уши в учёбе незримо для меня наступила осознание, что я тут на самом деле. Что ещё можно добавить ко всему вышесказанному? Ну, каждую пятницу моё имя украшало дно рейтинговой таблицы. И с прошедшей недели ничего не изменилось. Я рассчитывала, что так будет и дальше. Но как же я ошибалась. А ведь ничего не предвещало беды. Пока однажды ранним утром, когда я спокойно сидела себе и занималась конспектами, в мою комнату ураганом ворвалась Кэссиди. Её образ весь пылал.
— Ты это видела?!
Я хотела вновь пошутить, но шутки про слепых со словом «видеть» и в контексте с ними уже как-то приелись, потому я просто пропустила её слова сквозь уши.
— Что такое?
— Сейчас прочту новый приказ ректора: в конце этого семестра последние два места рейтинговой таблицы будут переведены на группу уровнем ниже.
— Гм… А семестр заканчивается в январе. За оставшиеся три месяца я должна перегнать ближайших мне студентов на три пункта? Да, та ещё задачка. Мм… Пойти, упаковать свой рюкзак, что ли…
— Анна…
— Да шучу я, Кэс, три месяца впереди. Время ещё есть. Ещё три месяца стипендии, которая существенно выше МРОТ по Эдему — кто от этого откажется так просто?
— Знаешь, я это предвидела! И у меня есть план! — с этими угрожающими словами, которые явно не сулили мне ничего хорошего, она ушла к себе и вернулась, с грохотом поставив на мой учебный стол нечто тяжёлое.
Я осторожно ощупала толстенную папку и несколько книг.
— Мне начать бояться?
План Кэс заключался в зубрёжке, но в утроенном режиме. Похоже, мне всё-таки придётся покинуть Псионикум к февралю или даже раньше. Тут исход очевиден: либо смерть от изнурения, либо перевод по неуспеваемости. Впрочем, какая там угроза, меня же просто переведут в группу с «2» уровнем и что? Если вспомнить, туда же по идее я и должна была попасть.
Насколько мне известно, окончательно покинуть Псионикум невозможно. Никто по собственной воле не уходит. Необученный псионик без надзора — это не то, что нужно государству.
— Если усвоишь этот материал, останется лишь одна дисциплина, где нужно будет набрать выше 6 пунктов, чтобы подняться выше твоего места.
— Интета, — поняла я её молчание. — Но за три месяца я вряд ли прозрею, Кэссиди.
— Да… Возможно-возможно… — думала она о своем, — Но это и не нужно! Если ты докажешь ему, что ты не слабее остальных, он увидит… Да… Увидит…
— Что увидит? Кэс? Кэс…
Меня пугала её повышенная целеустремлённость.
— Бой. Да… Спарринг… Точно, спарринг! Вызовешь на бой того, кто на 18 месте.
— Гм… Это здесь такое правило бойцовского клуба?
— Сержант О’Донелл устроит поединок. Ведь он признает только силу и тогда…
— Ну, уж нет, Кэссиди.
— Анна…
— Хватит, Кэс. Перейду в группу уровнем ниже, значит перейду. Ничего страшного в этом нет. Ты же сама говорила, что я должна была быть там.
Однако Кэс явно была другого мнения. Её образ не переставал пылать, предвещая мне адские муки.
Глава 6. Глаза — проводник души
И, как правило, проводник соединяет две точки
* * *
В отличие от Кэс я не особо переживала насчёт своего вероятного падения от «третьего» ко «второму». Я, конечно, не собираюсь отлынивать, но и провал не будет чем-то страшным для меня. Хотя и не хочется подвести её. Гм… Странно как-то. Раньше мне было бы на всё фиолетово — вдруг поймала себя на мысли. И, кажется, я начинаю осознавать себя и свою «способность» как приятную часть самой себя. Псионика — всё-таки вещь. Невольно начинаешь чувствовать себе богоподобным, хе-хе.
Ладно, оставим это на потом, до экзаменов ещё дожить надо.
Столовая открывалась только к восьми и, едва наступило время завтрака, мы перебрались туда. Стакан чая с лимоном и порция жареного бекона с омлетом дали толику бодрости. Из-за чего зубрёжка пошла немного лучше. Хотя у меня в голове сейчас непонятная куча из теории практически ото всех наук. Я слушала лекции по всему, что могла найти в сети. Не знаю, насколько это помогает, но так я, скорее, сильнее запутывалась. Ну, да ладно. От знаний никто ещё не умирал, ведь так?
Если задуматься, мы живём в удивительное время. Всего сотню лет назад, когда никто и представить не мог о компьютере, а о всемирной сети и подавно, у информации страдало одно свойство — доступность. А сейчас, когда её в избытке, страдает другое — достоверность.
Великие учёные прошлых лет отдали бы всё, чтобы жить в наше время. Ведь нам всего-то нужно вбить парочку слов в браузере и отыскать нужную информацию среди кучи мусора. Впрочем, без визуального восприятия мне было трудновато представить, о чем там вообще говорится в лекциях — что-то там двигается и кого-то там возбуждает — в общем, нередко было совсем уж непонятно.
— Слышала? Говорят, в сенсорике пройдём введение в телепатию.
— Серьёзно? Круто.
— Просто введение. Телепатию проходят в старших курсах. Если ты думаешь, что все псионики с лёгкостью читают мысли, ты глубоко ошибаешься. Разум — самое запутанное и защищенное место человека. Скорее всего, нас научат составлять психологический портрет личности, или что означают наши первичные ощущения, полученные путём первичных эмпатических эманаций и анализировать их.
Да я и не рассчитывала на это. Хотя даже без псионики человек при знакомстве с другими на подсознательном уровне делает определённые выводы, ничего не зная о нем. Так уж мы устроены, мыслить категориями и судить по внешнему виду. А с помощью псионики, думаю, можно узнать о людях нечто личное уже более точно и подробно, что круто — ну, в теории.
Что касаемо самой дисциплины, сенсорику ведёт самый настоящий аристократ. Не знаю, как он в самом деле выглядит, но его голос и манеры, полностью соответствовали тому, кем его называют между собой все студенты, «Ноблесс». Профессор Иоганн Себастьян Краусс, даже его имя уже внушает некую аристократичность и родовитость. Он протягивал гласные и говорил слегка гнусавым голосом полный важности и самолюбия. Не знаю, может он вовсе не такой, но создавалось такое ощущение. А его лекции были как мини спектакли.
Введение в телепатию началось с уроков эмпатии, которую мы проходили на прошлых занятиях. Как нам объяснили, сперва нужно научиться понимать, что на «душе» у объекта воздействия, и только потом приступить к его «чтению».
— Доброго дня, молодые люди, — начал он с приветствия, как и всегда, опоздав к своему занятию на пару минут. — Как вы, наверное, заметили, сегодня у нас
