офицерам, уточнял всевозможные тонкости и нюансы при выполнении огневых задач. Может быть это кому то и не совсем нравилось, но комдив Нечволодов всячески поощрял его интерес, да остальных своих офицеров. Это естественно давало свои плоды. Уже на зимних стрельбах он, единственный из "двухгодичников" отстрелялся на отлично. Точно подготовив данные, уже вторым снарядом попал прямо в указанную цель, чем очень сильно удивил присутствовавшего на НП начальника штаба дивизии.
— Кто этот лейтенант? — спросил он у командира дивизиона.
— Командир взвода управления батареи лейтенант Джулай — ответил тот.
— Кадровый?
— Нет, "двухгодичник", прошлой осенью прибыл в дивизион.
— Очень неплохой результат даже для «кадра». Обязательно не забудьте отметить благодарностью в приказе по результатам стрельб.
Много, не считаясь со временем помогал он и мне. Часто сидя в классе мы вместе разбирали непонятные для меня вопросы.
Вообще отношение к "двухгодичникам" в дивизионе, было хорошее. Все кадровые офицеры были настроены доброжелательно по отношению к нам. Хотя в общении между собой командиров батарей и огневых взводов, чувствовалась некоторая напряженность. Я долго не мог понять, в чем причина, пока Джулай мне не объяснил:
— Мы "двухгодичники" для них кадровых не конкуренты. Нам не нужны ни должности, ни продвижение по службе. Отслужили два года и ушли. Понятно?
Джулай натащил в свою комнату кипы журналов. Он читал военные журналы, извлекая из них немало полезного и нового для себя. Иногда он забирался в дебри пока еще не столь нужной ему стратегии и, запутавшись, надоедал потом бесконечными вопросами. Это пристрастие стало даже традиционной шуткой. После окончания любой лекции, когда лектор спрашивал: «Есть ли вопросы?», из задних рядов кто-нибудь обязательно отвечал под общий смех: «Есть, у лейтенанта Джулая!»
Последнюю свободную комнату занял лейтенант Бак Мишка, он в нашем дивизионе командовал взводом управления, только в другой батарее. Коренной одессит, он после окончания Одесского института связи оказался у нас в дивизионе. Вообще, Мишка был уникальный кадр. В нем соединялись, казалось бы, не совместимые вещи. Начиная с того, что при своей фамилии и глубоко одесском происхождении он был белобрысым, как какой нибудь прибалт. Предприимчивый по натуре и не упускавший свою выгоду, был удивительно не жадным и легко делился, но страшно не любил "халявщиков". Примером его деятельности была организация производства, ставших в это время модными, небольших цветомузыкальных установок в легковые автомобили. Не известно, где и каким образом он доставал детали, но сами установки собирали солдаты его взвода во время занятий. Реализация офицерам происходила по сложной схеме обменов на бензин, спирт, или другие ценные вещи, которые уже, в конечном итоге, продавались гражданским. Часть вырученных денег шла на приобретение новых радиодеталей, часть выдавалась солдатам. Привыкшие, что их труд используют, в основном "за бесплатно", солдаты очень ценили то, что им за их работу платят живце деньги и готовы были сидеть с паяльниками круглые сутки.
Эти заработки позволяли им нормально чувствовать себя в увольнении и курить не "Охотничьи", называемые "Болотной примой", а болгарские "Родопи" и "Опал". Презентовав и установив в личных машинах командира полка и полкового замполита "цветомузыки", Мишка получил от командования полка негласное, но надежное прикрытие своим начинаниям. В принципе, командиры не видели в его деятельности особенного криминала. Им самим приходилось отправлять солдат "на заработки" то на мебельную фабрику, чтоб вместо оплаты получить щиты ламинированной ДСП, из которых собирали стеновые панели в казарме, то в карьер, или на асфальтный завод, чтобы полученной щебенкой и асфальтом привести в порядок дорожки и плац. Ведь любая комиссия видела и оценивала результат, и ни кого не интересовало, какими способами и на какие средства сделана вся эта "красота". К тому же, эти "цветомузыки" дарили приезжающим с проверками офицерам, что тоже положительно сказывалось на их оценках полку.
Ко всему прочему, Миша был страстным радиолюбителем — коротковолновиком. Еще в институте он получил индивидуальный позывной, сам собрал трансивер, по схеме Кудрявцева, который был более известен по своему позывному, UW 3 DI . В армии он частенько, вечером и даже ночью под видом занятий, работал со 130-й радиостанции телеграфом, а днем, на 123-й проводил связи ЧМ на 10-и метровом любительском диапазоне. Благо, позывной у него был настоящий, но говорил он при проведении связи, что работает из Одессы. На квартире, где он до этого жил, у него был установлен привезенный из дома приемник Р— 326, который он перетащил сюда, и он все сокрушался, что у него нет передатчика на самый интересный 20-и метровый диапазон.
Я тоже увлекался радио, и нас это сблизило. Правда, позывной я получил пока только наблюдательский, а в эфире работал с коллективной радиостанции при нашем городском ДОСААФе. В школе я занимался спортивной радиопеленгацией, или как ее еще называют, "Охотой на "Лис".
* * *
Через пару недель после того как первые молодые офицеры были заселены в бывший домик капитана Лыкова, у командира полка состоялся интересный разговор со своим замполитом.
— Матвей Степанович… Тут такое дело… Вы же знаете, что недавно я по своей линии был в штабе округа.
— Ну? — После этих слов Пшеничного, Сталинин не на шутку напрягся.
— Мне удалось переговорить с чевээсом…
— О чем переговорить? Не томи!
— Разговор был о гостевом домике нашего полка…
— И-и?
— Неофициальное согласие получено…
— Вот и хорошо!
— При этом было высказано одобряющее мнение, что мы правильно поступили что посоветовались и не устроили сюрприз с гостиницей при очередной проверке.
После этого разговора гостевой домик стал еще одним офицерским общежитием. И молодые офицеры не подвели. Замполит полка оказался мудрым человеком. Он в эти два общежития давал команду селить только тех молодых офицеров, которые безупречно «тащили» службу, т. е. лучших. А те кто относился к ней абы как, то жили в старом общежитии вдвоем, в исключительных случаях и втроем. Хотя честно надо признать — не каждому полку так везло с замполитом…
Фрагмент 5 дополненный
Глава 2
г. Коломыя
