Остаток вечера мы провели за праздными разговорами и больше не возвращались к теме полей, хотя Лис и без того произвел блестящее впечатление на всех моих родственников. И когда все участники вечернего представления «семья Тины Раэль» переместились в гостиную пить чай и есть печенье, мы с мамой остались в кухне, чтобы прибраться со стола. Тогда я решила, что пора.
– Мама, ты ни о чем не хочешь мне рассказать? – спросила я, размышляя над тем, куда поставить тарелку Валаса, который за весь вечер не съел ни крошки: в раковину или обратно в шкаф.
Глаза у мамы забегали, как будто она судорожно пыталась сообразить, какую из всех страшных тайн, имеющихся у нее в запасе, я имею в виду.
– Ну кое-что про твое положение и то, почему я всегда узнаю обо всем последняя, – помогла я.
– А! – Мама выдохнула с облегчением, и я подумала: что еще в таком случае она от меня скрывает? – Я собиралась сказать тебе.
– Когда?
Если бы кто-то подслушал наш разговор, то решил бы, что это я мать, а моя мама – неразумная девятнадцатилетняя дочь.
– Сегодня, – без раздумий выдала мама. Хороша! Знает же, что не проверю!
– И что ты собираешься делать? Я имею в виду твою супер-мега-важную работу сборщика налогов.
Мы вдвоем ухватились за противоположные концы скатерти, чтобы сложить ее.
– Еще не думала, родная. По крайней мере это случится не скоро.
Узнаю свою родительницу: положиться на волю случая и закрыть глаза на перемены. Теперь-то бабушка Венни жила на другом конце города и стала слишком стара, чтобы помогать в воспитании внуков.
– А что, если меня уже не будет рядом, чтобы помогать тебе? – спросила я.
Мама нахмурилась:
– Ты же не собираешься идти в помощники к Лису, правда, родная?
– Я чисто теоретически спросила, мама. – Но я поняла, что мама уже почуяла запах горелого.
Внезапно ее голос стал каким-то непривычно строгим:
– Прошу тебя, выбрось из головы любые, даже гипотетические идеи на этот счет. Ты не знаешь, как опасно в полях. Многие маги – я уже не говорю об их помощниках – гибнут в течение первого года практики. А что ты будешь делать, если Лис женится? Юстина, детка, тебе придется жить под одной крышей с совершенно посторонней женщиной, а потом нянчиться с ее детьми. Скажи, оно тебе надо?
Я перестала что-либо понимать: с чего мама взяла, что я не стану избранницей Лиса? У нее не было никаких оснований, чтобы так думать, особенно после сегодняшнего вечера.
Я бросила скатерть обратно на стол и подалась вперед:
– Что ты знаешь, мама?
– Ничего особенного. Только то, что у твоего парня уже есть невеста. Когда ты проводишь с ним время, в качестве первого опыта Лис – это отличный вариант. Но, боюсь, он не для тебя в плане чего-то более серьезного.
Час от часу не легче! Однако эта новость не поразила меня настолько, как наверняка ожидала мама, потому что я тоже знала то, чего не знала она: что во всей нашей истории виновато проклятое зелье.
Мама только изогнула бровь, когда я улыбнулась ей. Почти искренне.
– Ну и как планируете назвать малыша? – Я решила сменить тему.
– Пока не знаю, но мы с Раэлем уже обсудили, что никаких имен, связанных с «порядочностью». Нам уже хватает одной чересчур здравомыслящей в доме.
Тетю Дару и ее драгоценнейшего нечеловекоподобного супруга мы разместили в гостиной, а потом я пошла провожать Лиса до калитки. Парень был в приподнятом настроении, и после разговора с мамой меня это даже раздражало.
– Уверен, что доберешься? Уже довольно поздно, а я могу постелить тебе на кухне.
Я старалась говорить как можно естественней, чтобы нахал ничего не заподозрил. Догадка вертелась у меня в голове с самого осеннего марафона, но возможность проверить ее появилась только сейчас.
– Нет, все в порядке. – Лис притянул меня к себе, и я впервые позволила не просто себя поцеловать, но и ответила на поцелуй. Мне хотелось растянуть этот момент так, чтобы он длился всю мою оставшуюся жизнь. И чтобы не было никаких зелий, крепостей и академий.
Я вернулась в свою комнату, не тратя время на то, чтобы убедиться, что Лис ушел. Мне было некогда играть в шпионку, потому что, едва переступив порог комнаты, я увидела черного кота, как ни в чем не бывало сидящего на моей кровати.
– Это уже не смешно, Лис, – сказала я. – Я тебя раскусила.
Глава восьмая, в которой у Лиса не все идет по плану
Я знала, что он собирается вновь обернуться человеком, поэтому отвернулась. Какое бы разочарование я сейчас ни испытывала, было бы неловко застать мага за превращением. Ну понимаете. Зрелище такое же интимное, как бритье подмышек. Или, может, даже еще интимнее.
– Ты идиот. – Я попыталась сказать это как можно спокойней, но голос предательски дрогнул.
И все это время я без всякой задней мысли позволяла черному коту валяться на моей кровати, видеть меня, расхаживающую по дому в нижнем белье, и что самое ужасное – слышать все то, что я по неосмотрительности произносила вслух. Про мои чувства к Лису, например.
Когда я снова повернулась, он уже лежал в своем обычном человеческом облике на моей кровати, не сняв даже ботинок. Ар-р. Заложив руки за голову, он равнодушно глазел в потолок.
– Не хочешь спросить, как я узнала? – Мой триумф от собственных дедуктивных способностей постепенно сходил на нет. Это как с дразнилами из академии: чем меньше обращаешь на них внимания, тем меньше они к тебе пристают. Жаль, что в этой ситуации в роли дразнилы выступала именно я.
– А мне все равно.
– И ты ничего не хочешь сказать? Или сделать? Например, пойти домой?
Но, насколько я помнила, последние два месяца кот частенько оставался у меня на ночь, а это могло значить только то, что Лис никуда не собирался. Ну или я его плохо знаю.
Он ничего не ответил, и я решила надавить на его совесть:
– Это так низко, Лис. Вламываться в дом к девушке, подслушивать, подглядывать, да еще и видеть то, что вовсе не предназначалось для твоих глаз.
– Когда ты переодевалась, я почти не смотрел, – сказал Лис и только тогда повернул голову в мою сторону. – А вообще, я удивлен, что на разгадку у тебя ушло так много времени. Ты должна была догадаться, еще когда я вошел в дом без приглашения.
И тут кое-что всплыло в моей памяти. То, чему я тогда совсем не придала значения, но что в нашей с Лисом истории переворачивало с ног на голову абсолютно все.
В то утро, когда я спозаранку отправилась в академию на тайную встречу с Тигрой, кот был со мной. Он даже вошел внутрь здания, а потом я его не видела, но вполне могло статься, что он был единственным свидетелем того, что мы натворили. А это значило только одно: Лис с самого начала знал про зелье.
Мне стало нестерпимо жарко. Я открыла окно, и в комнату ворвалась ночная прохлада.
Странно, но новое открытие вопреки всему заставило меня успокоиться и прийти в себя. Если Лис знал обо всем с самого начала, то я больше не обязана испытывать перед ним чувство вины. Он был в курсе существования зелья и выпил его совершенно добровольно.
Стоп. Добровольно?!
Недолго думая, я села на парня верхом, тем самым заставив его изогнуть от удивления брови. В моих планах не было ничего извращенского, просто на этот раз я должна была пресекать любые его попытки к побегу, до тех пор пока не узнаю все, что нужно. В памяти сразу всплыла сцена, произошедшая не так давно в спальне Лиса, и сам Лис, судя по взгляду, вспоминал о том же.
– Ты был со мной тогда. – Я прищурилась, представляя, что я – злой прокурор в камере для допросов. Выглядело, наверно, смешно, но серьезности ситуации это не отменяло. – В то утро, когда мы с Тигрой варили зелье.
Деваться красавчику было некуда; по его лицу стало понятно: на то, что у меня так быстро работает соображалка, он не рассчитывал.
– Я не знал, какое именно зелье вы варите…
– Ой, расскажи это дяде кентавру! Мы разговаривали так громко, что и глухой бы услышал. А уж тот, кто намеренно шел за мной, чтобы шпионить, и подавно. Что еще ты скрываешь? О чем вы с братом говорили тогда в гостиной? О чем ты мне врешь много лет?
