он не отстранился.
– Похоже, тебе здесь нравится, Крыс. Ты со всеми ладишь?
– Куда лучше, чем дома.
Дома, в Вайоминге, Джулиана никто не щадил. В школе он был записным двоечником, над ним издевались, его высмеивали; он был известен не достижениями в учебе, а стычками с законом и драками на школьном дворе. Казалось, в свои шестнадцать лет он был создан для тюремной камеры.
Так что, говоря о странностях, Джулиан был в чем-то прав. Он никогда не был нормальным и уже не станет таким. Брошенный родной семьей, оказавшийся в одиночестве в диких местах, он научился полагаться только на себя. Он убил человека. И хотя это убийство было самообороной, проливая чужую кровь, ты меняешься раз и навсегда, и Маура не раз задумывалась, насколько сильны мучащие его воспоминания.
Джулиан взял ее за руку:
– Пойдемте, я покажу вам школу.
– Госпожа Соул показала мне библиотеку.
– А в своей комнате вы уже были?
– Нет.
– Она в старом крыле, куда селят всех важных гостей. Именно там останавливается господин Сансоне, когда навещает нас, хотя его давно уже не было. В вашей комнате большой каменный камин. Когда приезжала тетя Брайаны, она забыла открыть дымоход, и помещение наполнилось дымом. Пришлось эвакуировать все здание. Так что вы не забудьте, ладно? О дымоходе.
«И не опозорьте меня», – хотел сказать парнишка.
– Я не забуду. А кто такая Брайана?
– Просто одна девочка.
– Просто девочка? – Темноволосый, с пронзительным взглядом, Джулиан постепенно становился красивым мужчиной; когда-нибудь он будет привлекать много женского внимания. – Поподробней, пожалуйста.
– В ней нет ничего особенного.
– Это ее я только что видела на уроке?
– Да. У нее длинные черные волосы. И очень короткая юбка.
– А! Ты имеешь в виду хорошенькую.
– Ну, видимо.
Маура рассмеялась:
– Да ладно тебе! Только не говори, что ты этого не заметил.
– Ну заметил, конечно. Только она все-таки зараза. Пусть даже мне жаль ее.
– Жаль? Почему?
Джулиан бросил взгляд на Мауру:
– Она оказалась здесь, потому что убили ее маму.
И тут Маура пожалела, что с такой беспечностью стала интересоваться подружками Крыса. Мальчишки-подростки были для нее загадкой – неуклюжие создания с большими ногами и вскипающими гормонами, порой такие беззащитные, а порой – холодные и очень отдаленные. Пусть Мауре страшно хотелось стать ему матерью, но идеально справиться с этой задачей ей не удастся – по-настоящему, у нее никогда не появится материнский инстинкт.
Маура молча шла за Джулианом по коридору третьего этажа, увешанному картинами с изображением средневековых деревень, столов с угощениями и Мадонны с Младенцем и ликом оттенка слоновой кости. Комната, предназначенная для доктора Айлз, располагалась почти в самом конце коридора. Переступив порог, Маура увидела, что ее чемодан уже на месте и поставлен на специальную полку вишневого дерева. Из полукруглого окна открывался вид на обнесенный оградой сад с каменными статуями. На ограду, словно вражеская армия, напирал лес.
– Ваши окна смотрят на восток, так что завтра утром вы сможете встретить красивый рассвет.
– Здесь отовсюду открываются прекрасные виды.
– Господин Сансоне решил, что вам понравится эта комната. Она самая тихая.
– Он бывал здесь в последнее время? – поинтересовалась Маура, по-прежнему стоя у окна, не оборачиваясь к Крысу.
– Он приезжал примерно месяц назад. Господин Сансоне всегда присутствует на заседаниях школьного совета «Вечерни».
– И когда же очередное заседание?
– Теперь только в следующем месяце. – Джулиан помолчал немного. – Он ведь нравится вам, верно?
Молчание разоблачало Мауру.
– Он проявлял великодушие, – как ни в чем не бывало ответила она. И повернулась лицом к парнишке. – Мы оба ему очень обязаны.
– Неужели вы можете сказать о нем только это?
– А что же еще?
– Ну вы же спрашивали меня о Брайане. Я подумал, что могу спросить о господине Сансоне.
– Я поняла, – призналась Маура.
Но этот вопрос повис в воздухе, и она не знала, что ответить. «Он ведь нравится вам, верно?»
Маура обернулась и взглянула на украшенную богатой резьбой кровать с пологом на четырех столбиках, на дубовый гардероб. Вероятно, этот антиквариат тоже из дома Сансоне. Пусть этого человека сейчас не было здесь, Маура во всем чувствовала его влияние – от бесценных произведений искусства до библиотечных книг в кожаных переплетах. Уединенность замка, запертые ворота и ведущая к ним частная дорога отражали отношение Сансоне к вопросам безопасности. Над камином висело неприятное напоминание. Портрет маслом, изображавший высокомерного мужчину в охотничьем плаще – на плече у него лежала винтовка, а сапог свой он поставил на убитого оленя.
– Это Сирил Магнус, – пояснил Джулиан.
– Человек, построивший замок?
– Он очень любил охоту. На чердаке полно чучел животных – он свез эти трофеи со всего мира. Раньше они висели в обеденном зале, а потом доктор Уэлливер сказала, что все эти головы портят ей аппетит, и попросила господина Романа снять их. Они долго спорили о том, превозносят ли трофеи насилие. В конце концов директор Баум заставил всех голосовать, даже студентов. И тогда головы сняли.
Маура не знала людей, о которых рассказывал парнишка, – очередное грустное напоминание, что она не имеет отношения к здешнему миру Джулиана, что теперь у него есть своя собственная, независимая жизнь. Она уже чувствовала себя брошенной.
– …и теперь доктор Уэлливер и господин Роман спорят о том, нужно ли учить студентов охотиться. Господин Роман говорит «да», потому что это древнее искусство, но доктор Уэлливер считает это варварством. Тогда господин Роман указал, что доктор Уэлливер ест мясо, а потому сама становится варваром. Черт, как же она рассвирепела!
Пока Маура вытаскивала из чемодана джинсы и сапоги для прогулок, вешала в гардероб блузы и платье, Джулиан болтал о своих одноклассниках и учителях, о катапульте, которую они соорудили на занятиях у госпожи Соул, об экскурсии на природу, когда в их лагерь забрел черный медведь.
– И я готова поклясться, что именно ты прогнал его прочь, – с улыбкой сказала Маура.
– Нет, его напугал господин Роман. Ни один медведь не станет связываться с господином Романом.
– Значит, он и вправду страшный человек.
– Он лесничий. Вы познакомитесь с ним сегодня вечером, за ужином. Если он появится.
– Он может обходиться без еды?
– Он избегает доктора Уэлливер из-за ссоры, о которой я вам рассказывал.
Маура закрыла ящик туалетного столика.
– И кто же такая эта доктор Уэлливер, которая испытывает ненависть к охоте?
– Она наш психолог. Я хожу к ней каждый четверг.
Обернувшись, Маура нахмурилась:
– Зачем?
– Затем, что у меня есть проблемы. Как и у всех здесь.
– О каких проблемах ты говоришь?
Парнишка с удивлением взглянул на Мауру:
– Я думал,
