ход с его стороны, потому что с каждым шагом, который я делал внутри этого дома, шар гневной энергии внутри меня сжимался все туже, жаждая выхода.
Аромат табака и виски наполнил дом наряду с пряным рождественским запахом, который, как я догадался, был добавлен по этому случаю одним из слуг Лиама. Уж точно не сам жалкий ублюдок. Но место выглядело так, будто Санту на него вырвало, даже если бы единственной причиной этого было то, что он хотел, чтобы все согласились в том, что он может украсить дом лучше всех.
Поскольку было еще так рано, здесь еще никого не было, поэтому я повел Татум вглубь дома, направляясь на кухню, где, как я знал, Марта уже вовсю готовила рождественский пир.
— Это место чертовски большое, — пробормотала Татум, когда мы шли по длинному коридору мимо широкой лестницы, ведущей в спальни наверху, и я подвел ее к одной из дверей, через которые слуги передвигались незамеченными.
— Да, но в этом весь мой дедушка, — легко ответил я, стараясь не показывать, как чертовски сильно я ненавидел ее присутствие здесь, хотя я был совершенно уверен, что она могла почувствовать напряжение в моей позе, когда я прижимал ее к себе.
Мы добрались до кухни для персонала, и я провел ее внутрь, мгновенно заметив Марту среди рабочих, отвечавших за приготовление пищи, и ухмыльнулся ей, когда она тоже заметила меня.
— Коко! — воскликнула она, и я поборол отвращение при упоминании этого ласкательного имени. Хотя я предполагал, что Татум тут встретилась хоть с одним человеком, на которого мне, по крайней мере, было не так наплевать во время этого маленького приключения домой.
Я потянул Татум к ней, после чего у всех нас на мгновение возникла неловкая пауза, когда мы наткнулись на невидимый половой маркер для ног и поняли, что нам следует держаться на расстоянии из-за проклятого вируса. Не то чтобы я действительно думал, что кто-то из здешних сотрудников рискует заразиться этим. Я прекрасно знал, что Лиам запретил кому-либо из них покидать поместье с тех пор, как разразился вирус «Аид», но я все равно не хотел подвергать мою девочку ненужному риску.
— Кто эта хорошенькая малышка? — Спросила Марта, окидывая Татум оценивающим взглядом, когда я опустил руку с ее плеч на талию и притянул ее ближе.
— Это Татум, она моя, — объяснил я, потому что, как бы сильно я ни хотел спрятать Татум от любопытных глаз моей семьи, было ясно, что они уже поняли, насколько она важна. Так что моим единственным выбором здесь было заявить о своих правах и держать ее рядом со мной, чтобы предостеречь их всех от нее. Если бы они почувствовали какие-либо трещины между нами, они попытались бы проникнуть внутрь, чтобы разлучить нас, а затем использовать ее, чтобы причинить мне боль любым доступным им способом, как часть силовых игр, в которые они постоянно играли. — Это Марта. Единственный порядочный человек в этой дыре дерьма, — добавил я для Татум.
— Приятно познакомиться, — сказала Татум, пока Марта ворковала.
— Мне тоже. Никогда не думала, что доживу до того дня, когда Коко влюбится.
— Не называй меня так, — сказал я, вложив в свой голос как можно меньше язвительности, на сколько был способен для повара, которая на самом деле видела во мне человека, а не товар. Я решил проигнорировать любовный комментарий, но любопытство, с которым Татум смотрела на меня, заставило меня спрятать ухмылку, прижав большой палец к уголку губ.
— Почему ты называешь его Коко? — Спросила Татум, игнорируя меня, когда я зарычал, чтобы предупредить ее.
— Потому что в детстве он был помешан на шоколаде. Пробирался сюда и утаскивал его при каждой возможности. Он даже обманом заставлял меня печь шоколадный торт, а потом крал миску с тестом, чтобы вылизать ее дочиста.
— Это было один раз, — простонал я, когда Татум весело ухмыльнулась.
— У меня все еще где-то есть фотографии, — настаивала Марта, игнорируя мой недовольный тон. — Вы двое, идите и устраивайтесь поудобнее в курительной, а я приготовлю вам завтрак на скорую руку. Если немного повезет, я не забуду, куда и что кладу, пока готовлю.
Я без особого энтузиазма обругал ее и потянул Татум за талию, чтобы заставить ее снова двигаться, пока она улыбалась Марте.
Мы вышли из кухни и пошли по длинному коридору, и я не смог удержаться, чтобы не откинуться назад, чтобы оценить задницу Татум в ее байковых кожаных штанах. Сэйнт, может, и был сумасшедшим ублюдком, но он прекрасно знал, какую купить одежду для нашей девушки. И как бы сильно ему была ненавистей мысль, что она наденет эти кожаные штаны, он проделал чертовски хорошую работу, подобрав комплект, который смотрелся на ней чертовски сексуально.
— Перестань пялиться на мою задницу, — поддразнила она, когда я откровенно оглядел ее, и я мрачно усмехнулся, направляя ее в комнату для курения.
— Или что, детка? — Я поддразнил.
— Или я тебя отшлепаю, — пригрозила она, ее голубые глаза сверкнули угрозой, когда она посмотрела на меня, и мое сердце подпрыгнуло от вызова в ее тоне.
— О нет, детка. Наша игра во власть работает не так. Может, сейчас я и раб твоих желаний, но если один из нас собирается отшлепать другого, то это определенно буду я, шлепающий по твоей идеальной заднице. И не забывай, что сегодня вечером ты полностью в моем распоряжении.
Я не был до конца уверен, хотела ли она, чтобы я флиртовал с ней, или нет после всего, что произошло, но остановиться было чертовски трудно, и то, как она реагировала, говорило о том, что она не жалуется.
Татум облизнула губы, глядя на меня, и я почувствовал, как это движение пробежало по всему моему члену.
— Иногда мне кажется, что ты просто болтаешь, большой человек, — поддразнила она.
Я оказался рядом с ней прежде, чем она поняла, что происходит, развернул ее и сцепил запястья у основания позвоночника, прежде чем прижать ее лицом к спинке одного из огромных кожаных кресел у камина. Она встревоженно ахнула, когда я переместил свою хватку на ее запястья так, чтобы зафиксировать их одной рукой, прежде чем наклониться и впиться зубами в идеальную округлость ее задницы сквозь обтягивающую ее кожу.
Татум вскрикнула, стон возбуждения смешался с болью, от которой запульсировал мой член, когда я снова выпрямился и хлопнул рукой по ее заднице прямо там, где только что были мои зубы, заставив ее снова застонать.
— Не сомневайся во мне, детка. Если ты хочешь точно узнать, что я за животное,
