– Ты абсолютно дикая, Лиса, – выдыхает мне Амиран в ухо, достигая разрядки. Наслаждаюсь каждым ритмичным толчком, ощущая, как каскадным наслаждением сотрясает все тело, взрывает каждую клеточку.
Тяжело дыша, я рисую волны на его крепких мышцах, по-прежнему чувствуя, что его член остается во мне. Я теряю ощущение земного притяжения от этой близости, и не хочу, чтобы он покидал меня.
– Ты чем-то не доволен? – лукаво интересуюсь я. – Что у нас по плану дальше? – сплетаю наши пальцы вместе, и опускаюсь грудью на грудь Амирана.
Повалявшись в шатре и объевшись фруктами, мы возвращаемся в номер, чтобы принять душ. Я переодеваюсь в платье-комбинацию, соответствующее вечерней прогулке по Европейскому городку. Амиран позволяет мне гулять без паранджи, оцепив для нас от посторонних людей целую улицу. Давно не чувствовала себя такой легкой и невесомой, свободной и влюбленной. Можно сказать – ребёнком, в самом лучшем смысле этого слова.
Мы уже никогда не будем такими молодыми, как сейчас…такими беспечными, такими далекими от решений мировых и внутренних проблем страны, как сегодня. Этим вечером – мы два подростка, затерявшихся в лабиринтах Санторини.
Сумеречный свет придает тесным улочкам острова особую романтическую атмосферу. Повсюду цветы, подсвеченные уличными фонарями. Запах натуральных вин и свежей выпечки преследует нас везде, куда бы мы ни свернули. В лавочках с сувенирами торгуют мылом, оливками, вином, сыром и маслом…и среди них так хочется затеряться в тихом уголке и целоваться, бесконечно наслаждаясь друг другом. Что мы и делаем. Голова кружится, я чувствую себя такой пьяной и счастливой…
Когда мы любуемся красновато-пурпурным закатом на одной из обзорных точек острова, я чувствую, как мое сердце раскрывается подобно тяжелым облакам, расступающимися перед мощными лучами солнца. Мне хочется кричать Амирану о своих чувствах, но вместо этого я тихо произношу:
– Я так благодарна тебе за этот день, Амиран. Сегодня все было так идеально, – поднимаю взор на слегка сосредоточенное и серьезное лицо Амирана. – Неужели завтра нам так нужно домой?
– Вылет после завтрака, не так рано. Не торопи время, не думай, Алиса. Я тоже давно не чувствовал себя таким счастливым.
– И я. Неужели это мы? – меня пробирает заливистый смех. – Я не сопротивляюсь, не закатываю истерики, принимаю тебя и то, что ты когда-то лишил меня всякого выбора. Ты не приказываешь, не ломаешь, не манипулируешь мной…ты знал, что так будет?
– Абсолютно, – безоговорочно кивает Амиран. – Я все увидел в твоих глазах, когда ты нагло отняла у меня Саваж. Ты моя. Была, есть и будешь. Ничто не способно изменить этого, Алиса.
Прекрасным завершением дня становится ужин при свечах у бассейна и ясный обзор на звездное небо. Специально для нас – ни облачка, они расступились.
– Попробуем Винсанто, – Амиран наливает мне бокал красного напитка, и я тут же пробую его терпко-сладкий вкус. – Вино из Санторини. Согласно легенде, богиня Гера поила Зевса этим вином, чтобы он становился податливей.
– Надеюсь, ты позволишь мне прихватить с собой пару бутылок. Для особых случаев, когда мне потребуется приручить тебя, – подкалываю Мира я.
– Ты способна на это безо всякого допинга, – искренне бросает Амиран, заставляя мои губы замереть в широкой улыбке.
– Как все прошло в Штатах? – наконец, решаюсь спросить я. Если за подобной романтической поездкой скрывается план: как отвлечь жену от надвигающейся смертельной опасности, то я хочу знать правду. – Мне есть о чем беспокоиться? – стараясь унять тревогу, покусываю губы.
– Пока только предварительные договоренности. Готовимся к новому этапу переговоров. В общем, могло быть хуже, – бросает в меня общие и не раскрывающие сути фразы, Амиран.
– Это не может не радовать, – слегка напрягаюсь не только из-за его ответа, но и из-за телефонного звонка. Амиран фотографировал меня в платье и оставил телефон на столе. Мое соколиное боковое зрение совершенно точно распознало на экране телефона имя «Вирджиния», до тех пор, как Амиран сбросил вызов и убрал смартфон в карман брюк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Какого черта она звонит ему в девять вечера.
– Чего я не могу сказать о наличии Вирджинии в нашей резиденции, – не в силах промолчать на этот хамский звонок от его подружки, добавляю огромную ложку дегтя в этот сахарный и сладкий день.
Аппетит пропадает мгновенно и даже восхитительное вино я показным и стервозным движением отодвигаю в сторону. Уверена, Мир чувствует, как быстро поменялось мое настроение: ему прекрасно известно, что из игривой кошечки я способна превратиться в арктический кусок льда.
– Амиран, меня задевает, что посторонняя женщина живет с нами. На моей территории, – уточняю я, кидая на него цепкий взор. Если бы взглядом можно было бы поцарапать: шея и подбородок Амирана бы уже кровоточили.
– Тебе не о чем беспокоиться, – сухо отрезает он, всем своим видом показывая, что он не собирается поднимать эту тему. Что она не стоит его драгоценного внимания. Подобно хищному льву приподнимает подборок, царски прищурив взор.
– Вас ничего не связывало в прошлом? – задаю прямой вопрос я, наблюдая за его реакцией.
– Нет, она просто друг, – качает головой Амиран. Вижу, что ему приятна моя ревность, и допрос с пристрастием – лишь забавляет мужа.
Но и не задать его я не могла. Слишком хорошо знаю, насколько близки бывают друзья.
– Ты прямо-таки безупречно невинен, Амиран. Тебя послушать – у тебя никогда и ничего не было, – в этот момент, мне невольно вспоминается шлюха, которую он взял практически в моем присутствии и стюардесса Мавия, вылизывающая его взглядом так, словно не раз проделывала это языком в реальности.
– Все мои связи были поверхностны, tatlim. Я никого не подпускал к себе близко. Это все, в чем я могу признаться тебе, – сухо отзывается мой муж, к чьей репутации невозможно прикопаться. Я бы и не стала этого делать, если бы не чертова Джина аль-Мактум.
– А почему подпустил меня? – выстреливаю очередным вопросом.
– Потому что ты об этом не просила, – мгновенным рикошетом отвечает Амиран, бросая на меня предупреждающий взгляд. Я уже отлично знаю его и понимаю, что к позитивному финалу вечера нас этот разговор не приведет.
Огромных усилий мне стоит усмирить свой пыл и остановиться на короткой и миротворческой фразе:
– Я надеюсь, что она покинет нашу территорию, как можно скорее.
– Я сам этого хочу, – согласно кивает Амиран. – Джина не задержится надолго.
– И не будет тебе звонить, – даю понять, что прекрасно знаю, от кого поступил входящий вызов.
– Вы становитесь властной и ревнивой женщиной, госпожа Аль-Мактум, – усмехается Амиран, окидывая меня голодным и покровительственным взором, от которого вся кожа покрывается мелкими бусинками пота.
– У меня превосходный учитель, – возвращаясь к вину, салютую ему бокалом, решив на этот раз поставить жирную точку в бесполезном диалоге и не развивать конфликт дальше.
Выпив вино до дна, я медленно встаю, и, повернувшись к нему спиной, медленно снимаю бретельки своей комбинации. Утонченные лямочки спадают с плеч, открывая Амирану обзор на изящную спину и поясницу. Спускаю с себя нежный шелк, наслаждаясь тем, как плавно скользит он по телу, повторяя жадный взгляд мужа…чувствую, как взор Рана останавливается на моей попке, бедрах и ногах. Слегка наклоняясь, резко ныряю в воду. Теплый бассейн приятно успокаивает мышцы, напряженные долгой прогулкой в гору.
Когда всплываю на поверхность – Амиран уже возвышается высоко надо мной, стоя у края бассейна. Теперь моя очередь любоваться его телом. Греческие Боги нервно курят в стороне и завидуют. Могу вечно смотреть, как он снимает рубашку, демонстрируя мне прямые линии очерченных мышц пресса и торса. Следом за ней, на плитку летят брюки и боксеры, и я бесстыдно окидываю Амирана с головы до ног. Он прыгает ко мне, и сразу ловит для того, чтобы захватить в плен своих рук и губ, чтобы вместе погрузиться под воду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
