Слезы невольно подступают к векам, пока я мысленно восторгаюсь красотой Санторини. В рассветное время остров выглядит по-особому тихо и загадочно. Первые лучи солнца украшают белые дома розоватым оттенком, оживляя его легендами и нерассказанными историями, что он без сомнений хранит в своих недрах.
– Добро пожаловать в Атлантиду, tatlim, – удовлетворенно ухмыляется Амиран, замечая, что я восторженно замерла, как к месту приколоченная.
– Атлантиду? – переспрашиваю я на выдохе, все еще зачарованно оглядывая снежные виллы на склоне.
Мы находимся на одной из таких. Только спустя пару минут я перевожу свое внимание на просторную террасу нашего отеля. Стол с завтраком на двоих уже накрыт, и расположен прямо у инфинити-бассейна, из-за которого создается впечатление, что границ между виллой, морем и небом не существует.
– Существует легенда, что этот остров – все, что осталось от погибшей Атлантиды после извержения вулкана, – низким баритоном дурманит меня Амиран.
– И ты в это веришь? – засмеявшись, восклицаю я, возводя ладони к небу от переполняющей сердце радости.
– Не особо, сладкая. Но звучит романтично, – Мир жестом приглашает меня за стол.
– А мне, кажется, это вполне может быть правдой. Здесь настолько красиво, – еще раз кидаю взгляд в сторону моря и расположенных рядом вулканов, представляющих собой целые острова. – Если бы я была Богиней, я бы жила в подобном месте, – мечтательным тоном заверяю я, всем своим видом благодаря мужа за такой потрясающий подарок.
– Нас ждет насыщенный день, моя Богиня, – муж дарит мне чувственную улыбку, как раз в тот момент, когда я откусываю слишком большую часть от сдобного и пышного круассана. На раскатистый смех Амирана, оправдываюсь:
– Сам сказал, что я похудела. Наверстываю, – бормочу я, облизывая губы, покрытые шоколадом. Во взгляде Амирана замечаю танец его внутренних демонов, которым явно по душе мое хорошее настроение, легкость и непосредственность. И я не притворяюсь.
Наш завтрак обрастает глубокими, невероятными и мощными разговорами. Мы обсуждаем все, начиная с древних легенд и заканчивая собственными мечтами, планами и целями.
Речь заходит и о детях. Амиран обладает особой силой влиять на меня так, как ему вздумается и этого захочется, но откровенный разговор по душам помогает мне справляться с той болью, что нам пришлось испытать. Я пока не готова ко второй попытке, но он обещает не торопить, а мне больше не страшно…
И я наслаждаюсь каждой секундой его общества, всецело пребывая в настоящем…как он меня и учил.
В какой-то момент, я, правда, не слышу, что он говорит. Все мое внимание фокусируется на том, как великолепно Мир выглядит в белой рубашке и брюках. Ее закатанные рукава открывают мне обзор на загорелые и мощные мужские руки. По вздувшимся и напряженным венам так и хочется вести пальцами или губами, наслаждаясь его силой. Не могу поверить в то, что Амиран Мактум – мой. Он выбрал меня. Выбрал чертовски давно, и ждал свою строптивую глупышку много лет. Некоторым событиям суждено произойти в определённое время, и форсировать события – затея глупая, все равно, что грести против течения. И муж это знал. А мне потребовалось пробить свой собственный кокон из стали, чтобы превратиться в бабочку на его ладони. Эти осознания пробирают меня до мелкой дрожи и щемящего чувства в груди.
Я до одури хочу его. Так сильно, что, кажется – это чувство способно разорвать меня изнутри, разрушить.
– Так хочу тебя, – вдруг перебиваю Амирана я.
Плевать, если он разозлится, что я ни черта его не слушаю. Сейчас я не способна воспринимать звуки. Поднимаю ногу под столом, сбрасываю босоножку, выпрямляю колено. Дотягиваюсь кончиками пальцев до молнии на его брюках. Ножкой провожу по твердому члену, коварно улыбаясь мужу, всецело наслаждаясь его удивлением и вожделением, искрящихся в потемневших глазах.
– Черт, Алиса. Ты с ума меня сводишь, – он лишь на мгновение переводит взор на персонал и охрану, которые находятся довольно далеко от нас, но круглосуточно бдят за безопасностью нашего отдыха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Если бы не они, я бы сейчас опустилась вниз, расстегнула ширинку и взяла бы тебя в рот, – шепчу я и прикасаюсь к его ладони, одновременно проводя по всей длине члена ногой вверх-вниз.
– Кажется, вчерашняя терапия пошла тебе на пользу, tatlim, – глухо отзывается Амиран. Я вижу, как нервно дергается его кадык, когда муж сглатывает скопившийся во рту голод, имеющий слабое отношение к еде.
– Я просто соскучилась по тебе и не хочу терять ни секунды нашего времени, – проверяю, достаточно ли сильно скатерть закрывает пространство под столом, и съезжаю со стула вниз, чтобы воплотить свою фантазию в реальность.
– Ты сумасшедшая? – только и успевает спросить Амиран, до того, как я встаю на колени, спрятавшись в надежном «домике».
Дрожащими от вожделения пальцами, расправляюсь с ширинкой и боксерами, распаковывая еще один подарок на сегодня. В голове – ни единой стыдливой мысли, тело не способно нажать на «тормоз». Низ живота начинает неистово и требовательно пульсировать, когда я достаю напряженный и внушительный орган Мира. Как только кончик моего языка касается бархатной кожи на головке, Амиран издает сдавленный стон, и, отклонившись назад, грубо и властно сгребает мои волосы в стальной кулак.
– Ты, черт возьми, не наелась, детка? – ладонью сжимаю его плоть за основание и почти полностью поглощаю ртом, на мгновение сжимая горлом. Выпускаю из губ с влажным шлепком и ласкаю по всей длине, ощущая, как он помогает мне и направляет меня, слегка манипулируя моими плавными, полными обожания, движениями. – Черт, так…приятно, сладкая. Твою мать, Алиса…ты действительно Богиня, – едва дыша, хрипит Амиран, пока мой язык вырисовывает иероглифы на его яйцах.
– А ты мой Бог, Амиран, – томно отвечаю я, продолжая сосать его чертовски долго, стараясь оттянуть кульминацию и полностью растворяясь в совместных ощущениях, эмоциях и звуках тяжелого дыхания мужа.
С ним я превратилась в нимфоманку. Я не знаю, можно ли назвать подобное одурманивающее влечение любовью, но это определенно одна из ее составляющих. Когда Амиран кончает, я проглатываю все, что он мне дает, испытывая чувство глубокого удовлетворения от того, что доставила ему столько удовольствия, сколько и он мне вчера.
– Ты испортил меня, – жалуюсь я, возвращаясь на стул. Слегка опускаю ресницы, облизываю распухшие губы. – Чувствую себя шармутой, – теперь, когда я вспоминаю, что у нас, возможно, были зрители, мне становится немного неловко. С облегчением, замечаю, что охраны поблизости нет – скорее всего, по особому невербальному указанию Амирана его верная свора оставила нас наедине, как только я опустилась под стол.
– Со мной ты можешь быть какой угодно, tatlim. Моя распутная, ненасытная девочка, – Амиран с нежностью проводит ладонью по моим волосам, и отодвигается со стулом назад, помогая мне подняться.
Этот завтрак Амиран точно не забудет. После него, мы едем купаться на абсолютно черный пляж у Эгейского моря. После Бали, темный песок едва ли вызовет у меня удивление. Но он больше не напоминает мне о моем прошлом, о другом острове и другом мужчине. Тот замок, что мы возводили с Нейтаном, давно рассыпался на невосполнимые части. Его накрыло неизбежной волной прилива.
Теперь мы с Амираном строим свой новый замок, и надеюсь, что его никогда не постигнет участь первого. Сейчас в наших отношениях – настоящий отлив и кажется, будто им не грозит никакая стихия.
Что ничего в этом мире нет сильнее нас.
Следующий час мы проводим на побережье, но теплое и ласковое море нас мало волнует. И чтобы не устраивать еще одно огненное шоу для персонала и охраны, прячемся за специальным навесным шатром в пляжном клубе, состоящим из удобной кровати, скрытой от обжигающих лучей солнца. Осознав, что мы полностью скрыты от посторонних глаз, я сама быстро забираюсь на Амирана. Теперь моя очередь получить удовольствие. Оседлав его, я упираюсь ладонями в сильную накаченную грудь, и начинаю быстро двигаться, подмахивая бедрами. Страстно, ритмично, жадно – это не трудно, потому что я умопомрачительно влажная, после нашего горячего завтрака.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
