось развитое общество, которое достаточно тесно шло по пути прогресса, прочно увязавшись в технологическом, социальном и культурном взаимодействии. Эти элементы не были случайными или первичными признаками. Это был чёткий индикатор того, что цивилизация достигла определённого уровня устойчивости и гармонии.
Вибрации по телу пошли с учащенной частотой, выбивая из равновесия рассуждений Алекса и парень переключил своё внимание на братьев, которые значительно увеличили темп ударов. Они били с такой силой, что невольно начало трепетать всё нутро. Звуковые волны, которые образовались, не просто рассекали воздух — они проникали в саму ткань тела, заставляя каждую клетку вибрировать в унисон с ударом. Алекс ощутил, как его мышцы сжимаются, а дыхание становится тяжелым, будто резонанс этих волн затрагивал что-то глубоко внутри.
Темп ударов нарастал, и с каждым новым всплеском вибраций Алекс все больше терял способность к логическим размышлениям. И тут парень заметил огромную тень в небе, казалось, до которой не было никому дела. Он разве один увидел в небе над поляной зависший воздушный шар? Туча бросил взгляд в сторону Ларис и отметил про себя, что та не спускает взгляда с него. Казалось, что её больше ничего не интересовало. Подобное немного пугало и лишний раз настораживало. Алекс даже не знал, как к подобному факту относиться.
Тем временем воздушный шар опустился и с гондолы сбросили якорь. Затем по канату якоря спустился проворный парень, и без лишней спешки закрепил якорь в специально торчащие скобы из земли.
Так тут получается целая система налажена. Все по-взрослому. А, Туча уже думал, что главными ведущими этого шоу братья. Но он ошибся. Вскоре из воздушного шара посыпались гости. Точнее, для начала спустилась канатная лестница, по которой стали опускаться на землю трое мужчин.
Выглядели они, довольно говоря привычно для здешних мест. То есть одеты по местным лекалам моды, не имея выделяющихся фрагментов. Кожаные высокие сапоги, кожаные штаны, голубые рубахи по колено с золотистыми узорами и кожаная жилетка. На поясах короткие мечи и ножи. На голове выбриты виски и волосы заплетены в косы. Правда один из новоприбывших был абсолютно лысым и гладко выбритым, в отличии от своих бородатых товарищей, но на то, скорее всего имелись свои причины.
Как только троица оказалась на месте, гул барабанов стих. Братья, широко вздымая грудь, остановились. По их лицам текли ручьи пота, а руки заметно тряслись от напряжения. Казалось, их тела израсходовали все свои силы на эти мощные удары, а сами они находились на грани истощения.
Гости с воздушного шара едва заметно поздоровались с близнецами и направились к платформе, которая стояла за спинами пятерых участников испытания. В их движениях и манерах читалось спокойствие и авторитет. Они явно не были случайными прохожими на этой церемонии.
Затем Грег и Кабан одевшись, присоединились к троице. Алекс обратил внимание изменившийся облик братьев. Они теперь уже выглядели собранными и сдержанными.
В то же время, привезённая платформа с четырьмя бочками стала центром внимания. Мужчины заняли свои места: по одному человеку возле каждой из трех бочек и братья возле четвертой.
Обернувшись назад, Алекс внимательно наблюдал за происходящим, время от времени встречаясь взглядом с людьми на платформе. Лысый сразу же вызвал у него неприязнь — неосознанную, но очень явную. Встретились взглядами, и произошло какое-то внутреннее отторжение. Никаких видимых причин для этого не было, только интуитивное ощущение.
Лысый выглядел неприятно. Не внешне, а в целом. Когда смотришь на человека не как на физический объект, а как нечто большее. Его лицо, лишённое волос и бороды, излучало силу, решительность и отстранённость. Резко очерченные скулы и глубоко посаженные глаза выдавали человека, привыкшего к контролю и власти. В его взгляде читалась холодная угроза, как будто он был хищником, вышедшим в свои угодья на охоту.
Бородачи же выглядели более уравновешенными, но от них исходила не меньшая уверенность. В их движениях угадывалась выучка, а осанка и спокойный взгляд выдавали людей, привыкших быть в центре внимания. Все трое выглядели физически крепкими и закалёнными.
Толпа всё ещё молчала, в ожидании и судя по реакции людей, туча понял, что настала кульминация всего этого ночного движения.
Первым заговорил лысый. Его голос был на удивление спокойным, но громким.
—Братья и сестры. Вот и настал тот час, когда мы с вами станем свидетелями “Первопризнанья”. Не знаю, смогут ли наши прибывшие удивить нас, но очень на это надеюсь. Хочется верить, что мы этой ночью увидим незабываемое и впечатляющее зрелище. Верю, эти люди — лысый обвел рукой стоящих пятерых, — Принесут нам надежду стать сильнее!
