не хочется. Но и тут есть тоже варианты. Если группа не сумеет пройти район контролируемый повстанцами и там погибнет — это для нас будет самый хреновый вариант. Как пить дать поставят в вину, что выпнули на выполнение задания совершенно не готовую группу. Если же группа пройдет и как это не печально ляжет в бою с зеленоберетчиками — это будет для нас с тобой более оптимистический вариант. И тут будут важны два момента. Либо после этого американцы пойдут все таки на продолжение операции, даже понимая что весь замысел их раскрыт, либо откажутся. Если первый вариант: то думаю больших разборок не будет. Конечно, нас отимеют, но приватно, так сказать свои и в своем кругу, не внося сор из нашей избушки. Сам посуди, офицеры погибнут в честном бою, а большие дяди много шума подымать тоже не будут, отлично понимая что при тщательном и объективном расследовании может много чего лишнего и совершенно для них ненужного может всплыть. Если все таки янки после гибели нашей группы все таки пойдут — то Москва волей-неволей будут вынуждены слать сюда в пожарном порядке подготовленный спецназ. Так что вот такие в общем мысли.
От услышанного я честно говоря охерел. Но мне хватило ума замереть, и дождаться пока они не уйдут, что бы не спалиться при отходе.
Буквально через пару часов ко мне подошел знакомый майор из штаба Главного военного советника. Начал он издалека…
— Майор не мни сиську, я же вижу что у тебя полный форс-мажор…
—Наверное ты прав… Захотел я себе сделать героическую запись в личном деле… — с явным трудом, он выдавил из себя первые слова.
— Это как раз понятно было сразу, как только я увидел тебя здесь.
— Я планировал взять с собой шесть-семь разведчиков с разведроты гаванской бригады. Когда через наш аппарат вопрос ушел на согласование в Союз, то Москва внесла свои изменения. Разрешили взять только двоих, это раз, а два — ты наверно слыхал анекдот — Что у генералов свои дети есть? Так вот, не только я один такой хитрый оказался. Так что прибыли из Московского военного округа пять офицеров.
— Точнее из Арбатского военного округа.
— Ну, ты должен понимать — кто это такие. Три майора и два капитана. Группа сама по себе разношерстная: трое из них дети и племянники высокопоставленных военных чинов, а остальные двое протеже высоких генералов.
— А от меня то, чего тебе надо?
— Ну ты же успел с кубашами несколько раз сходить в рейды сходить, опыт какой-никакой есть…
Да и мужики из разведроты о тебе нормально отзываются.
— И как ты себе это представляешь?
— Вообще не проблема! Прошу атташе усилить мою группу тобой. Ситуация у него горловая — согласится.
— Как я понимаю, к кубашам обращаться за помощью нельзя?
— Да…
— Допустим я согласен, но у меня одно условие — командир группы я!
— Согласен! — Без раздумий выпалил майор.
Этот рейд я запомнил наверное на всю жизнь. На все про все нам дали пять суток. В течении первых двух суток мы должны были совершить скрытный марш и выйти к границе Намибии. Перейдя через нее, углубиться на пятнадцать километров, и выйти к базе, где находятся «зеленые береты» в количестве девяти человек. Уничтожить их и вернуться на территорию Анголы. В этом рейде, я первый раз в жизни убил человека, убил ножом, убил неумело, весь испачкавшись в чужой крови, это был захваченный в плен боевик УНИТА.
А затем, мы налетели на американцев, которые должны были быть на своей базе. Они ловко взяли в плен всех москвичей и отойдя на пару километров в сторону, под видеокамеру начали их допрашивать на берегу крупного ручья. И наши заговорили... Их американцы хотели месте с властями Нимибии и ЮАР авторитетно предъявить как русских диверсантов, захваченных на территории чужого государства, да еще рассказывающих как военный атташе советского посольства в Анголе послал на территорию сопредельного государства и какую задачу поставил.
Нашу тройку из учебного центра, еще не более двух суток назад шапочно знакомых, уже уверенно можно было назвать спаянной стаей хищников, пусть еще не особо опытных, но объединенных в первую очередь как раз огромным желанием, не просто выполнить задание, а еще и надрать задницу америкосам... И плевать, что это "зеленые береты" и что они подготовленные диверсанты. "Надрать им жопу" — вот под этим лозунгом, спаявшим нас мы и сделали янки.
Когда мы после схватки пришли немного в себя, то устроили настоящий «совет в Филях», как быть, что делать… И остыв приняли решение, арбатских не сдавать, а использовать их родственников и покровителей для карьеры, и никто из них не был против. Приняв такое решение, мы втроем погрузили убитых беретов, их оружие и снаряжение в их же «Унимог» и поехали на базу.
С тех пор моя карьера, да и моей жены пошла в гору. Папа одного из капитанов оказался замминистра здравоохранения.
— Товарищ командир… Если честно, то валять дурачка не буду, врать не хочу, а говорить правду не могу...
Прямо с плаца мы отправились со Сталининым в расположение противотанковой батареи полка.
— Почему туда? — с нескрываемым любопытством поинтересовался мой командир.
— После Германии, меня перевели комбатом именно в эту батарею. Я тогда только «капитана» получил.
— Так вы получается ветеран полка!
— Можно и так сказать. Правда с небольшим перерывом — на учебу в ЦАОК.
— Ясно.
— Так вот товарищ полковник, приехал сюда после ГСВГ, а тут
