Роуз на секунду отвела взгляд, потом снова посмотрела на него.
— Что вы обычно предпочитаете?
Последовал краткий ответ:
— Кофе. Черный.
— Всегда?
— Когда есть возможность — да.
Она высвободила руку из его ладони и поднялась с софы. Пройдя через комнату, потянула шнур с колокольчиком у двери в спальню. Спустя минуту послышался осторожный стук в дверь. Дверь гостиной открылась. Он слышал легкое перешептывание голосов, но не мог разобрать слова.
Минуту спустя она вернулась, и он снова потянулся к ее руке. Глупо, конечно, но он не мог объяснить, почему ощущал такой покой, просто держа ее руку.
Ее взгляд путешествовал по его лицу, изучая его. Легкий намек на недовольство тронул ее красивые брови.
— Что-то случилось?
— Нет.
— И все же… что у вас на уме?
— Я… — Роуз подняла одно плечо, уронив взгляд на их соединенные руки. — Я не ожидала, что вы придете сегодня…
Она говорила ровным, спокойным голосом, ничем не выдавая истинных эмоций.
— Если честно, я тоже не намеревался вернуться. Во всяком случае, не планировал это вчера. Но я здесь. Это проблема, что я вернулся?
— Нет.
Это «нет» было произнесено слишком легко, почти автоматически.
— Вы предпочли бы, чтобы я не вернулся? Я уйду, если хотите. Не хочу навязываться.
Свободной рукой она принялась расправлять свои янтарные юбки. Неловкое молчание повисло между ними.
Что ж, в конце концов она не обманывает его. Джеймсу претила мысль о ее уступчивости из-за денег, что он платил мадам. Правда, пусть горькая, куда предпочтительнее.
А правда заключалась в том, что она, видимо, больше не хочет видеть его.
С трудом спрятав разочарование, он попытался встать.
Она удержала его.
— Не уходите.
Задержав дыхание; он робко посмотрел на нее.
— Простите. Я не хотела… — Запнувшись, Роуз покачала головой. И продолжила, легко пожав плечами и опустив подбородок: — Вы нарушили мой покой. Я думала, вы больше никогда не вернетесь.
— Почему?
— Вы не похожи на тех мужчин, которые практикует подобные развлечения.
— Вы правы. Я здесь только из-за вас.
Она подняла на него глаза, взглянула сквозь густые ресницы и прикусила нижнюю губу. Вопрос застыл в ее голубых глазах.
— Вы что-то хотите сказать? — спросил он.
— Вы напряжены сегодня, — ответила она, но он сомневался, что эта мысль беспокоила ее секунду назад.
— Как и в прошлую ночь?
— То было другое. И вы не были так напряжены… — Она приподняла тонкую бровь. — Но сегодня… вы введете себя иначе.
— Я провел большую часть дня на складе, разбирались с новыми поставками леса.
Поэтому он и чувствовал такую боль во всем теле. Не то чтобы он не имел привычки работать. Если он не сидел за своим столом, значит, найти его можно было на складе. Но сегодня он бросил вызов даже самым сильным рабочим. Он, вероятно, немного перестарался, но физическая работа, как ничто другое, позволяла ему забыть об Амелии.
Легкий стук в дверь прервал его мысли. Роуз легко встала, подошла к двери и вернулась с серебряным подносом, на котором стояли кофейник, молочник, сахарница и две чашки. Чашки тихонько позвякивали о блюдца, пока она ставила поднос на стол.
— А вы не могли бы нанять кого-то для этой работы?
Все следы неловкости исчезли. Ее движения были полны изящества и грации. Джеймс любовался ею, пока она наливала кофе.
Роуз наклонилась, глубокое декольте позволяло видеть ее роскошный бюст во всей его красе. Он вцепился в подушку, с трудом сдерживая желание провести пальцем по ложбинке меж ее грудей. Боже мой, как бы ему хотелось подержать их в руке, ощущая их тяжесть! Погладить нежные округлости…
Он почувствовал, что она наблюдает за ним, и, отведя глаза от ее груди, посмотрел на нее.
— Мне проще договориться об условиях продажи, если я буду досконально знать товар, — пояснил он в ответ на ее вопрос. — Отборный лес идет по более высокой цене. Хотя я, вероятно, нуждаюсь в большем количестве помощников. Я сомневаюсь, что те двое, что помогали мне сегодня, поднимутся завтра утром.
— Ваш кофе, — проговорила она, протягивая ему чашку.
И когда он пригубил кофе, зашла за софу.
Ее маленькие ручки легли на его плечи и начали разминать их.
— Что ж, тогда я не хотела бы, чтобы вас постигла та же участь.
Слепо потянувшись вправо, он поставил чашку на стол.
Его голова наклонилась вперед, подбородок лег на грудь. Он чувствовал, как напряжение постепенно уходит из его тела. С тщательной аккуратностью она нашла все болевые точки. Осторожно массировала напряженные сухожилия и мускулы, сначала плечи, затем вернулась к спине. Он не мог сдержать низкий стон удовольствия, когда она нашла особенно болезненное место в основании шеи и нажала сильнее.
Его глаза медленно закрылись, чувственное желание растеклось по всему телу, когда ее пальцы проникли в его волосы и массировали кожу головы. Медленно, она пробиралась к вискам, круговыми движениями долго массировала их, прежде чем снова вернуться к основанию шеи. Затем ее пальцы продвинулись ниже, задержались на его плечах, прежде чем приступить к массажу бицепсов.
Он почувствовал ее теплое дыхание около уха за секунду до того, как она сказала:
— Лягте на пол.
Маленькие ручки легко подтолкнули его в спину.
Он настолько расслабился, что не сразу смог сообразить, о чем она просит. И заморгал, открыв глаза.
— На пол?
— Вам ведь не нравится моя кровать?
В ее шепоте и был и упрек, и открытое предложение.
— Пол вполне подходит.
Несмотря на его решение воспользоваться возможностью сегодня, он не мог пройти через ту дверь, куда входило так много мужчин. Нет, он хотел убедить себя, что пришел сюда не для того, чтобы использовать ее, как другие, дабы удовлетворить свое желание.
— Давайте. — Роуз снова подтолкнула его, пошевелив за плечо. — Или вы хотите, чтобы я остановилась?
— О нет.
Джеймс покачал головой.
— И снимите ваш сюртук и жилет. Все, что мешает.
Поднявшись, он потянул вниз рукава, хотя это оказалось непросто, потому что все его внимание сосредоточилось на Роуз, в этот момент обходящей софу. Джеймс не удивился бы, если бы потерял пару пуговиц, хотя о чем волноваться, портной завтра же пришьет другие.
Он опустился на колени, на мягкий пушистый ковер. Затем лег на живот и положил голову на согнутые руки. Ее юбки шуршали где-то сбоку. И затем он ощутил ее вес пониже спины. Он чувствовал жар ее тела даже через лен рубашки.
И ахнул… У нее под платьем не было ничего.
