От такой почемучки у кого угодно заболит голова – на что и было рассчитано, – так что Лис, едва ему это удалось, тут же плюхнулся на кровать и зажал уши руками.
– Изыди, женщина, – простонал он, но я так просто сдаваться не собиралась: скинула туфли и забралась на беднягу верхом, продолжая балаболить несусветицу:
– А в академии ты бы что сказал, если бы кто узнал, что мы вместе живем? А когда закончится действие зелья, ты меня обратно родителям сдашь? А что насчет твоего обещания меня не трогать?
На последнем вопросе Лис таки оторвал наконец руки от ушей и очень внимательно на меня посмотрел. Только тогда я поняла, что поза, в которой мы оказались, была самая неприличная из всех, что я до этого ему позволяла. Я попыталась было слезть, но оказалось слишком поздно: Лис крепко вцепился мне в ноги, а затем и вовсе перевернулся, подмяв меня под себя.
«Его мама может войти в любой момент», – твердила я себе, но, кажется, у меня только что не только отключился мозг, но и проснулась тяга к острым ощущениям.
И тут внезапно мне в голову пришел последний, самый страшный вопрос: «А когда ты станешь магом, ты уйдешь из крепости и оставишь меня одну?»
– Тина, послушай. Я не заставляю тебя переезжать ко мне.
А по-моему, очень даже заставляешь.
– И я не прячу тебя от Герольда. Просто… – он поморщился, – принимаю меры предосторожности.
Ой, Отелло, насмешил мои ступу и помело!
– Я хотел быть терпеливым, но это не так-то просто, – добавил Лис и наконец-то (хотя на самом деле нет) скатился с меня, оказавшись рядом.
На миг я подумала о том, каково это – просыпаться с ним каждое утро в одной постели. Если бы не зелье, мне такие глупые мысли и в голову не пришли бы! Но теперь приходилось мириться с ними или хотя бы их как-то фильтровать.
Я свернулась клубком и устроилась у Лиса под боком. Не знаю, почему он всегда такой теплый, но с моими вечно ледяными руками и ногами это было весьма кстати.
– Я правда не думала, что творила.
Он приподнялся на локте и недоуменно посмотрел мне в глаза:
– О чем ты?
– О том, что было тогда. Потом я часто спрашивала себя, как я могла в один миг разрушить нашу дружбу, добиться, что мы стали как кошка с собакой. И я очень хотела тебя возненавидеть, но не могла. Каждый раз, когда ты бросал на меня в академии полные презрения взгляды, мне сначала хотелось ударить тебя, а потом попросить за все прощения. Но сейчас это уже неважно: осталось подождать не так долго, и ты станешь настоящим учеником мага, а мне придется идти в бакалею на перекрестке.
– Это была не твоя вина, Тина. По крайней мере не только твоя.
– Приятно, что ты так думаешь. – Я вымученно улыбнулась и зарылась лицом в его теплый шерстяной свитер.
Наверное, я уснула. Потому что когда открыла глаза, то Лиса рядом уже не было, а на подушке сидел знакомый голубь-альбинос и вовсю на меня таращился, словно не зная, что выбрать: выклевать мне сначала глаза или все-таки печень. Хотя не думаю, что этих маленьких благородных пташек кто-нибудь такому учит.
Мне совершенно не хотелось знать, сколько сейчас времени, потому что я уже точно знала: операция «найди противоядие» сегодня плавно перерастала в «сохрани голову на плечах». Скорее всего, было уже далеко за полдень, и судя по спрятавшемуся за облака солнцу – где-то в районе пяти. Неужели я могла столько проспать?
Глазами я принялась искать зеркало, но вовремя вспомнила, что это типичная мужская комната, в которой не поощряется уделять слишком много внимания внешнему виду.
И тут я услышала голоса.
Разговаривали в столовой, не очень-то стараясь понизить голос.
– Я с самого начала говорил, что это глупая затея, Лис! И ты это знаешь! Если бы отец узнал…
– Ну да, кто бы тут говорил о глупых затеях! И потом, в отличие от тебя, я не собираюсь делать это вечно. К тому же не сказал бы, что она ни о чем не подозревает…
Надеюсь, он не имеет в виду меня?
– Ты лжешь Тине уже много лет, и тебе ни разу не пришло в голову, что, может, тебе стоит просто один раз набраться смелости и рассказать все как есть? Я понимаю твои чувства лучше, чем тебе хотелось бы, так что не думай, что если ты будешь продолжать в том же духе, то я буду сидеть сложа руки.
– Герольд, Лис, вы не могли бы говорить немного потише? – Это был третий голос, определенно принадлежавший леди Аиде.
Впервые я злилась на ее хорошие манеры: мне позарез надо было узнать, чем закончится этот разговор.
И конечно, спорящие тут же перешли на громкое шушуканье, которое едва ли можно было разобрать.
Эта ситуация меня, мягко говоря, насторожила. Какие у Лиса могут быть от меня секреты, если случай с зельем – исключительно наша с Тигрой ошибка? Что тут еще может быть неясно? А я-то уж начала думать, что была единственной, кому стоило стыдиться своих поступков!
Больше прятаться в комнате не было смысла – я поправила одежду, взбила руками волосы и вышла в столовую, где как раз накрывали обед.
– А, вот ты и проснулась, сонная пташка! – Леди Аида всплеснула руками. – Надеюсь, это не мои неотесанные мужланы разбудили тебя своими криками?
Я встретилась взглядом с Герольдом, и тот – все еще разгоряченный после недавней ссоры – тут же отвел глаза. Лис следил за братом в оба, чтобы тот случайно не исполнил свои угрозы и не рассказал мне страшную-тайну-которую-Тине-нельзя-знать.
– Нет, что вы. Я совсем не собиралась засыпать, но просто так вышло. – Мне так нравилось играть во все эти великосветские манеры, что я тут же вошла в роль. – Признаться, в последнее время меня мучила бессонница, но у вас в доме так уютно, что, понежившись минутку в кровати, невозможно не окунуться в царство снов.
– Я очень рада за тебя, милочка. Думаю, тебе нужно почаще заходить к нам перед обедом.
Леди Аида в задумчивости уставилась на стол, приставив указательный палец к виску, словно решая в уме пример с семизначными числами.
– А, точно! – воскликнула она. – Лис, милый, не хватает еще двух фужеров. Будь добр, сходи, пожалуйста, на кухню.
Когда Лис ушел из столовой, обстановка сильно разрядилась. Мы с Герольдом завязали ничего не значащий разговор, а леди Аида только временами поглядывала на нас и таинственно улыбалась.
– У тебя красивые волосы. – В комплиментах эти два брата-акробата могли уделать любого донжуана.
– Спасибо, но никогда не замечала в них ничего особенного.
После сотой попытки подольститься к моим глазам, губам и «изящным ручкам» Герольд наконец сдался и решил сменить тему:
– Ты уже записалась на осенний марафон?
– Да, вчера утром. А ты?
– Ну конечно! Будущие маги просто обязаны принимать участие в подобных мероприятиях!
Осенний марафон – что-то вроде комплексной олимпиады на открытом воздухе. Здесь проверяются твои знания за весь период обучения в академии. Сначала этап нумерологии, потом встреча с редкими расами, следом географический пазл и, наконец, зелья. В заключение, как вишня на торте, – итоговая викторина, в которой каждый участник придумывает каверзные вопросы своим соперникам. Как вы уже можете догадаться, первое место в этом мероприятии я не занимала никогда, а все из-за проклятых зелий. Но этот год был моим последним шансом поразить судей перед выпуском, и я все еще могла рассчитывать на внимание потенциальных магов к моей скромной персоне.
– Что-то Лиса долго нет. Я пойду его поищу, – забеспокоилась я.
Герольд явно был не в восторге от моих отношений с его братом. Странно, ведь, когда мы были только друзьями, он всегда был рад меня видеть. А теперь как будто чувствовал, что я сотворила с его младшим братишкой что-то непотребное.
К своему удивлению, я обнаружила Лиса на кухне (там, где он, собственно, и должен был быть). Он сидел на высоком барном стуле и лениво разглядывал стоящие перед ним бокалы.
– Узкие горы вызывают Лиса! – Я помахала рукой у него перед лицом. – Узкие горы вызывают Лиса! Прием!
– Иди ко мне, моя узкая гора, – сказал Лис и привлек меня к себе.
