Но Томен не оценил открывавшихся перед ним перспектив. Точнее говоря, он их просто не заметил. Месть мертвого оборотня, которая едва не стоила ему жизни, должна наконец получить хоть какое-то объяснение. В памяти колдуна невольно всплыло недавнее приключение в Марноте. Проклятие, нависшее над старым владельцем замка тогда объяснилось просто — яд! Вот и сейчас все складывалось как-то уж очень похоже. «Натка! Конечно, она! Ее отравленная брага!» — потрясенно думал колдун. И ничего другого сейчас просто не лезло ему в голову.
— Староста Кидин к тебе заходил, верно говорю? Клима и Рутку-пастуха тоже брагой угощала? Отвечай! — продолжал допрашивать Натку Томен.
— Вот ежели замуж меня возьмешь, тогда все-все тебе расскажу, — широко улыбаясь щербатым ртом, повторяла та в ответ на все его вопросы, и больше от нее ничего нельзя было добиться.
Наконец, Томен, устав повторять одно и то же, решительно встал из-за стола и вышел из дома. Он, наконец-то, понял, что с Наткой сейчас бесполезно говорить. Вот если бы на кладбище ее подкараулить да подглядеть, чем она занимается там по ночам…
Как только стемнело, Томен снова отправился в сторону кладбища. Добравшись до ямы, где мужики закопали оборотня, он ловко забрался на стоявшее неподалеку большое дерево и спрятался в раскидистых ветвях. Томен ждал. Он почему-то нисколько не сомневался, что кто-то сегодня обязательно придет, и готов был сидеть здесь, затаившись, хоть до самого утра.
Однако ждать пришлось гораздо меньше, чем он предполагал. Примерно в полночь раздался шум шагов. Высокая стройная фигура в красном плаще быстро вышла из леса и подошла к могиле оборотня. И почти сразу же следом за ней, откуда ни возьмись, появилась Юта. Она подошла к человеку в красном и осторожно сняла надвинутый по самые брови широкий капюшон. Потом осторожно погладила рассыпавшие по плечам густые черные волосы.
* * *
— Не надо, Зиата, не плачь! — тихо проговорила Юта. — Астона здесь больше нет, он похоронен на кладбище. Его душа, наконец-то, нашла покой.
— Они зарубили его топором и закопали в яме, как собаку, — гневно воскликнула Зиата. — А потом отправились к нам в дом, чтобы обмыть удачно слаженное дельце. В ту ночь они веселились и пили до самого утра. А я им прислуживала, подавала еду и вино, но не могла отомстить за убитого жениха! Тогда у меня еще не было Гангмаровой желчи…
— Зато когда она у тебя появилась, ты не пожалела никого, даже собственного отца, — тихо сказала Юта.
— Я должна была отомстить за Астона! Жаль, что ты помешала мне довести дело до конца. Они все должны были подохнуть, как травленые крысы. Все заслужили… И отец, и этот безмозглый колдун. Эх, не снотворное надо было подсыпать тогда в пирожки, а Гангмарову желчь. Ежели б точно знала, что их отведает твой маг…
— Томен не виноват, он никого не убивал! — взволнованно перебила ее Юта.
— Колдун тоже на оборотня ходил, — жестко сказала Зиата. — Я знаю. Я хорошо запомнила ту ночь. Мы с Астоном гуляли в лесу, и он первый раз меня поцеловал. Я вся дрожала, как будто от холода, и он накинул мне на плечи свой красный плащ. Мы долго стояли обнявшись. А потом вдруг услышали голос отца. Он громко звал Астона. Любимый шепнул, что скоро вернется, и поцеловал меня в губы, сладко-сладко! Как будто чувствовал, что это в последний раз. И ушел. Больше я никогда не видела его живым.
Зиата заплакала. Юта вначале что-то шептала ей на ухо, пыталась утешить сестру. Потом, видно догадавшись, что любые слова тут бесполезны, просто долго молча стояла рядом с Зиатой и робко гладила ее чуть вздрагивавшие плечи.
— Когда, не дождавшись Астона, я отправилась его искать, любимый был уже мертв, — снова заговорила Зиата. — Я видела из-за кустов, как. Рутка и отец приклеивают к его телу клочья поганой волчьей шерсти. Пастух не знал, что скоро, очень скоро такую же шерсть найдут на его могиле…
— Но Томена там не было, он никого не убивал, — упрямо повторила Юта.
— Да ладно, не волнуйся за него. Раз обещала тебе, так пусть себе живет. Я для тебя на все готова, кто еще у меня остался? — тихо ответила ей сестра. — Только ты.
— Знаю, Зиата, знаю, я тебя тоже ни за что не выдам, — горячо зашептала Юта.
— Снадобье нужное дала. Ну, против той отравы, что в пищу им подсыпала, — как будто не слыша ее, продолжала Зиата. — Вот и выходила ты отца и этого своего городского дуралея. А он только выздоровел, как снова к рыжей Натке побежал. А скоро вовсе в город вернется, о тебе и не вспомнит. Ну, да чего там говорить, пошли лучше могилу Астона навестим.
Зиата решительно направилась в сторону кладбища. Сестра поспешила следом. Маг слышал, как сестры о чем-то оживленно спорят но, сколько ни старался, не мог ни слова разобрать. И только один раз ветер донес до него громкий возглас Юты:
— Ничего, теперь-то я вижу, что лучше Томена умею колдовать. Никуда не денется, все равно будет мой!
Голоса вскоре затихли. Маг слез с дерева и неспешно направился домой. По дороге он почему-то все время вспоминал последнюю фразу Юты.
«А чего… тут она, возможно, что права», — вдруг неожиданно подумал Томен.
1
Перевод О. Кольцовой.
2
Перевод О. Кольцовой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
