— О, — Лотрик оживился, — а можно?
— Быстрее давай, говорю, — хмуро повторил стражник. — Вообще-то тебе там делать нечего… Но ежели ты вроде как с нами, то я тебя проведу. Хочешь, небось, на нашего графа поглядеть?
— А то!
— Ну вот и поглядишь. Только помалкивай там, не разевай пасть… А то знаю я тебя, хайло бездонное…
Имперский сержант слушал совершенно безучастно. Убедившись, что Лотрик направляется в портовую таможню, толстяк пожал плечами и побрел к своим солдатам… Те хмуро поглядывали на приближающееся начальство, ожидая возобновления муштры…
ГЛАВА 9
Сходя с «Одады», Томен надвинул пониже капюшон плаща, колдуну не хотелось, чтобы его внешность запомнилась кому-либо из ливдинцев. Во время плавания у молодого мага было время поразмыслить, и он составил некий план расследования преступлений неуловимой банды. Этот план подразумевал трюки с переодеванием, изменением внешности и подобными занятными приключениями.
У Великолепного был богатый опыт ношения капюшона — его ученичество закончилось совсем недавно, и колдун не потерял навыков обращения с этой деталью туалета. Всем известно, что юноша, обладающий магическим даром, поступая в обучение к практикующему колдуну, должен отказаться от всего, что связывало его с прежней жизнью, в том числе и от собственной внешности. Кстати, не исключалось, что, пройдя ученичество, чародей изменится настолько, что его не смогут узнать прежние знакомцы. Традиция подразумевала ношение в течение всего срока ученичества пресловутого капюшона. У ученика не может быть собственного лица, потому что он уже не простой обыватель, но еще и не колдун. Он только ищет путь, ищет новое лицо… Томен был уверен, что почти не изменился за годы ученичества, но, став полноправным магом, заметил, что отношение к нему в родной Мирене изменилось. На первый взгляд он оставался для земляков прежним мальцом Томеном… но в интонации миренцев, когда они заговаривали с ним, молодому магу чудилось что-то незнакомое. Не страх, не, Гилфинг помилуй, почтение — скорее отстраненная холодная осторожность…
По дороге в Большой Дом, как именовали ливдинцы резиденцию правителя города, маг старательно вертел головой, смотрел и слушал. Огромный город поразил его неустроенностью, грязью на улицах, а также обилием всевозможных попрошаек и нищих, а также странствующих проповедников, выглядящих немногим лучше нищих и попрошаек. Обилие религиозных фанатиков, впрочем, было объяснимо — город недавно пережил совершенно удивительное приключение с чудесным явлением восставшего из Мрака легендарного князя эльфов и с последующим — не менее чудесным — убиением этого призрака прошлого.
А Большой Дом оказался в самом деле впечатляющим сооружением. Служившее первоначально городской цитаделью, возведенное на фундаменте разрушенной Белой Башни эльфийских князей, сооружение давно переросло прежние размеры и теперь представляло собой мрачную громаду, причем занимаемая им площадь была, пожалуй, не меньше, чем четверть всей Мирены. Да, впечатляет… Естественно, что в городах с такими зданиями и преступность соответствующая. Пекондору Великолепному приходилось заниматься расследованием преступлений и дома, но какие уголовники в крошечной Мирене? Правда, была еще пара занятных приключений в замках и деревнях по соседству с родным городком Томена… Но это все мелочи, мелочи…
У входа в Большой Дом стояла стража — четверо солдат в кольчугах, надраенных до блеска шлемах и красно-желтых плащах. Коль Лысый хмуро кивнул имперцам и бросил: «Эти двое со мной». Солдаты никак не отреагировали, но и не препятствовали пришельцам пройти внутрь. Лысый уверенно повел миренцев на второй этаж, там тоже стояла стража — на этот раз не в имперских плащах, а в сером и фиолетовом. Томен предположил, что это цвета самого сэра Эрствина, носившего, помимо графского, еще несколько титулов. С этими и стражник вел себя куда вежливее. Он назвал спутников по именам и пояснил причину их прибытия. Самого сержанта графская охрана, конечно, знала в лицо. Один из серо-фиолетовых кивнул:
— Подождите здесь. Я доложу его светлости. А зачем с вами шкипер?
Лотрик начал было надуваться, и Томен поспешил вставить:
— Мне потребуется его помощь в расследовании. За мой счет, разумеется.
Серо-фиолетовый еще раз кивнул и удалился. Его товарищ положил руку на эфес меча и не спускам взгляда с пришельцев. Лысый спустился на пару ступенек и облокотился о перила, миренцы последовали его примеру.
— Слышь, Пекондор, а чего это ты? Насчет моей помощи-то?
— Это насчет четырех келатов, которые я тебе обещал, — напомнил колдун, — будешь помогать, если хочешь их получить.
— Ты мне это брось! — строго ответил шкипер. — Деньги ты заплатишь не за помощь, а за то, что без меня ты б вовсе этого заказа не получил. И не начинай заново! Зажмешь серебро — не прицелу к тебе больше клиентов.
— А если я не найду злодеев, то ничего не поручу и тебе ничего не обломится, — парировал Томен, он заранее продумал весь торг. — Хочешь, чтобы я справился?
— Я не могу, «Одада» простаивать не должна.
— Ничего. В прошлом месяце ты пил беспробудно больше недели, а «Одада» спокойно простояла в порту как миленькая. За четыре келата ты можешь уделить мне недельку своего драгоценного времени. Или ты думал, я стану разбираться здесь один — в чужом городе, ничего не зная?
— А я что, знаю? — из голоса шкипера исчезла уверенность, он уж не напирал, а отбивался.
— А что ж ты, врал, что ли, тогда у Ромгиля, будто знаешь в Ливде все ходы и выходы? — торжествующе заявил Великолепный.
— Хватит вам, потом сторгуетесь, — прервал их Лысый, — вон, зовут нас. Пора идти. Его светлость сэр Эрствин ждать не любит.
В самом деле, первый охранник возвратился и переминался с ноги на ногу в дверях.
* * *
Солдат в серо-фиолетовом жестом пригласил гостей идти за ним и первым шагнул в дверь. Следуя за провожатым, троица миновала короткий полутемный коридор и попала в небольшой зал, куда выходило несколько дверей. Томен обратил внимание на запущенность и грязь, царящие в Большом Доме. Должно быть, чистота новому графу не требовалась, правителя больше беспокоила собственная безопасность — судя по числу постов стражи на пути к его апартаментам.
В отличие от массивного портала у лестницы двери, выходящие в зал, были низенькими и хлипкими — видимо, система охраны предполагала, что здесь опасаться некого. Тем не менее в зале дежурил еще один серо-фиолетовый. Прежний сопровождающий кивнул ему и отправился обратно. Тот, что был в зале, постучал в одну из дверей, затем просунул голову внутрь и, видимо, получил позволение. Во всяком случае, солдат широко распахнул дверь и сделал приглашающий жест. Первым в комнату шагнул Лысый, за ним — Томен и, наконец, Лотрик. Солдат вошел следом и, прикрыв дверь, остановился за спиной у посетителей, как бы невзначай опустив руку на эфес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
