– Это марафон на время, – напомнила я, – так что если вы сейчас не дадите мне задание второго этапа, то, боюсь, мне придется вас об этом попросить.
– Ах да, прошу прощения. Все время забываю о подобных мелочах.
«Все время забываю о подобных мелочах», – передразнила я про себя его монотонное бурчание.
– Я видел твою работу по нумерологии, – продолжил маг, как будто только что у нас не состоялось разговора о том, как важно на марафоне время.
– Я только что ее написала.
– О, в этих вещах много времени не требуется. Ты могла бы стать отличным нумерологом. Я бы даже сказал, великим. Если бы у тебя не было такого таланта к зельям, конечно.
– Вы издеваетесь? – Я решила говорить с этим странным типом откровенно: терять мне уже определенно нечего.
– Нет, почему же, я говорю вполне серьезно. Зелья, которые преподают вам в академии, – это совсем не твой уровень. У тебя чутье в этом деле, поверь мне. Уж я-то знаю толк в магии получше твоих профессоров из академии.
После его слов мне вдруг стало действительно любопытно:
– И как вы это определили?
– Глаза. У всех великих мастеров зелий разноцветные глаза. Это знак свыше, мой юный друг.
– Тут темно. И к тому же я ношу линзы, – продолжала спорить я.
Но он был прав: под корректирующими цвет глаз линзами у меня были разноцветные глаза. Просто мне не хотелось чувствовать себя уродом, чтобы все кругом смеялись надо мной и думали, что я черная ведьма или что похуже.
Мастер зелий! Как же, фавн возьми, прозаично!
– Просто подумай об этом на досуге, – сказал мой собеседник. – А теперь иди, тебе пора на следующее задание.
И все? Никаких ядовитых жуков, загадок сфинкса или опускающегося со скоростью света потолка? Просто разговор с милым дядечкой в мантии – и гуляй на все четыре стороны?
Ошарашенная, но безмерно счастливая, я выскочила из куба. Одновременно со мной со своим заданием справилась Октавия. Но она почему-то была насквозь промокшая. Что с ней творилось в кубе, мне спрашивать не хотелось, да и времени не было.
Географический пазл я собирала уже на автомате и справилась с этим быстрее всех. Я пришла к финишу первой, но это только означало, что я попадаю в финал. Ничего больше. Следом за мной финишную черту пересекли Лис и Герольд. Хороша компания для финальной игры. Мокрая Октавия чистила перышки где-то в сторонке, а у Рутель от злости аж тушь потекла.
Нам дали полчаса перерыва перед викториной. Ко мне тут же подскочила Тигра с бутылкой воды и полотенцем. Можно подумать, я тут единоборствами занималась, а не задачки решала.
– Давай, подруга! Вперед! – подбадривала она меня. – Ты должна показать этим магам-недоучкам, кто тут круче всех!
– Эй, я вообще-то тут. – Рядом появился Лис с улыбкой до ушей.
Если он собрался тут просить меня уступить ему «по старой дружбе», то не на ту напал. Но вместо этого парень отвел меня в сторонку и прошептал на ухо:
– Я позволю тебе выиграть, если ты возьмешь свои слова назад и скажешь моему брату, что пойдешь на свой дурацкий фестиваль со мной.
Я усмехнулась.
– Вот еще, и не мечтай. Я выиграю без твоей помощи. В этом году – мой последний шанс проявить себя, и я не собираюсь идти на уловки, чтобы добиться своего.
Сразу вспомнилась вся история с зельем: тогда я совсем не думала о том, чтобы играть по правилам. Судя по взгляду, Лису вспомнилось то же самое.
По результатам жеребьевки, вопросы начинала задавать Октавия. Затем на них отвечал Герольд, потом Лис, и следующий вопрос он уже должен был задавать мне. И все шло хорошо до тех самых пор, пока не настала моя очередь отвечать.
– Назови точное число волшебных гномов из сказки про магическую пещеру. – Лис смотрел прямо на меня, и в его глазах было то, что я прочесть была не в силах.
– Раз… – начал отсчет профессор Круг. – Два… Три…
Я молчала не потому, что не знала ответа на этот вопрос. Его-то я как раз знала. У моего молчания была совсем иная причина. Это был мой вопрос.
Глава седьмая, в которой чувства проясняются, а разум нет
Вот закончится все это безобразие, и я его, леший-спеший, так поколочу, что он не то что серенады петь – рта раскрыть не сможет!
– Госпожа Раэль? С вами все в порядке? – забеспокоился профессор Круг, продолжая загибать пальцы: – …Четыре…
Я спохватилась на последней секунде:
– Семнадцать!
– Ответ засчитан! – объявил профессор.
Теперь можно было выдохнуть. Я взглянула на Лиса – что это сейчас было? Сомневаюсь, что обычное совпадение. Он не просто задал вопрос, ответ на который я знала: это был вопрос, который я накануне вечером придумывала в полнейшем одиночестве.
Следующие три раунда мы сыграли более-менее ровно: один неверный ответ у Герольда, два у Октавии, один у Лиса и ни одного у меня. А все потому, что мой галантный рыцарь один за другим выдавал мне придуманные мною же вопросы. К счастью, я их заготовила достаточно много, чтобы и мне, и ему хватило с головой.
Остаток викторины я провела как на иголках, и даже долгожданная победа не привела меня в чувство.
Я стояла посреди огромного поля, оборудованного специально для марафона, вокруг кричали толпы обезумевших студентов, кто-то даже раздал первым рядам хлопушки, от звука которых в ушах звенело до безумия. А я не могла пошевелиться и смотрела на Лиса испуганными глазами.
По щеке скатилась слеза, затем вторая. Вскоре я осознала, что эти слезы – не просто накопившееся внутри напряжение, это – разочарование.
«Ненавижу тебя», – произнесла я одними губами, но так отчетливо, чтобы он увидел и понял.
А потом я молча зашагала в сторону выхода.
Пьедесталы – кому они нужны? Кому нужны эти чертовы дипломы, медали, сертификаты, лицензии, если каждый раз, глядя на них, ты будешь вспоминать свое унижение?
Когда-нибудь Лис встретится со мной у кого-то из общих знакомых и скажет: «Ой, а вы знаете, что Тина добилась того-то и того-то только благодаря тому, что я для нее сделал. Она зубрила учебники днями и ночами, подлизывалась к старосте, не пропустила ни одного занятия, но толку не было, пока я не вмешался». Да, именно так этот заносчивый индюк и скажет.
На улице оказалось гораздо холоднее, чем я думала. Поежившись от холода, я направилась к дубу на заднем дворе, где еще совсем недавно мы с Лисом провели половину нашего осеннего вечера.
Едва я более-менее удобно устроилась, снизу раздался знакомый голос:
– Ты порвала юбку, пока лезла на ветку, неуклюжая девчонка.
«Сам дурак!» – хотела сказать я, но чуть не захлебнулась в соплях. Давненько я что-то не ревела как настоящая правильная девочка.
– Не вздумай подниматься, – наконец сказала я и отвернулась. Обида обидой, а зареванные бегемотихи еще никогда не выглядели красотками.
Конечно же, Лис меня не послушал. Уже через мгновение он со своей знаменитой проворностью оказался возле меня и протягивал носовой платок.
Плюнув на приличия, я шумно высморкалась.
– Ну же, Тина, выше нос! Ты же победитель осеннего марафона!
– Ты ничего не понимаешь. – Я едва сдерживалась, чтобы снова не зареветь, а Лис изучал мое лицо так внимательно, что плакать хотелось еще сильнее.
Он стал гладить меня по голове, словно я была напуганным животным.
– Откуда ты узнал?
– Узнал что?
– Хватит притворяться, Лис! Только не говори, что все эти вопросы, которые ты задавал мне, ты сам же и придумал. Не лги мне больше. Слышишь, не лги!
Лис ничего не ответил, но мне этого было вполне достаточно. Я смахнула его руку и отползла как можно дальше к краю ветки. Та опасно захрустела.
Я надеялась, что Лис хоть что-то скажет в свое оправдание, но он просто сидел и смотрел туда, где стоял разбитый для состязаний шатер. Наверное, сейчас там как раз должна проходить церемония награждения, которую впервые в истории игр проведут без победителя.
– У меня было видение, – наконец сказал Лис, не глядя в мою сторону; казалось, если посмотрит на меня, то уже не сможет говорить.
