И еще у Кирилла Сергеевича Казанцева было то, что невозможно купить ни за какие деньги.
Рядом с ним была любимая и любящая его женщина- его жена и лучшие друзья Григорий и Юля Вяземские…
* * *
Стоял жаркий майский день. До родов Ане оставалось чуть меньше месяца. Чувствовала она себя прекрасно и друзья решили съездить за город. Они забрались в самую глушь, подальше от цивилизации, нашли тихое озеро и целый день отдыхали, веселясь и резвясь, как дети.
Ближе к обеду, у Анны начал ныть низ живота, но она не придала этому значения. Да и Кирилла ей не хотелось беспокоить. Она с удовольствием наблюдала, как он и Вяземский дурачились в озере, осыпая друг друга тучей брызг. Но живот все болел, и ей с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не застонать.
Это заметила Юля.
— Что-то случилось? — спросила она, подходя. Аня, ты хорошо себя чувствуешь?
— Да. Все в порядке, не переживай, — Аня через силу улыбнулась.
Наконец, ближе к вечеру, они засобирались в Москву.
Машины уже выехали на проселочную дорогу, когда вдруг Анна попросила Казанцева:
— Кира, останови пожалуйста машину. Мне нужно в туалет. Не успела она договорить, как по ногам её хлынула вода.
Перепуганный до крайности Кирилл резко ударил по тормозам. Машина остановилась как вкопанная.
Ехавший следом Вяземский, чуть не врезался им взад.
— Твою мать, — заорал Гриша, выскакивая из машины, ты что, Казанова, совсем охренел что ли?!
Следом выскочила Юля.
Они подбежали к машине друзей и увидели бледного, испуганного Кирилла и стонущую Анну.
— Что это? — спросил Вяземский, тоже бледнея. Она что, рожать собралась что ли?
— Что ли, — передразнила мужа Юлька, — ты ослеп?
— Ой ёёё…,- схватился за головуГригорий. Ну ничего себе, съездили, называется, на пикник! Что делать-то, Юлька?
— Что делать? В больницу надо и как можно быстрей!
— Какая больница, ты что?! До ближайшей деревни километров сорок. Говорил я вам, не надо забираться в такую глушь!
— Гриша, сейчас не время разглагольствовать! Давай, заводи машину и поезжай вперед, быстро. Я поеду с ними. А ты что сидишь?! — прикрикнула Юлька на Казанцева, который сидел в ступоре в ужасе уставившись на жену. Хочешь, чтобы она прямо в машине родила.
Кира судорожно затряс головой и вцепился в руль.
Юля вскочила в машину и устроилась рядом с Аней.
Вяземский рванул с места с такой скоростью, будто за ним гнались черти. Казанцев последовал его примеру.
— Тише, Кирилл! — приказала Юлька, — сейчас же сбавь скорость, её нельзя трясти.
— О, господи, — Казанова втянул голову в плечи и потащился со скоростью черепахи. С заднего сиденья неслись отчаянные крики его жены.
Слушая стоны Ани, Кирилл ощущал себя последним мерзавцем. Это он виноват! Это из-за него так страдает его любимая девочка. А все из-за того, что он никак не может обуздать свою похоть!
— Идиот, — ругал себя сквозь зубы Кира, — кретин, сволочь! Ну зачем, зачем я сделал это! Зачем заставил её так страдать. Господи, только бы все кончилось хорошо. Клянусь, я больше близко к ней не подойду.
— Анечка, солнышко, ну потерпи еще чуть-чуть, ну пожалуйста, — уговаривала Аню Юлька. Осталось совсем немного.
— Я не могу! Ой мамочки! Я не могу, Юля. Наш сын, он сейчас родится!
И действительно, малыш упорно просился на свет. Он не хотел ждать, когда его перепуганные родители доберутся до города. Наконец, впереди показалась какая-то деревушка.
Машина Григория уже въезжала за околицу.
* * *
Пожилые дачники устраивались пить чай под развесистой липой, когда у их забора затормозил огромный джип. Из машины выскочил крайне взволнованный, бледный молодой мужчина и понесся к ним.
— Помогите, ради Бога! — вскричал он подскакивая к ним.
— Что случилось? — спросила женщина, глядя на красивого брюнета.
— У нас, у нас там женщина. Она рожает. Помогите, пожалуйста!
В это время рядом с первым, резко затормозил еще один джип. Из-за руля выскочил высокий блондин и тоже подбежал к ним. На нем, что называется лица не было.
— Где женщина? — сурово спросил пожилой мужчина, глядя в синие глаза молодого человека.
— Там, — Кирилл махнул рукой в сторону машины.
Мужчина подошел и открыл заднюю дверь. Там он обнаружил испуганную молодую женщину и ещё одну, совсем молоденькую рыдающую девушку, которую подруга бережно прижимала к себе. Огромный живот роженицы, казалось жил своей собственной жизнью.
— Ох молодежь, молодежь, — укоризненно покачал головой мужчина. И куда же вы забрались-то в такую даль! Да разве можно ей было ехать куда-то с таким пузом.! Дома надо было сидеть, а не шастать неизвестно где!
— Мы не знали, что так получится, — робко оправдывался подошедший Кирилл. Ей рожать только в конце мая.
— Безголовые! — продолжал ругаться мужчина, быстро осматривая девушку. Девка на сносях, а вы в такую даль уехали! Откуда вы взялись на мою голову?
— Из Москвы, — пискнула Юля.
— Из Москвыыы, — протянул старик. Это же почти двести километров. Повезло вам. Я врач. Не гинеколог, но роды принять смогу. Давай, вытаскивай её из машины, — скомандовал он Кириллу.
— Может лучше не трогать её. Пусть она лучше в машине того, ну в смысле рожает.
— Послушайте, молодой человек, — сердито сказал старик, — вы кто?
— Муж.
— Это понятно. В жизни, вы чем занимаетесь.
— Он бизнесмен, — ответил за друга Вяземский. У нас модельный бизнес. Модный дом.
— Вот и занимайтесь модой. В смысле, своим делом. А мне лучше знать, что ей сейчас нужно. Давайте, шевелитесь, быстро, вытаскивайте её, я сказал. В машине неудобно, да и весь салон запачкаем. Машина-то небось больших денег стоит. Валентина, — крикнул он жене. Быстро, принеси чистые простыни и поставь еще воды. Той, что в самоваре, будет недостаточно.
— Что вы хотите делать? — спросил Григорий старика, пока Кирилл бережно вынимал из машины Аню. — Вы, что собрались принимать здесь роды?!
— А ты предлагаешь другой вариант? Или может сам примешь? Пойми, до Москвы вам не добраться. Она уже в родах. Ребенок вот-вот родится. Так что давай, пошевеливайся, неси её в дом, — обратился он к Кириллу. А ты, — он повернулся к Григорию, вызывай службу спасения. Ты же бизнесмен. К тебе прилетят точно…
Он поднялся по ступенькам прошел в тесную комнатку, где на руках мужа полулежала тихо скулящая Анна.
— Выйди, — коротко бросил Кириллу пожилой врач.
— Нет, нет, Кирочка, не уходи, не бросай меня, пожалуйста, мне так страшно, — снова расплакалась Аня.
