времени подобный состав аппаратуры считался весьма солидным и для Земли, а тут он впервые предназначался для Луны. Кроме того, с помощью измерения параметров движения искусственного спутника определялись (что особенно важно для будущих полетов) характеристики гравитационного поля Луны.
Человеку непосвященному кажется, что спутники летают вокруг Земли (Луны, планет) по правильному эллипсу или кругу. Но это далеко не так. Если попытаться точно изобразить орбиту спутника, то она скорее будет походить на горную цепь хребтов, а точнее, волнистую линию с неодинаковыми провалами и подъемами. Такой замысловатый узор вычерчивает спутник из-за масконов (скоплений масс) и прочих неоднородностей небесного тела.
Что легче совершить: мягкую посадку или сделать искусственный спутник Луны — ИСЛ?
По общему мнению специалистов, вторая задача тогда представлялась не менее сложной. Дело в том, что работа систем должна отличаться ювелирной точностью: нужно правильно сориентировать объект, в строго расчетное время включить двигатель торможения и, снизив скорость до определенной величины, вовремя выключить его. Если импульс торможения окажется слишком большим, то аппарат просто свалится на Луну. Если — слабеньким, то объект не будет захвачен Селеной и уйдет в межпланетное пространство.
Любые погрешности сильно влияют на параметры орбиты. Но, конечно, для снижения скорости требуется меньше топлива, чем при посадке, когда скорость гасится по нуля. Это и позволяет брать на борт больше полезной нагрузки — научной аппаратуры.
Конструкторы нашего КБ держали в космосе первый серьезнейший экзамен. При осуществлении эксперимента с «Луной-9» «прочностным» испытаниям подвергались в первую очередь наши производственники (документация была передана из КБ Королева), а также наш брат — испытатель. Теперь же нашим конструкторам в кратчайшие сроки предстояло разработать и выпустить рабочие чертежи первого искусственного спутника Луны. И они справились.
Стрелки часов вновь переведены на нас…
* * *
Двух месяцев не прошло, как пустили «девятку», и вот опять мы здесь, на космодроме. Ведем испытания лунного космического аппарата, выводящего ИСЛ на окололунную орбиту. Дело знакомое: аппарат унифицирован, аналогичен аппарату «девятки». С нетерпением ожидаем ИСЛ, который тоже должен быть проверен и пристыкован к аппарату, как ранее пристыковывался «алсик». По попятным причинам спутник запаздывал, а когда пришел, выяснилось: на контрольно-испытательной станции его не успели проверить совместно с аппаратом, что потом сказалось.
Как только спутник поступил в МИК, мы бросились к нему, надо было срочно «вогнать» его в график и подтянуть к аппарату. В темпе провели автономные испытания радиокомплекса, научной аппаратуры, не снижая хода, пошли на комплексные проверки, при которых спутник как бы совершает полет вокруг Луны.
Мы знали: если все будет нормально, первый искусственный выйдет на селеноцентрическую орбиту в дни работы XXIII съезда Коммунистической партии Советского Союза. Собственно, потому и торопились: мечтали сделать свой подарок съезду. В качестве позывных у нас имелся набор различных прекрасных мелодий: конечно же, из них была выбрана мелодия партийного гимна «Интернационал».
…Бабакин прилетел на космодром вскоре после доставки спутника и сразу принял самое деятельное участие в его отработке.
* * *
Знали, пожалуй, все, что у Георгия Николаевича необыкновенная память. Удивительно, как он мог удерживать в голове всевозможные углы, граммы, секунды, ампер-часы, номера радиокоманд. Наш Главный свободно ориентировался в сложнейших электросхемах, и в этом ему, конечно, помогала феноменальная память — он легко запоминал номера реле, транзисторов, модулей.
Но случались моменты, когда даже мы поражались. Всем известно, что в космосе давление практически равно нулю. И чтобы силы внутреннего давления не разорвали изнутри стенку гермоотсека, последнюю надо делать прочной. А это — масса! Давайте понизим давление в отсеке. Но тогда при прохождении плотных слоев атмосферы силы внешнего давления снаружи сомнут стенку. Опять же надо делать ее прочной! Опять — дополнительная масса. И так плохо, и этак нехорошо. И тут на помощь приходит простой, маленький, но остроумный приборчик. Приборчик этот по мере прохождение атмосферы постепенно стравливает (уменьшает) внутреннее давление в отсеке. И стенка легкая, и отсек герметичен! Так вот, прибор сей, такой «умный» и хороший, возьми да на «Луне-10» и не сработай. При имитации старта. А ведь он стал теперь жизненно необходимым. Снимаем его с борта, разбираемся, что к чему. И видим: распайка электроразъема не соответствует схеме. Ну что ж, на то и существуют испытатели, чтобы не допускать до полета подобных вещей. Прибор заменили, отправили на исследование. Оказалось, завод-поставщик почему-то перепутал клеммы в электроразъеме этого злосчастного приборчика.
Наш Главный давно уже вернулся из Центра дальней космической связи. Как-то он попросил зайти к нему в кабинет с электросхемами «Луны-10». Захожу. Он беседует с одним из руководителей отрасли. Стою в сторонке, слушаю их разговор.
— Георгий Николаевич, — спрашивает руководитель, — слышал, у вас неприятности были с прибором?
— Да, был грех. — Главный подходит к доске и мелом рисует схему прибора, проставляет все до единой клеммы электроразъема (!) и объясняет, каким образом они были перепутаны. Не веря своим глазам, я решил сверить для себя номера клемм. Незаметно разворачиваю схему и точно: все клеммы, одна к одной, соответствуют рисунку.
Мы приступили к электрической стыковке спутника с космическим аппаратом, проверяя их, так сказать, на совместимость.
Вдруг при прохождении одного сигнала из аппарата в ИСЛ возникло повышенное потребление тока, на грани КЗ — короткого замыкания. Это было очень серьезно. А времени у нас было мало. Речь шла о том, успеем ли мы осуществить запуск первого в мире искусственного спутника Луны в дни работы съезда?
Несмотря на напряженный момент, самое время прервать плавный ход повествования и ответить на законный вопрос, который вот-вот сорвется с уст читателя: «Что же происходит: то клапан не включился, то прибор не сработал? А тут еще короткое замыкание! Нельзя ли в такой технике обойтись без „замечаний“?»
Вы мастерили в детстве самокат? Кажется, что может быть проще: два подшипника, между ними доска. Но вот вы поехали! И что же? То подшипник слетает, то руль ломается, то, вообще, в сторону уводит. А взять нашу домашнюю технику: телевизоры, холодильники, пылесосы — отработанные, серийные, большинство со знаком качества, — и то нет-нет замечания появляются. Что же говорить о таких новых вещах, как космические аппараты, «езда» на которых — «езда в незнаемое». И если бы не было «замечаний», не существовали бы и мы — испытатели.
Профессия давно нас приучила к недоверию в какой-то мере к машине. Мы не суетимся, не нервничаем особо, когда появляется замечание. Сказывается готовность к неожиданным ситуациям, к невесть откуда взявшимся отказам. Вот если все идет гладко, тогда немного не по себе. Грызет сомнение.
