стойку и посмотрела на вход. В кофейню зашел загорелый мужчина лет тридцати. Поверх черного джемпера с V-образным вырезом на нем был коричневый пиджак, брюки в тон и ботинки. Он оглядел кофейню со скучающим, меланхоличным видом.
– Добро пожаловать, – поприветствовала его Казу.
– Кажется, вы уже закрыты? – неуверенно спросил мужчина.
Было совершенно очевидно, что кофейня закрыта.
– Ничего страшного, – ответила Казу и жестом пригласила его занять место у барной стойки.
Мужчина сел напротив официантки. У него был измученный вид. Он двигался неспешно и с трудом, словно в замедленной съемке.
– Желаете чего-нибудь?
– Нет, спасибо.
Обычно, когда посетитель заходит в кафе после закрытия и отказывается что-то заказывать, у официанта это вызывает раздражение. Но Казу просто приняла ответ к сведению.
– Хорошо.
Она тихо поставила перед клиентом стакан воды.
– Извините, вообще-то да, я бы хотел заказать кофе, если можно, – понимая, что ведет себя странно, заволновался мужчина.
– Конечно, – ответила Казу и, вежливо отведя взгляд, ушла на кухню.
Мужчина глубоко вздохнул и оглядел кофейню. Он заметил лампы, свет которых приглушал абажур, услышал звук вентилятора, лопасти которого тихо крутились под потолком, увидел большие настенные часы, которые показывали разное время, и женщину в белом платье, читающую роман.
Казу вернулась.
– Она и правда призрак? – вдруг резко спросил мужчина.
– Да.
Мужчина задал очень странный вопрос, но Казу ответила на него как ни в чем не бывало. Многие забредали в кофейню из чистого любопытства, ведь о заведении ходили разные слухи. Казу уже настолько привыкла к подобным разговорам, что воспринимала их как нечто обыденное.
– Понятно, – сказал мужчина и, похоже, потерял к этому интерес.
Казу стала готовить кофе прямо у него на виду. Обычно для этого она использовала сифон. Его особенность была в том, что кипящая вода из нижней колбы шумно булькает и поднимается в верхнюю емкость, где и заваривается кофе. Потом жидкость снова возвращается в нижний сосуд, оставляя гущу сверху. Казу очень нравилось наблюдать за работой сифона.
Но сегодня по какой-то причине вместо него она выбрала капельную кофеварку. Она захватила и кофемолку, видимо, собираясь размолоть зерна прямо за барной стойкой.
У Нагаре был собственный способ заваривания кофе с ее помощью. Фильтр устанавливался внутрь, и горячая вода медленно капала через молотый кофе, чтобы заваривать его по чуть-чуть. Казу каждый раз говорила, что в этом методе слишком много возни.
Она стала молча размалывать кофейные зерна. С посетителем она не разговаривала. Он, судя по всему, не был общительным человеком. Мужчина сидел на стуле, почесывая голову, и, похоже, не знал, как завязать беседу. Вскоре аромат кофе поплыл по залу.
– Извините, что пришлось подождать.
Казу поставила слегка дымящийся напиток перед мужчиной.
Он сидел неподвижно, молча уставившись на чашку. Казу принялась ловко и проворно чистить кофейный аппарат.
В комнате было слышно лишь, как женщина в углу перелистывает страницы романа. Через некоторое время мужчина протянул руку к чашке. Будь он любителем кофе, то сначала бы вдохнул поглубже терпкий аромат, но он безразлично и даже как-то неуклюже сделал первый глоток. Но потом…
– Этот кофе… – пробормотал он со стоном. Похоже, его удивил кисловатый привкус. Выражение лица посетителя изменилось, и у него на лбу появились морщины.
Ему подали вид кофе под названием мокко, для которого характерен яркий аромат и кисловатый привкус. Нагаре обожал его, и в кофейне подавали только различные сорта мокко. На людей, обычно не пьющих кофе, каким и являлся нынешний посетитель, вкус напитка, приготовленного исключительно из зерен Килиманджаро, обычно производил сильное впечатление.
Названия сортов кофе обычно связаны с теми местами, где растут их зерна. Например, мокко выращивают в Йемене и Эфиопии, а получил он свое название в честь портового города Моха. Зерна Килиманджаро растут в Танзании. Нагаре любил кофейные зерна из Эфиопии, и некоторым людям тоже нравился их острый кисловатый вкус.
– Это мокко харрар. Любимый кофе почтенной Кинуйо.
Мужчина вздрогнул и уставился на Казу с нескрываемой враждебностью.
Его потрясло не название кофе, а то, что официантка, с которой он никогда раньше не встречался и которая не могла знать, как его зовут, произнесла имя Кинуйо.
Юкио Мита, а это был именно он, был сыном Кинуйо и младшим братом Киоко. Он никогда раньше не приходил в кофейню, в которой его мать часто бывала. С тех пор как Кинуйо положили в больницу, Киоко, которая жила в пятнадцати минутах езды от кофейни, стала постоянно наведываться сюда. Пристальный взгляд Юкио ничуть не смутил Казу. То, что она ожидала его прихода, можно было прочесть в ее безмолвной улыбке.
– Когда, – начал Юкио, почесывая затылок, – вы поняли, что я ее сын?
Он не собирался намеренно скрывать свою личность, но, похоже, его это беспокоило.
Казу продолжила чистить кофемолку.
– Вы с ней очень похожи, вот и догадалась, – объяснила она.
Не зная, как на это реагировать, Юкио прикоснулся кончиками пальцев к лицу. Похоже, раньше никто не говорил ему об этом, поэтому он не был уверен, что это так.
– Я сегодня виделась с Киоко, и разговор зашел о вас. Просто совпадение, но интуиция подсказала мне, что поздним посетителем можете быть именно вы.
– Понятно, – услышав объяснение Казу, тихо ответил Юкио и на какое-то мгновение отвел взгляд. Спустя секунду он кивнул и решил представиться. – Приятно познакомиться. Я Юкио Мита.
Казу вежливо поклонилась ему в ответ.
– Казу Токита. Приятно познакомиться.
– Мама рассказывала о вас в своих письмах. И о том, какие про эту кофейню ходят слухи, – пробормотал Юкио. Он снова глянул на женщину в платье.
Прочистив горло, он встал перед барной стойкой.
– Я бы хотел вернуться в прошлое. Пожалуйста. Отправьте меня в то время, когда мама еще была жива, – сказал он, склонив голову.
Юкио был серьезным ребенком и всегда доводил дела до конца. Если ему давали какое-то поручение, он никогда не бросал его на полпути, даже если мальчика оставляли без присмотра. Когда в начальной школе надо было заниматься уборкой, Юкио добросовестно все выполнял, не обращая внимания на то, что остальные дети просто дурачатся.
Он был добрым и старался со всеми дружить. Юкио общался с самыми тихими детьми и никогда не выделялся. Его детство было скучным и пресным.
Пока он не поехал в Киото, чтобы познакомиться с традиционными ремеслами. После этого вся его тоскливая жизнь в одночасье переменилась. Юкио выбрал гончарное дело, не заинтересовавшись ни изготовлением вееров, ни работой с бамбуком. Хотя он и сидел за гончарным кругом впервые, его изделия получились гораздо
