дня.
— Выпей, дева, — сенсей поставила перед Тикой кружку, вкусно пахнущую горячим травяным отваром. Спорить девочка не стала. С моей наставницей любые возражения всё равно не срабатывают. Выпила, не обращая внимания на то, что там настоящий кипяток. К плите старушка, между прочим, не подходила. Для нее нагреть немного воды без подручных средств — мелочь. Всех дел — выпустить частичку своего внутреннего жара, известного в легендах, как кицунэ-би, лисий огонь. Даже я, наверное, с этим справился бы, если бы забыл наставление «если можешь сделать, как человек — делай, как человек».
— Бабуль, это реально вкусно! Че там было? — чихать девочка прекратила практически сразу.
— Лекарство, младшая, — скромно ответила девятихвостая. Однако она не стала скрывать эмоций и показала лицом, что похвала и тысячелетним кицунэ приятна. Ну или виртуозно изобразила. С этими лисами ни в чем нельзя быть уверенным.
После перекуса пошли смотреть мои свежие картины. Как же не похвастать своими «шедеврами» перед близкими.
— Вот эта, белая, отпад, — одобрила Тика-тян. Мне и самому «Белое на белом» внезапно понравилась. Единственная из всех моих так называемых работ, которую я бы отнес к категории искусства. Ну или его подобия. — А чё это за девушка? Твоя бывшая? Сестренка Мияби ревновать будет. И подпись где? Реальные художники всегда подписываются.
— Точно, забыл! — хлопнул я себя по лбу и подписал каждый холст, как «Тортиковый Тортик», то есть Кэки Гато.
Приступ смеха Тики-тян, вызванный моим псевдонимом, длился, наверное, целую минуту — как раз достаточно, чтобы подобрать объяснение, кому принадлежит белое лицо на белом холсте. Конечно, Тика шутила, но Цуцуи и правда несколько ревнивая. Как человек благоразумный, не буду давать ей повода.
— Это Кагуя, — объяснил я. — Не персонаж из манги, а лунная богиня.
— Похожа, между прочим, — прокомментировала Амацу-сенсей. — Сейчас, когда озвучено, эта Коноха видит.
— Поняла кого мне напоминает — Красную сестренку! — прищелкнула пальцами девочка. — Если вот с этого угла посмотреть. Круть же, братик, с разных мест смотришь — и лицо, как от другого человека, как будто иллюзия.
— Подражание стилю «ракуган», ничего удивительного, — пожал я плечами. Падающей иллюзией Цукино Тенкай не просто так своё авторское видение живописи назвал. Мог бы, наверное, стать честным художником и наслаждаться спокойной сытой жизнью. Но не сделал этого. Потому что глупец, так я считаю.
Далее я нашел, чем развлечь наставницу. Ведь если кицунэ вдруг заскучает, то скучно не будет никому из окружающих. Все вокруг вольются в «веселье», устроенное девятихвостой. Это она лишь выглядит, как почтенная старушка, а на деле — та еще проказница. Помнится, сенсей показала Макото крупную жемчужину, сказала, что это подарок и бросила мальчишке. Тот поймал, но тут же уронил драгоценный шарик и неизменно упускал из рук, стоило схватить. На какие только уловки не шел упорный мальчишка — жемчужина ускользала у него сквозь пальцы под ехидным взглядом наставницы. Неплохой урок — заставил ученика проявить максимум изобретательности, а по итогу осознать, что его разыграли и жемчуг существует только у него в голове. Как будто гендзюцу.
Да-да, девять хвостов — это уже нешуточные возможности… часто используемые для шуток. Подчас очень даже злых и способных закончиться под колесами грузовика. Это я про Субару-сана. Каким бы подлецом он ни был, погибнуть в аварии я ему не желал бы.
Придуманное мной для Амацу-сенсей развлечение — смотреть Наруто. Ей же было любопытно, когда я читал мангу вслух. У меня в наличии все серии на блюрей-дисках и даже подобран плейлист, игнорирующий филлеры, главную напасть моего любимого сёнена.
Сам же понял, что мне в кои-то веки нечем заняться и проверил сообщения в анонимном чате, предназначенном для общения с инспектором Кикучи от имени Кагешуго, с соблюдением огромного числа предосторожностей.
Уже особенно и не рассчитывал, что самый молодой карьерист национальной полиции мне что-то ответит, однако послание там имелось.
Суперинтендант Ямамото вошел в чат «Игры со сладким инспектором-неудачником»
Суперинтендант Ямамото: Уважаемая Кагешуго-сан,
Благодарю за ваш неожиданный, но весьма содержательный контакт. Ваш интерес к вопросам общественной безопасности и правопорядка не может остаться незамеченным, а представленная вами информация, безусловно, заслуживает самого пристального внимания.
Как вам, несомненно, известно, наша работа заключается в обеспечении справедливости и защите закона. Мы никогда не теряем из виду тех, кто действует вне правовых рамок, и рано или поздно на каждого нарушителя распространяется рука правосудия. Однако в текущий момент перед нами стоит приоритетная задача, связанная с деятельностью определенных группировок, чья угроза стабильности и безопасности общества не вызывает сомнений. Вся наша энергия и ресурсы направлены на искоренение этой угрозы.
Разумеется, любые дополнительные сведения, которые могут способствовать успешному решению этой задачи, будут тщательно изучены и приняты во внимание. Ваше понимание текущей ситуации, как и ваш вклад в вопрос общественного блага, не останутся незамеченными.
Добавлю также, что название этого чата, несомненно, отражает вашу творческую натуру. Однако я думаю, что наиболее продуктивно назвать его чем-то, более соответствующим серьезности обсуждаемых тем. Возможно, что-то вроде «Приоритетные вопросы» или «Мониторинг рисков» лучше бы передавало суть нашей коммуникации.
С наилучшими пожеланиями, Суперинтендант Ямамото
Какое чудесное письмо. Как много двусмысленности и иносказаний. По сути, господин суперинтендант принимает сделку, предложенную мной от имени несуществующей хакерши, но сохраняет при этом лицо и говорит о приверженности закону, не опускаясь до прямых угроз. Еще и деловой этикет выдержан.
Кагешуго изменила название чата на «Хакер года и её преданные фанаты»
Кагешуго: к сладенькому инспектору добавился суровый суперинтендант. Я была такой плохой девочкой, накажите меня построже смайлик воздушный поцелуй
Кагешуго: Ямамото-тайчо, позвольте принести пользу этой стране!
Кагешуго: ссылка на анонимный файлообменник с компроматом на триаду, полученным ранее от Яна Цзюня
По-настоящему хорошее дело сделал. Отомстил злодеям за унижение Ёрико-тян. Есть, правда, вероятность, что полиция проявит некомпетентность и в данном случае. Если так и будет — мне придется воспользоваться другими каналами. Написать сразу в СМИ, например.
И раз уж я взялся за переписку — есть еще один человек, от которого мне нужно узнать правду.
— Я отойду в магазин, — почти не соврал, выходя на улицу. Наставница наверняка поняла, что у меня другие намерения, но попеняет мне за недостаток убедительности позже. А вот Тика, которая занялась домашними заданиями, если меня и слышала, то сделала вид, что это ее не касается.
Достал из кармана очередной одноразовый телефон. Номер Кагами набрал по памяти, предварительно уточнив
