Младшая дочь старосты Юта весь вечер просидела на крыльце, глядя на дорогу. Наконец, где-то вдалеке показалась сгорбленная фигура отца. Юта не утерпела и бросилась ему навстречу.
— Ты один, — разочарованно проговорила она. — А где же колдун?
Староста Кидин постоял, отдышался, смахнул рукавом капли пота, выступившие на лбу.
— Да какой он колдун! Обыкновенный мальчишка-голодранец. Ох, чувствую, зря я с ним связался. Чтоб его упырь на кладбище загрыз! Ишь, ходит вокруг да около, обо всем выспрашивает, лезет не в свои дела, а сам к рыжей Натке подбирается….
Он тяжело закашлялся. Потом оперся о руку дочери и медленно побрел домой.
Там уже накрывали на стол. Несмотря на поздний час, никто еще не ужинал, ждали главу семьи. Но тот на еду даже не взглянул. Отхлебнул из кружки горячего чая и сразу лег в постель. Жена, тяжело вздохнув, укрыла его овчинным тулупом. Потом вышла в сени и закрыла входную дверь на засов.
— Рано на ночь запираться, мастер чародей еще не пришел, — попыталась остановить ее Юта.
— Пусть у Рутки в избе заночует. Там никто сейчас не живет. Так ему и скажи, когда вернется, — прохрипел из комнаты отец. — А дверь — на ночь запереть.
Юта ничего не ответила, а только прильнула к окну, выходящему на дорогу. Она сама не знает, сколько просидела так, высматривая, не идет ли колдун. Но, видимо, довольно долго. На улице стало совсем темно. Мать давно уже спала. Старшая сестра Зиата тоже собиралась ко сну.
— Чего в окошко уставилась, глаза все проглядишь, — хмуро сказала она Юте. — Время позднее, не придет уже никто. Колдуна-то, видать, на кладбище оборотень съел. Или рыжая Натка чем-то опоила.
Зиата расплела косу, и густые черные волосы рассыпались по плечам. Потом быстро разделась и легла. Глаза ее сразу же закрылись. Несколько минут спустя в доме все стихло.
Юта накинула теплый платок и на цыпочках направилась к выходу. Потом вдруг оглянулась и с опаской посмотрела на отца.
— Душно чего-то, можно я на крыльце немного посижу? — шепотом спросила она.
Но отец ничего не ответил, а только со стоном перевернулся на другой бок.
Юта бесшумно выскользнула на улицу.
Была теплая летняя ночь. Тонкий серп луны едва освещал пустынную улицу. А вскоре и он окончательно скрылся за тучами. Стало совсем темно.
Пока Юта бежала по знакомым деревенским улицам, ей совершенно не было страшно. Но стоило приблизиться к кладбищу, как ужас сковал все ее тело. Она постояла немного, перевела дыхание, потом быстро поднялась на пригорок, где стоял Наткин дом, и сразу же поняла, что там еще не спят. В окошке горел неяркий свет. За неплотно задернутой занавеской быстро мелькнула тень. Юта, недолго думая, подошла к двери и робко постучалась. Ответа не последовало. Тогда она постучала еще раз, погромче.
— Эй, Натка, не бойся, это я, Юта, — громко крикнула она. — Колдуна ищу. Отец велел его на ночлег в Руткину хату отвести. А то он сам туда дороги не найдет.
Натка наверняка слышала ее, но почему-то не отвечала. И тут Юта вдруг заметила, что свет в окошке больше не горит. В доме все затихло, как будто вымерло. Девушке это очень не понравилось. Она стала изо всех сил барабанить в дверь и даже попыталась сорвать ее с хлипкого засова.
— Эй, чего дверь ломаешь! — наконец, раздался сердитый голос Натки. — А ну, давай, убирайся отсюда!
— Мне отец велел колдуна привести, — не отставала Юта.
— Нет больше колдуна, оборотень его загрыз, — каким-то странным голосом проговорила Натка.
У Юты похолодело все внутри. Она начала изо всех сих трясти дверь, чуть не срывая ее с петель, и та, наконец-то, отворилась.
В дверях, загородив весь проход, стояла Натка и явно не собиралась пропускать незваную гостью в дом. Но Юте все-таки удалось прошмыгнуть мимо сердитой хозяйки. И не успела та ахнуть, как Юта уже вбежала в единственную в доме большую и очень темную комнату. В первый момент она ничего не могла разглядеть. Но потом глаза постепенно привыкли к темноте, и Юта увидела лежащее на кровати, укрытое с головой простыней тело.
— Мастер чародей, — в ужасе прошептала Юта. — Что с вами, мастер чародей?
Она робко подошла к кровати.
— Куда идешь? Покойник там лежит. Оборотень голову ему отъел. Неужто поглядеть на это хочешь? — крикнула с порога Натка.
У Юты потемнело в глазах. Она слабо вскрикнула и стала медленно оседать на пол. Натка же тем временем не торопясь вошла в комнату и зажгла свет. И тут Юта вдруг увидела, что простыня на кровати зашевелилась, и из-под нее высунулась лохматая голова молодого колдуна.
— Ты того… подожди меня на крыльце. Я сейчас выйду, — хмуро пробурчал он.
Юта какое-то время молчала, боясь поверить своим глазам.
— Ой, мастер чародей! Я вас, кажется, разбудила? — наконец, робко спросила она.
Томен только отрицательно мотнул головой.
— Скажешь тоже, разбудила! Гораздо хуже, — ответила за него Натка.
ГЛАВА 45
На следующий день поздно вечером колдун пришел к Кидину. Стоя у изголовья больного, он долго шептал магические заклинания. Старосте поначалу как будто бы становилось немного лучше. Однако действие магии прекращалось сразу же, как только чародей выходил из комнаты.
— Нет, что-то здесь не так, — тяжело вздохнул Томен. — Не чувствую я тут никакого колдовства, потому и не могу помочь. Вот если б оборотня поймать да разобраться, в чем дело…
— Ишь, умник какой выискался. — Кидин сердито посмотрел на мага из-под насупленных бровей. — Кабы не было здесь колдовства, ясное дело, давно б уже поймали… Сэр Гервик теперь и слова супротив не скажет.
— Выследить оборотня нужно, засаду на кладбище поставить, — упрямо продолжал Томен.
— Засаду, говоришь? — недобро сверкнул глазами староста. — Вы, городские, небось, думаете, в деревне одни только дурни сиволапые живут. Без ваших советов и зверя выследить не могут… — Кидин зашелся тяжелым надсадным кашлем. — Да была уже засада, и не раз, — безнадежно махнул он рукой, — а толку? Нечисть-то в тот день так ведь и не появлялась, словно чуяла.
— Снаряжали, стало быть, засаду… — Томен задумчиво перебирал в руках несколько янтарных камешков. — А кто про это знал? — вдруг неожиданно обратился он к старосте.
— Дык это, как его, — вначале растерялся тот. — Ну, ясное дело, вся деревня знала… Как же не знать?..
— В общем, так, — уверенно сказал Томен. — Сегодня ночью опять на кладбище пойдем. Пару мужиков мне в помощь дашь, и довольно. Главное, смотри, чтобы ни одна душа об этом не узнала!
Полчаса спустя в доме старосты начались спешные сборы. Двое молодых крестьянских парней, работавших на поле у Кидина, получили остро наточенные топоры и строгий наказ слушаться во всем почтенного мастера чародея. Сам Томен в разговоры не вступал, сидел в углу да нашептывал что-то тихонько своим амулетам. Женщины хлопотали на кухне, готовя ужин. Мужикам предстояла долгая, бессонная ночь. И свежие, с пылу с жару, пирожки должны были скрасить скучные часы ожидания. Старостиха и дочки о чем-то спорили между собой, собирая мужчинам еду. И только сам глава семьи почти недвижно лежал на кровати, безучастно глядя в потолок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
